Алкогольная зависимость у женщин

Современные представления об особенностях алкогольной болезни у женщин были заложены в 1992 году, когда Babor T.F. предложил разделить хронический алкоголизм на два типа. Тип I характеризовался более поздним началом алкогольной зависимости, реже имел семейную историю (наследственный характер), и в большей степени был ассоциирован с женским полом. Тип II, напротив, характеризовался ранним началом заболевания, обычно имел семейную историю и был ассоциирован с мужским полом. Авторы впервые предположили разный нейробиологический субстрат этих вариантов алкогольной болезни, поскольку они отвечали на разные фармакологические агенты. Также Greenfield S.F. (2002) отмечает, что общепринятое, прицельное исследование алкогольной зависимости у женщин осуществляется чуть менее 10 лет.

Статистические данные подтверждают отмеченную тенденцию к росту алкогольной зависимости среди женщин. Так, в Российской Федерации, по данным Кошкиной Е.А. (2001), в 80-х годах ХХ столетия соотношение мужчин и женщин, больных алкогольной зависимостью, составляло 9–10 / 1; однако уже в 1999 г. оно изменилось до 6 / 1. На начало 2000 г. в России насчитывалось 335 тысяч женщин, больных алкогольной зависимостью и состоящих на учете в наркологических диспансерах, что составляет 434,0 на 100 тыс. женского населения. В социальном плане женский хронический алкоголизм в большей степени, чем мужской, сказывается на потомстве, хронический алкоголизм матери способствует приобщению к алкоголю детей и подростков. Впечатляют и европейские данные. По данным, Limosin F. (2002) это соотношение достигает 3 / 1. В старом свете наиболее страдает от алкогольной зависимости группа молодых женщин. В данной возрастной группе обращаемость за медицинской помощью чрезвычайно низка в силу недоброжелательности и активного неприятия со стороны окружающих, что нередко провоцирует появление выраженного чувства стыда и приводит к самоизоляции. Чувство стыда и социальная отверженность приводят также к значительному количеству скрытных и одиноких алкоголизаций в этой группе больных, что еще больше усугубляет существующую проблему. Iffland R. с соавторами (1995) выявил, что женщины составляют 12 % всех задержанных за рулем водителей в состоянии алкогольного опьянения в Германии. При этом уровни содержания алкоголя в крови женщин не отличались от аналогичных показателей мужчин. Goransson M. (2003) обследовал 1101 шведку в период беременности на предмет употребления спиртного. Автором использовался новейший алкогольный скрининг-тест AUDIT (Alcohol Use Disorders Identification Test). Как выяснилось, 17 % обследованных употребляли алкоголь в угрожающих количествах (т.е. более 7 стандартных доз в неделю и чаще); 46 % употребляли 6 стандартных доз за прием 1 раз в месяц или чаще. Регулярно продолжали прием алкоголя 30 % беременных женщин. Результаты, представленные авторами как шокирующие, значительно превосходили прежние представления шведских ученых об употреблении алкоголя женщинами в период беременности.

Proudfoot H. и Teesson M. (2002) выявили, что в Австралии соотношение мужчин и женщин, страдающих различными формами алкогольной болезни, составляет 4 / 1. К сожалению, в доступной литературе нам не удалось обнаружить статистические данные, имеющие отношение к женскому алкоголизму в США и Великобритании. Следует заметить, что статистика по другим областям психопатологии в англоязычной литературе всегда обширна и легкодоступна.

Рассматривая литературные данные, касающиеся факторов, приводящих к формированию алкогольной зависимости у женщин, мы выявили две тенденции: «мягкую», «социализированную» систему предрасполагающих факторов, и «жесткую», «десоциализирующую» систему. Первая формируется в зрелом возрасте, соответствует I (женскому) типу алкогольной зависимости по Babor T.F., и ассоциирована с аффективными и тревожными расстройствами. Вторая формируется в детском и подростковом возрасте, соответствует II (мужскому) типу алкогольной зависимости, и ассоциирована с расстройствами личности, влечений и поведения.

