БЕКА-БЕСС

Бека шкала депрессии (Beck, 1961) - самооценочный тест на депрессию. Может быть полезным при некоторых клинических вариантах депрессии.

Белонофобия (греч. belone - остриё, игла; phobos - страх) - навязчивый страх острых предметов.

Бемитил - психостимулятор с антигипоксическим дейстием.

Бена-Роршаха тест (Behn Eschenberg, 1952) - тест, используемый для ретестирования лиц, ранее обследованных тестом Роршаха (последний существует в одном варианте). Синоним: Беро-тест.

Бензобамил - противоэпилептический препарат, эффективен при лечении эпилепсии с различными, в том числе полиморфными припадками.

Бензодиазепины - основная группа транквилизаторов, производных бензодиазепина.

Бензоклидин - транквилизатор, назначается при лечении неглубоких тревожно-депрессивных состояний, не обладает миорелаксантным действием.

Бензонал - противоэпилептический препарат, эффективен при лечении эпилепсии с большими, психомоторными и джексоновскими припадками.

Бенперидол - антипсихотик, близкий по своим свойствам галоперидолу, но менее эффективный при лечении психозов.

Бентона тест (Benton, 1955) - тест для изучения зрительной памяти на геометрические фигуры.

Бенэффектанс (лат.bonus - добрый, хороший, лат. effectus - действие; впечатление; средство, приём) - тенденция интерпретировать происшедшее в выгодном для самооценки способом.

Бера синдром (Behr, 1905) - форма олигофрении с аутосомно-рецессивным типом наследования. Симптомы: двустороння атрофия зрительных нервов со скотомами, нарушениями цветоощущения и поражением роговицы; двусторонняя мозжечковая дисфункция (атаксия, настагм, гиперефлексия, симптом Бабинского), умственная осталость разной степени.

Бергманн метод психотерапии (Bergmann, 1963) - лечение навязчивостей методом отвлечения увлекательными занятиями.

Бережливости принцип (бритва Оккама) - гласит: из двух одинаково надёжных теорий следует предпочесть более простую. Синоним: Принцип экономии.

Бернштейна симптом (Бернштейн, 1912) - признак каталепсии (см.): после придания вынужденного положения одной руке пациента поднимают другую. Первая рука в тот же момент опускается, вторая застывает в том положении, в каком оказалась.

Бертранизм (фр.) - некросадизм.

Беспомощность приобретённая - состояние беспомощности, вызванная ситуациями, которые нельзя ни предупредить, ни преодолеть.

Бессимптомность – характеристика расстройства, не проявляющегося явными физическими, психическими или поведенческими симптомами.

Бессознательное (unconscious) – 1. «относящийся к психическим процессам, которые субъект не осознаёт» (Райкрофт, 1995). Иначе говоря, бессознательное образуют психические акты, которые протекают вне сферы сознания индивида и независимо от его сознания, о чём сам индивид ничего не знает или может только догадываться по неким косвенным признакам; 2. «та часть психики, в которой, в отличие от сознательных, психические процессы являются динамическими бессознательными» (Райкрофт, 1995). Указанные и подобные им формулировки не могут претендовать на полноту определения и нуждаются в уточнениях того, 1. что имеется в виду под сознанием; 2. в чём именно состоит отличие сознательных психических процессов от бессознательных (помимо того, что последние являются неосознанными); 3. как соотносятся понятия «сознание», бессознательное» и «Я индивида» или какова роль последнего в динамике бессознательного и осознанного. Вообще говоря, термины «бессознательное», «сознание» вводят в центр не только психологической проблематики. Они отражают фундаментальные проблемы отношений материи и сознания, психики и мозга, вставшие перед человеком с того момента, когда он впервые осознал факт собственной психики. Например, психофизическую проблему, которая до сих пор не имеет окончательного решения. Существуют разные подходы к пониманию бессознательного и сознания, приведём некоторые из них.

