Концептуальные модели супружеского алкоголизма

Несмотря на теоретически малую вероятность возникновения алкоголизма сразу у обоих партнеров, такие случаи в практике довольно часты. Вероятно, здесь наблюдается не просто совпадение заболевания у супругов, а взаимное влияние, усиление.

При наличии супружеского алкоголизма нами выдвинуты три концептуальные мо­дели его формирования: 1) изначальный выбор будущего супруга-алкоголика женщи­ной, вышедшей из «алкогольной родительской семьи»; 2) алкоголизация супругов как проявление патологической семейной адаптации; 3) явление спаивания одним супру­жеским партнером, страдающим алкоголизмом, другого — интактного.

Рассмотрим возможные варианты формирования алкогольных супружеских пар.

1. Выбор супругов — этап формирования алкогольной брачной пары.

Проблема выбора супружеского партнера, страдающего алкоголизмом, широко дискутировалась с середины 1940-х гг. Существуют следующие гипотезы, предложенные в англо-американской литературе (о них речь шла выше).

«Гипотеза Нарушенной Личности», согласно которой женщина — будущая жена алкоголика — неадекватная, зависимая личностью, ищущая в браке возможность реали­зации неосознаваемых потребностей. Эта гипотеза считает основой «алкогольного бра­ка» совпадение у супругов личностных проблем, своеобразную «закомплексованность» будущих супругов. «Гипотеза Доминирующей Личности» приписывает «женам алко­голиков» склонность к доминированию, подсознательное стремление к закреплению пороков у мужа для сохранения лидирующих позиций в семье. В «Гипотезе Декомпен­сации» предполагается, что при попытке мужа-алкоголика прекратить пьянство у жены наступает личностная декомпенсация, и поэтому она подсознательно саботирует стрем­ление супруга начать трезвую жизнь.

В этих представлениях основной акцент делался на процессе выбора супруга, ос­нованного на индивидуально-личностных проблемах женщин. Не учитывались личный противоалкогольный опыт (или опыт их родителей), а также их участие в системе парно­го взаимодействия «муж-алкоголик — жена».

Вместе с тем наряду с семьями, где страдает алкоголизмом только один супруг, существует множество семей, в которых оба супруга больны алкоголизмом. Возникший термин «ассортативность» алкогольных браков имеет двоякий смысл. Напомним, ассортативность браков по какому-либо заболеванию (например, алкоголизму) — это на­копление случаев данного заболевания у родственников каждого из супругов. Более широкий психологический смысл термина заключается в подсознательном выборе су­пружеских партнеров по алкогольному признаку. Возникли даже представления о том, что выбор супруга-алкоголика женщиной осуществляется в результате подсознательно­го отрицания жесткого холодного поведения матери и сочувствия мягкому, безвольно­му отцу-алкоголику. В этой гипотезе делается попытка включения индивидуума в систе­му семейных (в данном случае родительских) отношений. Можно предположить, что существующие модели семейного патологического реагирования, унаследованные взрослыми детьми алкогольных пробандов, становятся базой для переноса алкоголизма в следующие поколения.

Наконец, в «Системных теориях», развитых Р. Steinglass с коллегами, утвержда­лось, что семейные процессы и «алкогольная система» взаимосвязаны: супружеская пара отвечает на пьянство в форме, адекватной для семьи. При обследовании 250 боль­ных алкоголизмом женщин клинико-психопатологическим, анкетным, экспериментально-психологическим методами была выделена группа из 65 пациенток, мужья и сожите­ли которых страдали алкоголизмом. Основным критерием выделения этих пар было совместное проживание с мужем (сожителем), ведение общего хозяйства, выполнение как минимум двух семейных функций, к их числу относились хозяйственная, материальная, духовная, воспитательная, сексуальная. Была также выделена другая группа пациенток (92 человека), в прошлом состоявших в браке с больными алкоголизмом, а в настоящее время одиноких. Удалось выявить довольно однотипные предпосылки формирования алкогольных супружеских пар.

