Алкогольная зависимость у пострадавших в результате Южноуральских радиационных инцидентов

Хронический алкоголизм, серьезно влияя на психическое и физическое здоровье людей, в общей популяции населения наносит непоправимый вред как самостоятельное психоактивное вещество и является предрасполагающим фактором утяжеления имеющихся соматических, психических и иных заболеваний, обостряя латентно протекающую симптоматику, углубляя доклинические формы заболеваний, формируя клинически оформленные болезненные состояния. Распространенность алкоголизма по данным ВОЗ составляет до 2% на 1000 человек. По данным некоторых авторов распространенность алкоголизма в России достигает 8 – 9% на 1000 человек. Являясь деструктивным фактором в межличностных взаимоотношениях, приводит нередко к игнорированию сложившихся установок, социальных принципов, определенных запретов и ограничений. Особенно непоправимый вред наносит алкоголь при техногенных катастрофах, когда бравада, недооценка ситуации, утрата чувства самосохранения приводят к большим безвозвратным потерям или к формированию тех или иных болезненных  состояний, порой с тяжелыми последствиями. Развитие в этих случаях психических нарушений и их выраженность зависят, прежде всего, от преморбидных особенностей индивидуума, однако вектор развития психических расстройств, практически всегда направлен к экзогенно-органическому полюсу. Техногенные катастрофы приводят к формированию экстранозологических симптомов, которые под воздействием, как доминантных факторов, так и предрасполагающих моментов трансформируются в оформленные синдромы. В этих случаях алкоголь является экзогенно-органическим фактором, приводящим в отдаленные периоды  к различным вариантам и формам органического заболевания ЦНС. При радиационных катастрофах (авария на Чернобыльской АЭС, последствия действия Семипалатинского полигона, Южно - Уральские катастрофы) алкоголь утяжеляет взаимозависимое влияние доминантных факторов и предрасполагающих экзогенно-органических, приводя в отдаленные периоды к частым психическим расстройствам.

Под нашим наблюдением находилось 482 человека (296 муж, 186 жен.) в возрасте от 32 до 65 лет (основная группа).

Все пациенты основной группы при клиническом, клинико-динамическом и клинико-психологическом обследованиях обнаруживали те или иные невротические или соматоформные расстройства, психоорганическую симптоматику или иные болезненные проявления, которые были обусловлены доминантными и предрасполагающими факторами.

В процессе анализа психического состояния обследованных, 78 пациентам был диагностирован синдром зависимости с воздержанием употребления алкоголя в настоящее время (F 1x.20), 379 – состояние с активной зависимостью от алкогольных напитков (F 1x.24) и 25 – дементные и другие стойкие когнитивные нарушения, обусловленные длительным и брутальным употреблением алкоголя (F 1x.73 и F 1x.74).

Обследованные лица основной группы  представлены жителями населенных пунктов (НП) бассейна р. Теча (198 чел.) и зоны ВУРСа (284 чел.). Группу сравнения представляли жители радиационно чистых территорий. Выборка лиц, относящихся к группе сравнения, осуществлялась сплошным методом, т.е. обследовалось все взрослое население одного НП.

Таблица 15.
Сведения об алкогольной зависимости в основной группе и группе сравнения
 

Форма алкоголизма

Основная группа

Группа сравнения

Облученные в бассейне р.Теча

Облученные в зоне ВУРСа

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

Алкогольная зависимость, (F 1x.20)

21

14,1**

57

17,1**

6

6

Алкогольная зависимость, (F 1x.24)

118

79,2**

261

78,4*

8

8,0*

Алкогольная зависимость, (F 1x.73), 

(F 1x.74)

10

6,7

15

4,5

0

0

Всего

149

100

333

100

14/100

14/100

Примечания:  * - различия между основной и группой сравнения достоверны (р < 0,05)

                         ** - различия между облученными в бассейне р. Теча и в зоне ВУРСа достоверны (р < 0,05)

Как следует из таблицы 15, алкогольная зависимость (F 1x.24) чаще обнаруживается у проживающих в бассейне р. Теча, чем у жителей территории ВУРСа (79,2%). При статистической обработке получены достоверные данные (р < 0,05). В основной и группе сравнения получены существенные отличия. Так, у облученных в бассейне р. Теча и зоне ВУРСа F 1x.20 алкогольная зависимость диагностировалась в 14,1% и 17,1%, соответственно, в группе сравнения в 8,0% случаев.

Следует отметить, что при алкогольной зависимости F 1x.20 нередко обнаруживались тревожно-депрессивные, тревожно-фобические, астено-ипохондрические, конверсионно- ипохондрические и другие синдромы, которые, с нашей точки зрения, были обусловлены доминантными факторами (радиация, психотравмы). Объективных и выраженных данных о влиянии алкогольной зависимости на внутреннюю картину болезни у обследованных этой группы выявлено не было, кроме изменения установок, взглядов на жизнь, пессимистических аффективных высказываний. Имели место и отдельные поведенческие акты игнорирования запретов и ограничений, которые происходили обычно в состоянии алкогольного опьянения.