1. В классическом психоанализе различают два вида бессознательных процессов: 1. дескриптивно бессознательные  или предсознательные процессы и 2. динамически бессознательные процессы. Первые легко становятся сознательными, это воспоминания или информация, которые можно вспомнить в случае необходимости. Они соответствуют вторичным психическим процессам (processes secondary). Вторые подвержены вытеснению и могут стать сознательными  только после устранения определённого сопротивления. Они соответствуют первичным процессам мышления (processes primary). В широком употреблении «бессознательное является метафорическим, почти антропоморфным концептом, сущностью, влияющей на самость, но неизвестной самой себе. В точном значении – это структура со специфическими свойствами...«резюме: свобода от внутренних противоречий, принадлежность к первичным процессам (мобильность катексиса), вневременность и замещение внешней реальности реальностью психической – таковы характеристики, которые мы ожидаем обнаружить в системе бессознательного» (Фрейд, 1915).

 Вторичные психические процессы характеризует сознательное мышление, оно подчиняется правилам грамматики и логики, использует связанную энергию и направляется принципом реальности. Вторичные процессы, указывает З.Фрейд, развиваются наравне и одновременно с развитием Эго, с адаптацией к внешнему миру и теснейшим образом связаны с вербальным мышлением. Иными словами, имеется в виду зрелое мышление, отличающееся от других его видов и форм реалистичностью, использованием абстрактных и общих понятий, а также правил логики.

Первичные процессы характеризуют психические функции бессознательного. Мышление первичного процесса отличают: 1. наличие конденсаций и смещения, то есть образы часто сливаются и легко могут заменять и символизировать друг друга; 2. использование подвижной энергии, то есть свободного перемещения энергии от от одного образа к другому; 3. управление принципом удовольствия, то есть уменьшением неудовольствия инстинктного напряжения путём галлюцинаторного исполнения желания; 4. игнорирование категории пространства и времени. Онтогенетически и филогенетически первичные процессы являются более ранними, нежели вторичные процессы.

Если формулировать характеристику сказанного о «первичных процессах» в терминах психопатологии, то получается следующее: З. Фрейд под такими процессами подразумевает то же явление, которое примерно в то же время Е.Блейлер (1911), наблюдая за пациентами с шизофренией, описал под названием «аутистическое мышление». В крайнем, болезненном проявлении это мышление с тотальным игнорированием логики, символикой, аффективной динамикой ассоциаций и абсолютной оторванностью от действительности, причём эта оторванность вполне замещается «психической реальностью», то есть фантазиями, галлюцинациями.  Согласно Е.Блейлеру, побуждения бессознательного, то есть желания, продиктованные эмоциями, удовлетворяются в аутистическом мышлении самым непосредственным, воображаемым образом, - без того, чтобы хотя бы косвенно влиять на мотивы и организацию  наблюдаемого со стороны поведения индивида в реальном мире. Исключением являются лишь насущные физиологические потребности организма, ради чего пациент на некоторое время покидает мир галлюцинаций и возвращается в действительность.

Возникающее у детей в возрасте 4-5 лет аутистическое мышление в норме с самого начала находится под контролем более реалистических и зрелых форм мышления, оно развивается в единстве с ними, так что в бодрственном состоянии нормальный индивид обычно осознаёт отличие своих фантазий от того, что происходит в реальности. Дети, если они успешно развиваются, уже в дошкольном возрасте, например, более или менее уверенно разграничивают сновидения от реальных впечатлений, а сказки от действительности. Из описания Е.Блейлера вытекают важные, во всяком случае, достаточно губительные для теории З.Фрейда выводы, а именно: 1. существующие в недрах бессознательного побуждения таковы, что их не нужно и незачем вытеснять или блокировать, так как они легко удовлетворяются воображаемым или галлюцинаторным образом; 2. эти побуждения являются совершенно непонятными для зрелого мышления и потому не могут влиять на течение сознательных процессов; 3. в свою очередь, первичные процессы, закрытые от вторичных процессов, также не могут воспринимать какое-либо воздействие со стороны последних. Важно и то, что болезненный, не свойственный здоровому индивиду вариант аутистического мышления З.Фрейд представляет в качестве универсальной характеристики бессознательного без каких-либо доказательств и оговорок, как бы подчёркивая тем самым, что существенного отличия патологии от нормального и здорового в психологии не существует вообще.         