2. Выбор супруга с алкогольными привычками вследствие расширения диапазона приемлимости употребления алкоголя, снижения сопротивления алкоголизации. При клинико – психопатологическом исследовании женщин было замечено, что во многих случаях пациентки нормативно оценивали начальные проявления заболевания у мужей в периоде создания будующей семьи. В этих случаях прослеживались довольно широкий диапазон приемлимости употребления алкоголя, низкая сопротивляемость алкоголизации.

Для подтверждения эмпирических наблюдений был изучен рейтинг признаков алко­голизма, выявленный у 129 обследованных женщин. Для контроля была подобрана груп­па из 60 женщин, не злоупотребляющих алкоголем. Исследование показало, что в основ­ной группе к болезненным проявлениям относились выраженные алкогольные призна­ки и последствия заболевания — длительные запои, алкогольные психозы, лечение в наркологическом диспансере. Вместе с тем потеря контроля над выпитым, короткие запои, абстинентный синдром к облигатным признакам алкоголизма в большинстве слу­чаев отнесены не были.

Столь широкий диапазон приемлемости употребления алкоголя косвенно обуслов­лен добрачным сосуществованием женщин рядом с родителями-алкоголиками либо проживанием в проалкогольном микросоциуме. Характерно, что женщины не оказыва­ли сопротивление алкоголизации даже на ранних этапах формирования семьи, перенося стереотипы из родительской семьи в супружескую.

Широкий диапазон приемлемости употребления алкоголя проявлялся и в легкости принятия алкогольной программы женщинами. Нередко они сами были вовлечены в атмосферу алкогольного времяпровождения, охотно поддавались уговорам мужей при совместном употреблении спиртных напитков, послушно исполняли алкогольные риту­алы, все более расширяя круг причин алкоголизации, переходя на совместное система­тическое употребление алкоголя.

3. Выбор супруга с алкогольными привычками из алкогольного окружения. Для этой социально обусловленной причины взаимного выбора супругов характерно зако­номерное увеличение частоты алкогольных браков в условиях алкогольной среды. Чис­ло супружеских партнеров, выбранных женщинами непосредственно из родительского окружения, было невелико. Превалировал выбор из других алкогольных сред. Вместе с тем «родительское санкционирование» алкогольных браков имело место во многих слу­чаях: одобрение вызывали претенденты, отвечавшие алкогольным экспектациям роди­телей и родственников.

В 23 случаях отмечался ранний супружеский алкоголизм, развивавшийся на фоне родительского. Прогредиентное течение заболевания у молодой брачной пары обуслов­ливалось поддержкой и стимуляцией одного или обоих родителей, злоупотребляющих алкоголем. Так, возникали связи «тесть—зять», «свекровь—сноха» с обоюдной алкого­лизацией, впоследствии перераставшие в супружеско-родительский алкогольный союз. Созданию подобных тандемов способствовала материальная зависимость молодой пары, бытовые условия. В этих случаях перенос стереотипов употребления алкоголя в сформировавшуюся семью был обусловлен алкогольными потребностями родителей; «спа­ивание» осуществлялось не только в отношении отдельных лиц, но и семьи в целом.