Читайте подробнее о причинах женского алкоголизма

Так, в соответствии с первой тенденцией, Brady K.T. и Randall C.L. (1999) утверждают, что женщины начинают употреблять алкоголь позже мужчин, вовлекаются в злоупотребление супругами или близкими мужчинами, приходят к осознанию необходимости терапии на более ранних стадиях болезни, чем мужчины. Причинами, способствующими увеличению частоты алкоголизма у женщин, является изменившееся их социальное положение. В настоящее время женщины участвуют во всех сферах социальной деятельности. Произошли перемены в проблематике жизни. Нередкими «спутниками» женской участи стали одиночество, особое эмоциональное реагирование на динамические профессиональные перемены, изменения социальной микросреды (Пятницкая И.Н., 1994). По некоторым литературным данным женщины, работающие на производстве, страдают алкоголизмом реже, чем домохозяйки (де Риккер К., 1901). Женщины чаще имеют коморбидные тревожные расстройства и расстройства настроения, которые зачастую предшествуют злоупотреблению алкоголем. С возрастом именно в этой группе начинают преобладать нарушения соматического характера. В связи с этим, интересны наблюдения Ogborne A.C. и D. De Wit (2001), которые, анализируя данные популяционного исследования, отмечают, что в целом, умеренно употребляющие алкоголь лица реже обращаются в медицинские учреждения, чем лица, никогда в жизни не употреблявшие алкоголь. Однако умеренно пьющие женщины обращаются в лечебные учреждения значимо чаще женщин, ведущих абсолютно трезвый образ жизни. Большое значение имеют культурный уровень, образовательный ценз, профессия. Среди пьющих преобладают женщины с начальным и неполным средним образованием, работницы сфер обслуживания, мелкой розничной торговли, небольших магазинов, буфетов. Гузиков Б.М., Мейроян А.А. (1988) показали, что наследственная отягощенность является наиболее значимым фактором, определяющем алкоголизацию женщин. Этот показатель значительно выше, чем в группе больных хроническим алкоголизмом мужчин. Также риск заболеть хроническим алкоголизмом у женщин повышается в период менопаузы.

Узнайте излечим ли женский алкоголизм?

Чилийские исследователи Hernandez G. с соавторами (2002) выявили, что 65 % женщин и 47 % мужчин, госпитализированных в соматический стационар, злоупотребляют или зависимы от алкоголя и других веществ. Авторы утверждают, что аддиктивные расстройства являются причиной развившейся соматической патологии. Также De Petrillo P.B. (1999) исследовал особенности ЭКГ у больных алкоголизмом и лиц, имеющих субклинические алкогольные проблемы. Сердечный ритм у женщин оказался менее устойчивым, что с клинической точки зрения является фактором риска развития патологии сердца. Bernardy N.C. (2003), изучая состояние сердечно-сосудистой системы у больных хроническим алкоголизмом, абстинентных в течение 4 недель, выявил более грубые расстройства, как регуляции артериального давления, так и сократительной способности сердца у женщин по сравнению с мужчинами. Столь же интересны данные Schleifer S.J. с соавторами (1999), обнаруживших некоторые значимые различия в иммунном статусе зависимых от алкоголя мужчин и женщин. При этом авторы отмечают, что если алкоголь-зависимые лица не страдают каким-либо соматическим заболеванием, их иммунный статус остается в пределах нормы. Сходно мнение Walter H. (2003), который указывает, что у женщин в большей степени проявляются соматические заболевания, вызванные алкоголем. При этом уровень смертности, связанной с алкоголизмом, у женщин на 50 – 100 % превышает аналогичный показатель у мужчин.

Таким образом, в данной группе наблюдений первично существующее тревожное расстройство провоцирует постепенное, «под влиянием близкого мужчины», приобщение к алкоголю с последующим ранним осознанием аддиктивных проблем и развитием соматических осложнений на последующих стадиях алкогольной зависимости. Женщины обычно долго скрывают пьянство, предпочитая пить в узком кругу, одиночестве, не привлекая к себе внимания (Шабанов П.Д., 2002).