Сознание (consciousness) в психоанализе определяется следующим образом: 1. это состояние, в котором человек себя осознаёт, в противоположность состояниям сна, анестезии, комы; 2. это способность к самосознанию, которой обладает человек, в отличие от других животных. Термин в значении 2 не указывает, относится ли он к первичному (само-) осознанию, т.е. знанию того, что индивид делает, или к рефлексивному самоосознанию, т.е. обращению внимания на собственные психические процессы. Статья З.Фрейда, посвящённая сознанию (1915) исчезла, поэтому о его взглядах на эту тему полного представления нет. «Считается общепринятым, - указывал он (1940), - что сознательные процессы не образуют непрерывного самодостаточного ряда». Имеются свидетельства того, что он а) обычно уподоблял сознание органу чувств, способному воспринимать внутренние психические события и отличать их от внешних восприятий (эту функцию сознания он называл тестированием реальности); б) полагал, что сознание отличается от бессознательного способностью познавать категории пространства и времени, нетерпимостью к противоречиям и использованием связанной энергии (то есть приписыванием образам относительно постоянного смысла); в) утверждал, что «быть связанным со словесными образами» - это то, что совершенно необходимо, чтобы бессознательная мысль могла попасть в сознание и г) придерживался мнения об интегративной функции сознания. В 1920 –х гг. З.Фрейд переименовал бессознательное в Ид, а сознательное – в Эго. Существующая в психоанализе тенденция считать, что сознание вторично по значимости и полагать, что сознательные феномены являются следствием бессознательных, привело к тому, что на проблемы сознания обращалось мало внимания. Описание отдельных характеристик сознательных психических процессов не снимает необходимости по возможности более ясно определиться в том, что означают термины «сознание», «сознательный», «осознавание». Можно, повидимому, предполагать, что под «сознанием» в психоанализе подразумевается процесс преобразования непосредственных впечатлений в словесно-логические структуры, в мысли или мысленные представления, но в такой форме понятие о сознании прямо не формулируется.

Отдельно рассмотрения заслуживает вопрос о взаимоотношениях между бессознательным, сознанием, с одной стороны, и Я или Эго, с другой. Это связано с тем, что осознаёт или не осознаёт нечто не какой-то безликий механизм или процесс, а это делает сам индивид, его Я. Точно также бессознательным является не что-то такое, что не представлено в сознании, бессознательное есть то, что в силу каких-то причин неизвестно индивиду, остаётся за пределами его самосознания. Напомним, что в английском языке, в отличие от немецкого и русского, термины Я и Эго обозначают несколько разные вещи. Я – это местоимение первого лица, единственного числа, оно служит обозначением субъекта переживания «самости», того, как индивид осознаёт себя субъективно. Термин Эго обозначает, скорее, объект исследования, некую структуру личности (далее мы будем использовать термины «Эго» и «Я», понимая под ними осознающего себя индивида в качестве объекта изучения).