4. Выбор супруга с алкогольными привычками в результате сформировавшихся у женщин стереотипов супружеского поведения. Опрос больных показал, что, несмотря на злоупотребление алкоголем, отец оставался лицом, значимым для женщин, и это являлось косвенной причиной выбора супруга по «отцовскому признаку». Так, 18 жен­щин отметили наличие явного сходства черт характера, поведения в целом, жизненных установок между отцом и супругом, однако главное сходство заключалось в алкоголь­ных привычках. Подобный «позитивный образ отца» и перенос его на будущего супруга был важен при заключении ранних браков, что связано, вероятно, с отсутствием глубо­кой деградации личности у отцов обследованных женщин на этом этапе. У 16 больных отец был «негативно значимым лицом», женщины отвергали идею выбора супруга по этому признаку вследствие выраженных алкогольных изменений личности, тяжелых со­циально-биологических последствий алкоголизма у отца. У наблюдаемых женщин обеих категорий проалкогольные стереотипы супружеского поведения сохранялись. Наблю­дались не только расширение диапазона и приемлемости алкоголя, снижение порога сопротивления алкоголизации, но и ее поощрение, создание набора проалкогольных «мужских» черт (словесные формулы типа: «он мог всех перепить», «умел пить» и т.д.). В этих случаях отказ мужчины от употребления алкоголя воспринимался как признак нездоровья, показатель определенной дефектности, отклонения от сложившегося нор­матива.

5. Выбор супруга с алкогольными привычками в соответствии с родственными чер­тами характера. В процессе изучения алкогольных семей было выявлено частое сходство характера у обоих супругов: непостоянство и неустойчивость, легковесность и потвор­ство своим желаниям, плохая прогнозируемость поступков, недобросовестность, сла­бый контроль своих эмоций, отсутствие глубоких интересов. Эти черты описаны в лите­ратуре Э. Е. Бехтелем у т.н. «преалкогольных личностей». У 26 женщин эти черты были детерминированы психопатическими расстройствами. У супругов обследованных жен­щин также было высоко содержание психопатий. Эти лица формировали алкогольно- социопатические семьи. Характерно, что преалкогольные черты характера были значи­мы в первом браке и отмечались у молодых супружеских пар. В 34 случаях сожитель­ства, т. е. при формировании повторных союзов с лицами, злоупотребляющими алкоголем, выбор основывался не только на общих теперь уже алкогольных изменениях личности, но и на общности алкогольных ценностных ориентиров. При развернутом, клинически детерминированном заболевании у женщин выбор супруга был более определенным и менее зависел от бессознательных мотивов, был обусловлен конкрет­ными алкогольными установками.

6. Алкоголизация супругов как проявление патологической семейной адаптации.

При изучении вышеописанных супружеских пар было обнаружено, что у супругов из этих семей возникали сходные мотивы алкоголизации, которая часто была обоюдной, совместной. Так, в алкогольно-социопатических семьях преобладала эйфоризирующе - стимулирующая мотивировка пьянства: алкоголь служил привычным допинговым сред­ством. В алкогольно-невротических семьях, когда «семейный невроз» был первичным, преобладала релаксационно-коммуникативная мотивировка употребления алкоголя супругами: алкоголь становился средством устранения постконфликтного напряжения, улучшения межличностного взаимодействия. В случаях, когда нарушения семейных от­ношений были вторичными, связанными с алкоголизмом одного из супругов, мотивы алкоголизации другого супруга характеризовались как сугубо личностные. Наконец, в алкогольно-олигофреноподобных семьях преобладала псевдотрадиционная и адаптационная мотивировка: супруги употребляли спиртные напитки для сохранения и укрепления алкогольных традиций, а женщины — для улучшения семейных отношений.

На «адаптационную общность» алкогольных супружеских пар указывают исследо­вания, изучающие факторы стабильности подобных семей. В наших исследованиях «дей­ствующих алкогольных семей» (ДАС) и «распавшихся алкогольных семей» (РАС) с по­мощью «Формализованной истории болезни» было обнаружено определенное сход­ство клиники заболеваний у супругов в ДАС и расхождение — в РАС. Это относилось к ряду биологических и личностно - психологических параметров. Удалось обосновать вывод о конкордантности течения алкоголизма и изменений личности у супругов, особой «ал­когольной гармонии» — новой адаптации семьи в условиях злоупотребления алкоголем обоими супругами. Факторы нестабильности и распада алкогольных семей — дискорантность течения заболевания у супругов, несоответствие их психологического (психо­патологического) облика, что вело к супружескому диссонансу и дезадаптации.