У них быстрее, чем у мужчин появляется алкогольная зависимость. Стадии алкогольной зависимости короче, а психические и физические нарушения значительнее и наступают быстрее, чем у мужчин. В период ААС у женщин выраженность психического компонента представлена больше, чем соматического. Часто доминируют депрессивные симптомы. Форма потребления алкоголя чаще псевдозапойная. Деградация появляется раньше, чем у мужчин, к тому же она более глубокая. Соматические нарушения встречаются чаще, чем у мужчин (у них в 2 раза чаще циррозы печени, гепатиты, невриты, алкогольная пеллагра). Часто наблюдаются бесплодие, мертворождение, рождение детей с физическими или умственными недостатками (АСП) [Пузиенко В.А. с соавт., 1996; Мельник В.И., 2003].

Вторая система факторов, названная нами «десоциализирующей тенденцией», имеет свои особенности, раскрывающиеся в следующих наблюдениях. Большое значение имеют личностные аномалии. По некоторым литературным данным показатель акцентуации или психопатии у женщин, больных хроническим алкоголизмом, был преморбидно выше (40 %), чем у мужчин, злоупотребляющих алкоголем. У большинства этих больных обнаруживались черты инфантилизма, а у некоторых – легкой дебильности (Соколова Е.П., 1991). Так, Bradley K.A. с соавторами (2003) использовал упомянутый выше алкогольный скрининг-тест AUDIT у женщин-ветеранов войн (n=393). Алкоголь в угрожающих количествах употребляли 22,6 % обследованных этой группы. Paradis E.K. (2000) исследовал психопатологические и наркологические расстройства у бездомных, и выявил, что уровень психических расстройств и злоупотребления алкоголем и наркотиками у бездомных женщин значительно выше (!), чем у бездомных мужчин. По данным Teesson M. (2000), в Австралии хронический алкоголизм выявляют у 15 % бездомных женщин, что значительно выше, чем в женской популяции в целом. Объяснение данной тенденции находим в следующих публикациях. Главным элементом и центральным их звеном являются ранний травматический опыт сексуального характера и последующее развитие ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). К примеру, Rew L. с соавторами (2001) выяснил, что у бездомных девочек-подростков злоупотребление алкоголем и наркотиками начинается в среднем в возрасте 12 лет. У девочек, злоупотребляющих алкоголем, наиболее часто в личной истории присутствуют факты изнасилования и сексуального принуждения. Whitmore E.A. (2000) исследовал изменение симптоматики через год после проведенной терапии у девочек-подростков с различными аддиктивными расстройствами. В ряде случаев наблюдались улучшения в симптоматике расстройств поведения, синдроме дефицита внимания, образовательном и речевом статусе. Однако характер вовлечения в различные формы аддиктивного и рискованного сексуального поведения оставались без изменения. Knisely J.S. с соавторами (2000) также подчеркивает значение детской сексуальной травмы и последующего развития ПТСР для формирования различных аддиктивных расстройств у женщин. Исследование феминистской организации, которое приводит Hall J.M. (1999), сообщает о результатах терапии алкогольной зависимости у гомосексуальных женщин. Все женщины сообщили о том, что их родители злоупотребляли наркотиками, и они пережили сексуальное насилие в детстве, зачастую в собственной семье. Лишенные базовых потребностей ребенка, многие из них видят причину злоупотребления алкоголем в «потере самого детства». Также и Clark D.B. с соавторами (1997) показали значение травматических жизненных событий для развития алкогольной зависимости у подростков. И если для девочек наиболее частыми травмами были различные виды сексуального злоупотребления, то для мальчиков – различные формы физического насилия. Lipschitz D.S. с соавторами (2000) исследовали небольшую (38 мальчиков, 57 девочек) группу подростков, госпитализированных в психиатрический стационар. Авторы выявили значимую ассоциацию симптомов посттравматического стресса и проблемного употребления алкоголя и наркотиков у девочек, и отсутствие такой связи у мальчиков. Изучая связь травматических жизненных событий и развитие алкоголизма у мужчин и женщин, Gentilello L.M. (2000) выяснил, что у женщин-алкоголиков при меньшем количестве травматических событий, глубина и тяжесть физиологического и психологического вреда каждого события значительно выше. При этом последствия, вызванные злоупотреблением спиртным, значительно серьезнее. Back S.E. (2003) провел сравнение групп женщин, имеющих симптомы ПТСР и коморбидную кокаиновую или алкогольную зависимость. Группа ПТСР + кокаин выявляла выраженные нарушения карьерного характера и проблемы с законом, однако отличалась более мягким течением ПТСР. Напротив,  женщины, страдающие ПТСР в сочетании с алкогольной зависимостью, выявляли сверхтяжелый характер пережитых катастроф и склонность к попаданию в ситуации и отношения, связанные с чрезвычайным риском для жизни. Автор делает вывод, что выбор наркотического средства после сверхзначимого травматического события опосредуется личностными особенностями женщины. Также Becker K.L. и Walton-Moss B. (2001) подчеркивают, что женщины, имеющие алкогольные проблемы, чаще имеют коморбидные диагнозы таких психических расстройств, как ПТСР, паническое расстройство, фобии и расстройства аппетита. Кроме того, они обычно выявляют сексуальное злоупотребление в детстве и становятся жертвами преступлений. В той же мере интересны данные Dansky B.S. с соавторами (2000), которые в популяционном исследовании (n=3006) изучали коморбидность нервной булимии и алкогольной зависимости. Оказалось, что злоупотребление алкоголем у больных нервной булимией женщин было выше лишь в том случае, когда во внимание принималось наличие малой депрессии и ПТСР. Wiseman E.J. (1994) в коротком сообщении обосновывает возможность того факта, что алкогольная зависимость может быть связующим звеном между ПТСР и паническим расстройством, что характерно преимущественно для женщин. Напротив, De Bellis M.D. (2002) дискутирует связи дефицита внимания и воспитания в детстве с развитием алкогольной зависимости через формирование ПТСР в подростковом возрасте. Автор обсуждает как нейробиологические, так и психосоциальные аспекты явления.