По словам З.Фрейда (1923), Эго – «это та часть Ид, которая видоизменилась под непосредственным влиянием внешнего мира...Эго представляет то, что может быть названо умом и здравым смыслом, в противоположность Ид, содержащим страсти...В своём отношении к Ид Эго напоминает всадника, который должен держать в узде превосходящую его по силе коня, с той лишь разницей, что всадник пытается это делать своими собственными силами, тогда как Эго пользуется заимствованными». Для аналитиков, не принимающих идею недифференцированного Ид, из которого развивается Эго, последнее является: а) той частью личности, которая узнаётся как опыт быть собой, которую индивид может назвать словом Я; б) той частью личности, которая имеет отношение к объектам и/или образуется путём интроекции объектов или; в) всей психикой, изначально представленной единым динамичным Эго. Эго функционирует, в основном, посредством сознания. Та часть Эго, в которой развиваются самонаблюдение, самокритика и другие виды рефлексивной деятельности, получила название Супер-Эго. Его образуют родительские интроекты и личный жизненный опыт, то есть бессознательное и опыт сознательной жизни, но эта точка зрения оспаривается в том, что касается родительских интроектов. Когда и каким образом формируется Эго, остаётся предметом ряда гипотез. Гипотеза, согласно которой Эго развивается на основе интроекции родительских фигур и других объектов (например, материнской груди) отвергается на том основании, что в период формирования Эго ребёнок не способен к интернализации, он, напротив, в этом возрасте наделяет внешние объекты своими свойствами. Некоторые авторы считают, что Эго, как целостная структура, функционирует изначально, то есть с первых дней после рождения. Что касается отношений, существующих между Эго и сознанием, то обычно принимается гипотеза, в соответствии с которой Эго обладает способностью вытеснять из сознания и/или не допускать в сознание непримлемые импульсы либо направлять их по путям сублимации. Кроме того, Эго обладает способностью использовать энергию бессознательного, но само оно не может оказывать сколько-нибудь существенного влияния на первичные процессы.

2. Физиологическая теория рассматривает бессознательное в качестве нейропсихологических процессов, которые могут быть представлены и в виде феноменов сознания. Тем самым теория допускает, что изначально существуют образы, мысли и побуждения, которые возникают, как и другие нервные процессы, и им параллльны, то есть не обладают ни какой-то спецификой, ни самостоятельной силой влияния. Неясности в этой теории касаются: а) утверждения о том, что психологические явления могут формироваться помимо гипотетических процессов осознавания; б) механизмов поиска психологических явлений, которые затем фигурируют в сознании; в) механизмов представления их в сознании и г) роли Я индивида в динамике сознательных и бессознательных процессов. Ни по одному из указанных пунктов данная теория не даёт внятного ответа. Термин «сознание» превращается в ней фактически в фикцию, поскольку стирается различие между нейрофизиологическими и психологическими процессами, так что последним предписывается роль случайного спутника, эпифеномена рефлекторной нервной деятельности.

4. Сознание и бессознательное с позиций психопатологии К.Ясперс представляет следующим образом. Перед тем автор указывает, что термин «сознание» имеет троякое значение. «Во-первых, он подразумевает осознание (интериоризацию) собственных переживаний – в противоположность потере сознания и всему тому, что пребывает за пределами сознания. Во-вторых, он подразумевает осознание объекта, знание о чём-то предметном и внешнем – в противоположность неосознанным субъективным переживаниям, в рамках которых «Я» и «объект» пребывают во всё ещё не дифференцированном состоянии. В третьих, он подразумевает самоосознание, осознание личностью собственного «Я» - в противоположность бессознательному, в рамках которого субъект и объект переживаются как отдельные сущности, но личность не осознаёт различия между ними сколько-нибудь отчётливо». Без сознания, указывает К.Ясперс, «психическая субстанция не может проявить себя. Где нет сознания в указанном смысле, там нет и психической субстанции». «Мы должны различать события, - продолжает автор, - в действительности пережитые личностью, но оставшиеся незамеченными, и события, происходившие за пределами сознания и, значит, не пережитые....Перед психологией и психопатологией стоит важная задача: высветить оставшиеся незамеченными события психической жизни и тем самым сделать их доступными сознанию (или, что то же самое, познанию). Стремление к истине и саморазвитию предполагает озарение бессознательных глубин личности; именно таков один их магистральных путей психотерапии».

Многообразие значений, приписываемых термину «бессознательное», автор разъясняет так.