Возвращаясь к выделенным типам алкогольных супружеских пар, необходимо от­метить, что в первом браке и при небольшом супружеском «стаже» особое значение имел процесс выбора супруга по аналогичным алкогольно-психологическим парамет­рам. Так, в группе алкогольно-социопатических семей с длительностью брака в 5-10 лет социопатия проявлялась в поведенческих расстройствах: асоциальности, бурных психопатоподобных эксцессах, введении в супружеские отношения элементов насилия. Су­пруги изначально обладали психопатическими чертами истерического, возбудимого ти­пов. При длительности брака свыше 10 лет психопатизация супругов сочеталась с истин­ными социопатическими проявлениями.

Наличие алкогольно-невротических семей — это одно из подтверждений возможнос­ти формирования алкоголизма сразу у обоих супругов, связанной с патологической се­мейной адаптацией. Было бы ошибкой утверждать, что причиной алкоголизма являются лишь неудовлетворительные супружеские отношения, однако в этой группе больных внешнеситуационная психогенная «канва» алкоголизма проступала наиболее отчетливо. Муж и жена употребляли алкоголь не только для разрешения конфликтов, но и при затруднениях психологического и сексуального порядка, т.е. в качестве средства, улучшающего сексуально-психологическую адаптацию супругов. При наличии алкоголизма у одного из су­пругов (чаще у мужа) у второго супруга могут развиваться различные отклонения в виде невротизации, психопатизации, психосоматизации. Одной из форм нарушения психоло­гической адаптации у женщин с переходом на патологическую становилась реакция с алкоголизацией, при недостаточной биологической защите перераставшая в алкоголизм.

7. Явление «спаивания» как возможность формирования супружеского алкоголизма.

У женщин, страдающих алкоголизмом, состоящих в браке с больным алкоголизмом в настоящее время или в прошлом, был выявлен т.н. феномен «спаивания» — принуж­дения к выпивке мужьями-алкоголиками. Этот феномен отмечался только в начале упо­требления алкоголя женщинами, когда у их супругов уже была сформирована алкоголь­ная зависимость. Наряду со стремлением гармонизировать супружеские отношения, консолидироваться на алкогольной почве, создать в лице жены собутыльника, существо­вала и другая, не всегда осознаваемая мотивация «спаивании».

Здесь уместно вспомнить концепцию «патологизирующих ролей» в семье, оказыва­ющих психотравмирующее действие на ее членов. Спаивание жены мужем-алкоголи­ком,— вероятно, одна из форм подобных «ролей». При наличии у мужа патологическо­го влечения к алкоголю, несовместимого или мало совместимого с его нравственными представлениями, возникает фрустрация. Для ее компенсации супруг старается создать такой же порок у других членов семьи, т. к. на фоне злоупотребляющей жены этот дефект не столь заметен. В результате спаивания негативный социальный облик переходит к другому члену семьи, тем самым смещается негативное отношение, перераспределя­ются семейные роли.

Исследование пациенток, состоявших в прошлом в браке с больными алкоголиз­мом,

представляет собой неосознаваемую попытку перераспределения внутрисемейных ролей, в результате чего возникают дискордантно-дисгармоничные семьи с тенденцией к распаду и конкордантно-дисгармоничные семьи с патологической алкогольной адап­тацией. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что частота супружеского алкоголизма обусловлена наличием всех трех моделей формирования «алкогольной супружеской пары»: изначальным выбором супруга, патологической адаптацией супругов в процес­се совместного проживания, а также явлением «спаивания» одного супруга другим, страдающим алкоголизмом.

В заключение хотелось бы отметить, что проблемы супружеского алкоголизма крайне актуальны в России, где традиционно развиты групповые и коллективные формы упо­требления алкоголя. Проблематика супружеского алкоголизма еще далеко не исчерпана и требует дальнейшего исследования.

 

Вернуться к содержанию книги