Обычно считается, что алкогольная зависимость у женщин отличается тяжестью и злокачественностью течения, что ведет к появлению ранней деградации личности и тяжелым социальным последствиям. В последние годы нам опубликован ряд исследований (2003, 2005, 2008, 2010), свидетельствующие о пересмотре этой точки зрения. Так, например, обследовано 110 женщин в возрасте от 20 до 50 лет, страдающих хроническим алкоголизмом. Анализировались следующие параметры: наследственность, наличие дисгармонии характера до развития заболевания, возраст начала потребления алкоголя, особенности абстинентного синдрома, образовательный уровень, социальный статус, семейное положение (Дубатова И.В., 2006).

В группе с относительно "мягким" течением заболевания (25 чел.) семейная отягощенность алкоголизмом выявлена у 8 пациенток (32%), отмечалось бытовое пьянство родителей. У самих пациенток до начала злоупотребления алкоголем превалировали эмоционально-лабильные, тревожные черты характера с повышенной ранимостью, зависимостью, конформностью, укладывающиеся в рамки акцентуации. В детстве (более 70% случаев) женщины росли в неполных семьях или в семьях с пьющим отчимом, подвергались физическим наказаниям, были лишены материнской ласки. Начало алкоголизации приходилось преимущественно на возраст после 20 лет, у 44% - после 25 лет. Этому либо предшествовали психотравмирующие ситуации (смерть близких, развод), либо алкоголизация определялась "вынужденной" ролью в "пьющем коллективе", проживанием с партнером-алкоголиком. Абстинентные расстройства в основном выражались в соматовегетативных нарушениях и тревожно-депрессивном настроении. Образовательный уровень: у 4 (16%) женщин – неполное среднее образование, у 15 (60%) женщин – среднее образование и у 6 (24%) – высшее образование. При этом 76% женщин имели постоянную работу. 5 из них (21%) – высокооплачиваемую. 16 женщин были одиноки (64%), остальные – замужем, большинство из них считали свой брак неблагополучным. Дети проживали во всех случаях с матерями, у 7 женщин (28%) дети обнаруживали задержку психического и физического развития.