А) Бессознательное мыслится как производное от сознания. Как таковое, оно оно может быть идентифицировано с:

1) автоматическим поведением (то есть деятельностью, которая некогда осознавалась, а теперь осуществляется автоматически и, значит, неосознанно; речь идёт о ходьбе, письме, езде на велосипеде и т.п.);

2) забытым опытом, всё ещё не утратившем своей действенности (имеются в виду так называемые комплексы, остаточные аффекты, обусловленные прежни м опытом;

3) воспоминаниями, готовыми «всплыть на поверхность» памяти.

Б) Бессознательное мыслится в соотношении с недостатком внимания. С этой точки зрения он есть то, что:

1) будучи пережито в действительности, проходит незамеченным;

2) хотя и выявляется, но не преднамеренно;

3) ускользает из памяти, то есть будучи некогда содержанием сознания, забывается...;

4) никогда не было объективизировано и, таким образом, не может быть сформулировано в словах.

В)  Бессознательное мыслится как сила, как первоисточник, то есть как:

1) творческое, жизненное начало;

2) убежище, защита, первопричина и  конечная цель. Иначе говоря, всё существенное...приходит к нам из бессознательного, и любое осуществление оказывается бессознательным, в которое мы в конце концов и возвращаемся.

Е) Бессознательное мыслится как «бытие» - как истинный, глубинный смысл бытия, то есть как психическая реальность...Психическую реальность понимали по-разному: как спонтанную игру фундаментальных элементов (Гербарт), проявляющуюся в формах сознательной психической жизни; как ряд постепенно уходящих вглубь слоёв бессознательного (Конштамм, Фрейд); как личное бессознательное, накапливающееся в течение всей жизни индивида; как коллективное бессознательное (Юнг) – субстрат универсального опыта человечества...Во всех перечисленных случаях бессознательное понимается как «самодовлеющая сущность», как «бытие для себя», как действительность, которой мы обязаны своим существованием.

Заметим, что К. Ясперс термин «сознание» склонен отождествлять с термином «знание», то есть представлением некоей информации в символической форме. Кроме того, он считает возможным рассматривать бессознательное как производное от сознания, то есть как результат сознательной деятельности индивида. Важно, наконец, и то, что психические процессы, по мнению К.Ясперса, могут осуществляться и вне сферы сознания, то есть произвольного внимания индивида. Тем не менее динамику сознательных и бессознательных процессов он рассматривает как происходящую фактически без участия личности самого индивида, Я последнего является скорее пассивным созерцателем этой динамики, нежели активным и  важнейшим её участником.

4. Сознание и бессознательное с позиции теории В.П.Симонова о творческой деятельности. Характеризуя психическую регуляцию творческой деятельности, К.С.Станиславский выдвинул гипотезу о сверхсознании как высшей концентрации духовных сил личности при порождении продуктов творчества. В.П.Симонов интерпретировал сверхсознание как механизм творческой интуиции, благодаря которой  происходит рекомбинация прежних впечатлений и создаются новые их комбинации, и предложил термин «надсознательное». Применительно к научному творчеству это может означать, что регуляция такого творчества осуществляется посредством неосознаваемого категориального аппарата. Тем самым автор разграничивает две формы бессознательного: собственно бессознательное, детерминированное прошлым, и надсознательное, устремлённое на создание того, чего ранее не было ни в личном, ни в коллективноем опыте. Надсознательное, таким образом, детерминировано потребным будущим, а сам творческий процесс происходит в процессе взаимодействия личности с миром культурных ценностей и отражает тенденции объективного развития этого мира.

 Теория В.П.Симонова даёт возможность иначе взглянуть на проблему бессознательного, а именно с позиций творческой активности.

Творчеством (креативностью – creativity) называют «деятельность, результатом которой является создание новых материальных и духовных ценностей» (Психология, 1990) или способность приходить к новым, при этом обоснованным решениям проблемы, способность создавать вещи, отмеченные воображением (Райкрофт, 1995). Представления творчества как «невротического мечтания» или «репарации деструктивных фантазий» депрессивной и шизоидной личности, которые предлагал психоанализ, оказались непродуктивными. Творчество есть более широкое понятие, нежели профессиональная деятельность учёного, художника или инженера, неких избранников небес, которые только и придумывают или строят нечто новое. В индивидуальном плане процесс творчества представляет в сущности вся жизнь любого нормального индивида, поскольку он постоянно преодолевает при этом множество проблем, даже если его открытия и принимаемые им решения не имеют всеобщего значения. Фактически всю активную свою жизнь каждый человек занят построением картины мира и самосозиданием, начиная с первого дня от рождения и до последнего вздоха.

Одним из ярких примеров раннего творчества является, по мнению некоторых психолингвистов, овладение детьми речью (теория порождающей грамматики Н.Хомского, предполагающая существование врождённых механизмов овладения речью). Дети в значительной мере овладевают речью в среднем к 3-4 годам (и это при том, что половину этого времени они проводят во сне, немало времени тратят на другие занятия, и им специально никто не преподаёт язык по какой-то сверхэффективной методике). Эти, по словам Ж.Пиаже, «маленькие учёные» решают  сложнейшую проблему овладения языком и речью в фантастически короткие сроки и делают это едва ли не самостоятельно, окружающие в лучшем случае им в этом только помогают. Многочисленные и упорнейшие попытки научить шимпанзе понимать речь и пользоваться ею ни к чему, как известно, не привели. Младенцы, очевидно, обладают достаточно развитым для овладения речью головным мозгом, в строении которого, как указывает К.Юнг, эти способности зафиксированы. Дети, в отличие от шимпанзе, изначально действуют как автономные и целостные личности, до известной степени целенаправленно и мотивированно, как если бы они имели настоятельную потребность изучать язык и отчётливое понимание того, что им это необходимо.

 Иначе говоря, у детей уже в раннем детстве есть прообраз того, что у взрослых называют собственным Я. Одновременно с овладением речью дети научаются многому другому (формировать привязанности, интересы, модели отношений с родителями, достаточно сложные сенсомоторные и умственные навыки, в возрасте около года осознают свою половую идентичность и т. д.), но самое выдающееся  их достижение состоит всё же в том, что, столь стремительно осваивая язык, они такими же быстрыми темпами создают и своё сознание в той, разумеется, мере, в какой оно связано с речью. Вероятно, они располагают и неким прототипом сознания, как бы доречевым сознанием (по аналогии с «доречевым мышлением»), поскольку уже в первые недели жизни воспринимают целые предметы, а не хаотические ощущения, очень рано они начинают демонстрировать свою самостоятельность, способность отделять себя от других объектов. Дети, повидимому, с самого начала воспринимают ощущения, эмоции и проявления психической активности как свои собственные, принадлежащие их личности. Эта ранняя форма сознания не оставляет, как известно, следов в символической памяти. Последний факт потому не совсем точно называется в психоанализе инфантильной амнезией, на самом деле следовало бы говорить об эксплицитной амнезии (детский опыт, теперь это стало трюизмом,  постоянно воспроизводится даже во взрослых моделях поведения и вообще он оказывает огромное влияние на психическое функционирование на протяжении всей последующей жизни индивида). Доречевое сознание (термин «предсознание» был бы, вероятно, более уместен именно в данном контексте), наряду с речью является одной из главных основ формирования собственно сознания, благодаря которому значительная часть последующего опыта оказывается представленной в словесно-логической форме, то есть в какой-то системе значений. Но даже у взрослого человека телесные ощущения, чувство собственной активности, эмоции фигурируют на уровне сознания в виде органических ощущений, а внешние впечатления – как наглядные образы, то есть как феномены доречевого сознания.