В группе со злокачественным течением заболевания (30 чел.) семейная отягощенность алкоголизмом отмечалась у 21 женщины (70%), родители перенесли алкогольные психозы, совершали суициды. У них отмечались аффективные психозы, преимущественно депрессивного регистра. В детстве 12 женщин (40%) проживали в семьях, где один или оба родителя злоупотребляли алкоголем, около 30% женщин имели непьющих родителей, жили в семьях с хорошим материальным достатком. Более чем в половине случаев (17 чел.) в преморбиде отмечались отчетливые характерологические отклонения аффективного и возбудимого типа, доходящие до уровня психопатии. Первоначальная алкоголизация возникала без внешнего принуждения, инициатива употребления алкоголя, принадлежала самим женщинам. Возраст начала алкоголизации у 24 чел. (80%) был моложе 20 лет, более половины начинали пить до 16 лет. В абстинентном синдроме доминировали психические расстройства в виде истерических и тяжелых дисфорических реакций, сопровождавшихся эксплозивностью, конфликтностью, демонстративно-шантажными суицидальными попытками. Отмечались также неврологические и соматовегетативные расстройства, длительно сохранявшиеся нарушения сна. Образовательный уровень по сравнению с первой группой был достаточно низким: 11 чел. (36,7%) имели неполное среднее образование, 17 (56,6%) – среднее образование и 2 женщины (6,7%) имели высшее и незаконченное высшее образование. Постоянную низкооплачиваемую работу имели 23% женщин, остальные либо не работали, либо перебивались случайными заработками. В официальном браке состояло 5 (16,7%) женщин, 19 (63,3%) временно сожительствовали, партнёрами почти в 90% случаев были алкоголики. 3 женщины (10%) были лишены родительских прав, у 9 женщин (30%) дети воспитывались их отцами или бабушками. У 13 женщин (43%) дети имели различные психические и физические отклонения (ДЦП, умственная отсталость, врожденные уродства.).

Таким образом, женский хронический алкоголизм также, как и мужской, имеет разное течение. В возникновении "мягких" форм решающую роль играют неблагоприятные факторы микросоциального окружения, психические травмы. При этом женщины длительное время сохраняют социальный статус. Хотя большинство из них одиноки, в этих случаях можно говорить о хроническом алкоголизме как плате за эмансипацию и независимость женщин. Злокачественное течение характеризуется наследственной отягощенностью хроническим алкоголизмом, наличием в преморбиде характерологических девиаций, доходящих до уровня психопатии, началом алкоголизации в подростковом возрасте. Низкий образовательный уровень, выраженная социальная и личностная дезадаптация являются скорее следствием, а не причиной злокачественного течения.

Важным дополнением звучит сообщение Rawson R.A. (2002). Автор изучал гендерные различия в сексуальных паттернах лиц, страдающих различными фармакологическими аддикциями. Так, женщины, зависимые от алкоголя, увязывают интимные желания с определенной дозой алкоголя; легче реализуют плюралистические тенденции и не испытывают потребности в моногамии.

Таким образом, в данной группе наблюдений речь идет о патоформирующем раннем травматическом опыте, который приводит к пренебрежению (плюрализм и промискуитет) или отказу (гомосексуальность) от социальных проявлений женского гендера (женственности) по протестным или супрессивным механизмам. Алкоголь первоначально выполняет функцию средства, поддерживающего выбранную защитную стратегию, что приводит на последующих стадиях алкогольной болезни к асоциальности (бездомное существование).

Сходны по характеру, однако отягощены некоторыми особенностями, алкогольные проблемы «отверженных» социальных групп. Так, Delva J. и Kameoka V.A. (1999) исследовали социальные факторы злоупотребления алкоголем, а также алкоголем и наркотиками, в среде женщин из этнических меньшинств США. В качестве примера были обследованы гавайки и представительницы кавказских народов, одинокие матери с одним или двумя детьми. Авторы выявили пять важнейших факторов, способствующих формированию алкогольных проблем в этой среде. Это психические расстройства, агрессивность, наличие аддиктивных проблем в семейной истории, характер семейных традиций (изгнание одинокой матери) и недостаток поддержки социальных служб.