Надсознательное В.П.Симонова в такой интерпретации настоящей теории – это и есть врождённая, возникшая в ходе смены множества поколений человека и его предшественников  способность к развитию, готовность к преодолению тенденции к энтропии, хаосу, оно и есть тот потенциал творчества не только в обычном его понимании, но - и это гораздо важнее, - в плане самосозидания личности, формировании психики, сознания, то, без чего невозможны ни социализация, ни тем более духовный прогресс личности. В этом контексте определённый  смысл приобретает предположение о том, что само Я индивида является порождением «бессознательного» в виде  надсознания (синонимами этого термина являются, повидимому, выражения «коллективное бессознательное» К.Юнга, в какой-то мере, возможно, и Супер-Эго З.Фрейда). Вместе с тем Я обладает и значительной автономией, так как действует не только в интересах организма и для удовлетворения вегетативных потребностей, оно способно подниматься над ними и даже может ими пожертвовать ради достижения других целей.

 Тут важно подчеркнуть то обстоятельство, что, согласно обсуждаемой теории, Я индивида не нуждается в каком-то специальном органе восприятия собственных психических феноменов, в некоем экране или в зеркале, на которых они отражаются; нет необходимости прибегать и к помощи волшебного фонаря, которым некто освещает глубины своего бессознательного и пристально туда всматривается, а кто-то другой за всем этим ещё и наблюдает – это не более чем фантазии, в которых внутренний мир демонизируется, населяется некими самостоятельными сущностями. Само Я и является той организованной посредством надсознания динамической структурой, образованной из психологического материала, то есть  Я и есть сама психика человека или самая значительная её часть. Более того, Я индивида с самого первого мгновения его зарождения снабжено способностью разграничивать впечатления, исходящие от как него самого, так и относящиеся к внешнему миру, то есть обеспечено основой того, что называют самоосознаванием и предметным сознанием. У человека имеется только один мозг и всего одна психофизиологическая структура, в которой одна половина представляет его самого, а другая – внешний мир. Точнее, обе они суть две стороны одного и того же явления, между ними нет разделяющей их границы. Точно также и Я индивида имеет две ипостаси: одна находится как бы вне его и состоит из внешних объектов, многие из которых индивид ощущает принадлежащими ему, считает их как бы продолжением самого себя. И, в свою очередь, он сам воспринимает себя как некий объект, говорит, например, что у него есть тело, мысли, желания или чувства. Вторая сторона Я – это то, как индивид непосредственно воспринимает себя изнутри. Тогда он ощущает свою «самость», осознаёт себя в качестве субъекта и о себе говорит иначе, например, что это он сам думает, чувствует, хочет или действует. В болезни, например, пациент с деперсонализацией воспринимает себя или часть себя как внешний объект, а с апперсонализацией, напротив, включает внешние впечатления в структуру своего Я.

В терминах теории информации надсознание можно  сравнить с врождённой программой переработки сенсорных впечатлений, которая совершенствуется, усложняется далее благодаря активности Я индивида. Чего-либо подобного специалисты по програмному обеспечению компьютеров не знают, так как функции Я в системе «человек-компьютер» выполняют они сами. Во всяком случае, в настоящее время нет таких компьютеров, которые были бы способны не только производить счётные операции, но одновременно создавать не механические словесные копии на дисплее, а мысленные аналоги таких операций и тем более управлять последними посредством умственных образов. В самом деле, мозг младенца получает со стороны только нервные импульсы, исходящие от рецепторов органов чувств. Никакой другой информации он  не получает, но именно из этой информации он научается узнавать что-то о себе и об окружающем его мире. «Сознание», гипотетически, есть термин,  обозначающий, во-первых, процесс превращения нервных процессов в психологические явления. В этом смысле он и есть в сущности сама психика, которая, как уже предполагалось, организована надсознанием в структуры Я. Во-вторых, сознание есть инструмент, с помощью которого Я индивида получает доступ к контролю нервных процессов. В третьих, сознание создаётся на базе врождённой информационной программы  (надсознания), с одной стороны, и посредством усилий и опыта Я индивида. Если это так, то кажется более понятным, почему процесс осознавания в значительной степени контролируется Я индивида, например, направляется тем или иным образом (как, к примеру, в процессах эксплицитной памяти) и разграничить «Я» и «сознание» достаточно сложно.

 Бессознательное, согласно обсуждаемой теории, образуют: 1. детский опыт; 2. впечатления, прошедшие через сознание и являющиеся свободным достоянием Я индивида 3. впечатления, которые получили психологическую форму выражения благодаря надсознанию, но в силу каких-то причин оставшиеся Я индивида незамеченными, забытыми или являющиеся для него неприемлемыми.

 Логичным продолжением гипотезы В.П. Симонова является предположение о том, что психические нарушения связаны, в основном, с дезорганизацией активности надсознания. Вот один из возможных сценариев этого предположения. Надсознание, во-первых, контролирует уровень активности сознания. Так, в коме, во время обморока и сна, работа сознания прекращается. Активность сознания может быть ослаблена или усилена. Этому соответствуют такие клинические феномены, как психическая ан-, гипо- и гиперестезия, дереализация. Во-вторых, надсознание влияет на структуру Я индивида, то есть включает в эту структуру или устраняет из неё внешние влияния, потребности, интересы, привычки, убеждения и др. В болезни этим процессам соответствуют такие нарушения, как деперсонализация, апперсонализация, повышенная внушаемость, негативизм, истерическая амнезия, а также сенестопатии, иллюзии, галлюцинации, бред. В третьих, устранение координирующей роли надсознания может повлечь появление таких клинических феноменов, как расщепление личности. В четвёртых, надсознание, если оно обладает хотя бы относительной автономией, способно превращать нервные процессы в факты сознания помимо усилий или даже без ведома и вопреки Я индивида. Едва ли не каждый здоровый человек может вспомнить, как в его сознании неожиданно появляются какие-то мысли, идеи или желания. В болезни автономия надсознания явит себя такими симптомами, как ментизм, навязчивости, психические автоматизмы и т.п. Может быть и часто бывает так: надсознание одновременно представляет Я два потока впечатлений: реальные и мнимые. Например, пациент нормально воспринимает то, что есть на самом деле, и в то же время воспринимает галлюцинаторный мир, но при этом ощущает себя единым Я, находящимся в двух разных местах или ситуациях. Кроме того, могут возникать состояния изменённого сознания, когда появляются альтернативные личности, которые, вероятно, до этого подспудно созревали под покровом ясного сознания в предыдущих кратковременных состояних изменённого сознания, например, в сновидениях, в скоротечных истерических реакциях. В свою очередь, некоторые нарушения могут быть связаны с тем, что в силу внешних причин Я индивида оказывается неадекватным нормальным обстоятельствам или поражается избирательным образом. В антисоциальной среде, например, индивид усваивает образцы нежелательного образцы поведения.

Приведённая интерпретация теории В.П. Симонова во многом сходна с вышеупомянутыми и некоторыми другими представлениями о бессознательном и сознании. Она, как и все они, весьма схематична, достаточно умозрительна и не имеет сколько-нибудь убедительных подтверждений; последнее в значительной степени связано с тем, что речь идёт о проблемах грандиозной сложности. На стороне упомянутой гипотезы находятся, однако, некоторые клинические факты и взаимоотношения между ними, и, возможно, - захватывающие перспективы развития психопатологии. Не столько в плане описания каких-то новых психопатолических феноменом, но в первую очередь в том, что касается осмысления уже известных. Остаётся только надеяться, что именно психопатология сумеет обнаружить клинические доказательства в пользу этой психологической теории.      

Бессонница - нарушения сна. Различают, к примеру:  1. бессонницу начальную - трудности засыпания; 2. бессонницу среднюю - частые ночные пробуждения; 3. бессонницу терминальную - ранние пробуждения; 4. бессонницу первичную - комбинации нарушений сна 1-3;  4. бессонницу возвратную - бессонницу, возобновляющуюся после отмены снотворных препаратов. См. Сна нарушения.