Иную особенность обнаруживают публикации, посвященные группе женщин, проявивших антисоциальные тенденции. Мы рассмотрели наблюдения авторов по мере усугубления тяжести антиобщественных деяний. Так, Fisckenscher A. и Novins D. (2003) выявили расстройство поведения у 74 % из 89 индейцев-подростков, злоупотреблявших алкоголем. При этом гендерные различия касались лишь характера антисоциальных действий, совершенных мальчиками и девочками. Moore R.H. (1994) исследовал характер психопатологии у 164 несовершеннолетних женщин-водителей, ставших причиной дорожно-транспортных происшествий.  Из них 46 % находились в момент аварии в состоянии алкогольного или наркотического опьянения; большая часть в предшествующий ДТП период испытывали дисфорию или недовольство собой в отличие от молодых мужчин-водителей, которые совершают ДТП обычно вследствие агрессивного или девиантного поведения за рулем. Также Phillips J.A. (2002) исследовал характер наркотических пристрастий в группе заключенных-женщин в зависимости от характера преступления. В группе женщин, совершивших жестокие преступления, преобладала алкогольная зависимость, либо полиаддикция (алкоголь + кокаин; алкоголь + марихуана). Автор установил причинно-следственную связь между злоупотреблением алкоголем и совершением жестоких преступлений. Сходно мнение Hallman J. с соавторами (2001), которые выявили, что у женщин, имеющих полиаддикции (алкоголь + какой-либо другой наркотик), значимо выше уровень импульсивности, личностной тревожности, нонконформности, криминальной вовлеченности. При этом активность МАО в этой группе значимо ниже, чем у женщин с «чистым» алкоголизмом. В целом, характер злоупотребления алкоголем у этих женщин соответствует второму (мужскому) типу хронического алкоголизма. Действительно, Landheim A.S. (2003) исследовал коморбидность у «чистых» алкоголиков и полинаркозависимых мужчин и женщин (n=260). Авторы выявили полное несовпадение паттернов коморбидности и потребности в медицинской помощи для мужчин и женщин указанных групп. Полинаркозависимые женщины значимо отличались от остальных групп по уровню большой депрессии, простой фобии, ПТСР и пограничного расстройства личности. У полинаркозависимых мужчин, напротив, преобладало антисоциальное расстройство личности. И если у женщин-алкоголиков преобладала большая депрессия, то у мужчин – шизоидное расстройство личности.

Таким образом, показано, что антисоциальный вариант десоциализирующей тенденции развития алкогольной зависимости у женщин идет по пути формирования полиаддикции и усугубления тяжести антиобщественных деяний.

Особый интерес представляет исследование типологии личности женщины, склонной к различным аддиктивным нарушениям. Так, Conrod P.J. (2000), исследуя личностные особенности 293 женщин с различными фармакологическими аддикциями, предложил валидную личностную типологию женщин-аддиктов: тревожно-сенситивные, интровертивно-безнадежные, ищущие сенсаций и импульсивные. Группа тревожно-сенситивных показала склонность к формированию зависимости от анксиолитиков (транквилизаторов и алкоголя), а также развитию соматизационного расстройства и простой фобии.  Интровертивно-безнадежные – зависимость от опиоидов и развитие панического и депрессивного расстройств, а также социальной фобии. Ищущие сенсаций – алкогольную зависимость, а импульсивные – зависимость от кокаина и алкоголя и развитие антисоциального расстройства личности.

Алкогольные психозы развиваются преимущественно у женщин с наследственностью, отягощенной алкоголизмом или психическими заболеваниями. У них реже алкогольный делирий (чаще острый алкогольный галлюциноз), редки эпилептиформные синдромы, как правило, не бывает алкогольного бреда ревности. Преобладающий возраст больных – 40-50 лет, порой он превышает 60 лет, ни встречаются и лица моложе 30 лет. В большинстве случаев имеется семейная отягощенностъ хроническим алкоголизмом, чаще – по отцовской линии (до 57% больных), реже – по материнской (до 17%), ещё реже – по обеим линиям (около 10%), в 10% случаев алкогольные психозы возникали у родителей. По преморбидным особенностям 20% больных составляют шизоидные личности, 20% - эпилептоиды, 28% - синтонные; 32% - неустойчивые. Хронический алкоголизм отличается поздним началом (формируется в 35-40 лет), малой прогредиентностью, небольшой давностью существования (Альтшулер В.Б., Лукин А.А., 2006). Практически у всех больных, помимо разнообразной соматической патологии, отмечаются признаки полиневропатии, а также стволовые, мозжечковые и даже пирамидные нарушения, говорящие о наличии токсической энцефалопатии. Признаки зависимости от алкоголя (ПВА и ААС) характеризуются стёртостью и незавершенностью. Клинические особенности алкогольных психозов заключаются в абортивном характере галлюцинаторных нарушений, в изменчивости, полиморфизме и смешанном характере психотических расстройств, в склонности к развитию резидуального бреда. У больных алкогольным делирием преобладают неглубокие степени помрачения сознаний. Другой особенностью алкогольного делирия является отсутствие или очень слабая выраженность тремора. В целом хронический алкоголизм у женщин, перенесших алкогольные психозы, отличается небольшой давностью существования, стёртостью аддиктивной симптоматики и преобладанием токсикогенных нарушений, а сами психозы – взаимопревращениями и отсутствием чётких синдромальных различий.

Корсаковский психоз развивается чаще, чем у мужчин.

Ремиссии у них бывают редко длиннее 1-2 месяцев.

Наибольшая эффективность терапии хронического алкоголизма наблюдается при малой длительности заболевания, положительной установке на лечение, при проведении полного курса комплексной терапии.

Читайте подробнее о лечении алкоголизма

В заключение хочется обратить внимание на некоторые параклиничекие исследования, подчеркивающие патогенетическую разнородность мужского и женского алкоголизма. Тайванские исследователи Hwu H.G. и Chen C.H. (2000) выявили генетическую разнородность мужского и женского алкоголизма, сочетающегося с нарушениями поведения. Так, у мужчин была выявлена ассоциация состояния с Т/С полиморфизмом гена серотонинового рецептора (5HT2A) в позиции 102. Также и Ward R.J. и Coutelle C. (2003) выявили у страдающих хроническим алкоголизмом женщин особый генотип, способствующий формированию значимо большего количества ацетальдегида в крови. Этот метаболит способствует появлению выраженных полиорганных повреждений у лиц, злоупотребляющих алкоголем. Кроме того, в контрольной группе, состоявшей из жительниц Кавказа, авторы обнаружили неизвестный ферментный фактор, обеспечивающий пресистемный метаболизм этанола и сокращающий его количество в период первого прохождения через печень. Тем самым резко снижался уровень ацетальдегида в крови, что становилось особенно заметным на фоне женщин основной группы. Devaud L.L. (2003) в опытах на животных пришел к выводу, что особи женского пола испытывают синдром отмены более легко и менее продолжительный период времени, что авторы объясняют характером влияния половых гормонов и особенностями строения ГАМК-рецепторов. Также Lancaster F.E. (1994) обнаруживает гендерные различия алкогольной зависимости в характере структурных и регулирующих отличий мужского и женского головного мозга. Так, автором показана роль нейростероидов в модуляции эффекта основных нейротрансмиттеров; а также прямое влияние гормонального фона эстрогенов и прогестерона на характер центральных нейрональных процессов. Schweinsburg B.C. (2003) провел ЯМР-исследование обменных процессов фронтальной коры страдающих хроническим алкоголизмом лиц. Было выявлено, что у женщин, в отличие от мужчин, страдает метаболизм серого вещества лобной коры и выявлены в целом более тяжелые метаболические сдвиги. У мужчин же выявлялись нарушения метаболизма белого вещества этой зоны мозга, а общие метаболические сдвиги были не столь выраженными.

Таким образом, показана этиологическая, патогенетическая и, отчасти, клиническая неоднородность мужского и женского типов алкогольной болезни, а также намечены варианты алкогольной зависимости у женщин, выявленные по литературным данным. Показано, что исследования различных аспектов алкогольной зависимости у женщин являются одной из самых актуальных проблем современной наркологии. 

 

Вернуться к содержанию книги