У пациентов, имеющих алкогольную зависимость F 1x.24, отчетливо проявлялись клинические признаки, свойственные этому виду расстройств. Это алкогольный абстинентный синдром, характерное патологическое  влечение к алкоголю, утрата количественного контроля и т.д. Органическая психопатологическая симптоматика, которая обнаруживалась у всех пациентов этой подгруппы, была, прежде всего, обусловлена доминантными факторами (радиация, психогенная травматизация). Психоорганическая симптоматика у этих больных выражалась ригидностью установок и ассоциаций, частыми дисфориями, сниженной памятью на недавние события и т.д. Здесь можно отметить полиэтиологичность факторов в формировании полисиндромальных психических расстройств (брутальных психопатоподобных состояний, эпилептиформных припадков, стойких когнитивных нарушений и др). В этой подгруппе обследованных  прослеживалась модель развития отдаленных психических расстройств, обусловленных радиационными инцидентами на Южном Урале. Обращает на себя внимание невысокий процент обследованных алкогольной зависимостью F 1x.24, что объясняется низкой их обращаемостью за противоалкогольной помощью и тем, что обследовались только больные, поступающие в наркологические стационары и психиатрические больницы.  Проведено сравнение группы лиц, объективно выявивших наличие алкогольной зависимости F 1x.20 с группой лиц, у которых данное заболевание отсутствовало (группа сравнения - 100 чел.). При анализе группы лиц, страдающих алкогольной зависимостью F 1x.20, выявилось преобладание мужского пола над женским (50,9%), и значимое (р < 0,05) отличие по этому показателю от прочих групп и группы сравнения. Среди обследуемых было значимо (р < 0,05) меньше переселенных лиц (28,3% против 40,3%) и меньшей  тюркской этнической линии (41,5% против 47,8%, соответственно).

Таким образом, группа обследуемых характеризуется преобладанием мужского пола, славянской этнической линии, проживанием на территориях с запретно-ограничительным режимом быта и большим уровнем радиационного поражения.

Результаты клинико-психологического исследования выявили отсутствие значимых различий в показателях группы. По показателям тревоги,  болевого фактора и давления жалоб пациенты основной группы имели значимо (р < 0,05) более высокие значения в сравнении с группой сравнения. Пациенты основной группы значимо (р < 0,05) отличались от группы сравнения и по фактору экзальтированности теста К. Леонгарда (15,1 против 9,3). По нашим наблюдениям данная акцентуация характеризуется мало мотивированным, излишне эмоциональным характером злоупотребления алкоголем в сочетании со столь же недостаточно осмысленным отношением к фактору радиационной угрозы.

Результаты дискриминантного анализа подтверждают отнесение алкогольной зависимости (к = 12,4) к числу наиболее информативных признаков, влияющих на формирование психических расстройств в исследуемой группе лиц.

Обследованные больные с алкогольной зависимостью F 1x.24 в основной группе регулярно прибегали к употреблению спиртных напитков как наиболее доступному и распространенному средству, купирующему внутреннее напряжение, тревогу, повышенную раздражительность, вспыльчивость, чувство душевного дискомфорта, сниженное настроение, бессонницу и т.д. Здесь отчетливо прослеживалась связь злоупотребления алкоголем с психотравмирующими факторами в виде тревоги за свое будущее, опасения за жизнь близких, социальной неудовлетворенностью и др.

Анализируя клинические особенности психических расстройств, выявляемых у больных отнесенных к алкогольной зависимости F 1x.73 и F1x.74 и обнаруживающих существенную органическую симптоматику, следует отметить, что здесь практически невозможно провести четкой грани между основными причинами формирования выраженных интеллектуально-мнестических расстройств. Если в отдельных клинических наблюдениях к ведущим причинам формирования органических состояний можно было отнести доминантные факторы, то в других – предрасполагающие (экзогенно-органические), т.е. алкоголизм и другие.

Следует отметить, что у проживающих в бассейне р. Теча и зоне ВУРСа бытует мнение, что алкогольные напитки, чаще водка, являются мощными антирадиационными факторами. В результате этого у большей части лиц основной группы формируются аддиктивные расстройства в виде бытового пьянства или алкогольной зависимости, которые прямо или косвенно утяжеляют психические расстройства  и приводят в итоге к формированию органического синдрома или способствуют построению (особенно в подгруппе, относимой к алкогольной зависимости F 1x.73 и F 1x.74) сложных патологических структур психоорганического характера. Несомненную роль в широком распространении злоупотребления алкогольными напитками среди пострадавших в зоне Южно-Уральских катастроф играют и такие факторы как невысокий культурный и образовательный уровни, низкое социальное положение, проблемы с работой, различные ограничительные и запретные меры и т.д.

Нами проанализированы и клинико-психологические данные за последние 10 лет наркологической службы по 5 районам  Челябинской области (основная группа), где проживает большая часть  населения, облученного в результате радиационных инцидентов на Южном Урале.

По всем районам основной и группы сравнения изучены клинико-психологические данные по следующим заболеваниям: алкогольная зависимость, алкогольные психозы, наркомании и токсикомании.

Как следует из приводимой таблицы 15, по всем 5 районам Челябинской области, где проживает радиационно пострадавшее население, и 2 районам, относимым к радиационно чистым, обнаруживаются следующие тенденции:

С 1993г. по 2002г. включительно во всех 5 районах, относимых к основной группе, наблюдается явное уменьшение численности больных с алкогольной зависимостью. Полученные результаты соответствуют общероссийским как по абсолютным показателям, так и в расчете на 100 тыс. населения.

По всем 5 районам имеется явное увеличение численности лиц с алкогольными психозами с 1993г. по 2003 год, особенно это касается Красноармейского и Каслинского районов, где число лиц с алкогольными психозами было диагностировано, соответственно, в 6 и 7 раз выше в 2002г., по сравнению с 1993г. Выявленная тенденция противоречит общероссийским показателям как по абсолютным показателям, так и в расчете на 100 тыс. населения.

По районам основной группы наблюдается значительный рост лиц, страдающих наркоманией (чаще героиновой). Следует отметить, что в 1993 – 1996гг. наркомании отмечались крайне редко во всех изучаемых районах; с 1997 г. наблюдается  неуклонное увеличение числа больных наркоманиями. Следует отметить, что особый рост обнаруживается к 2001 и 2002 г.г. (таблица 32). Результаты анализа соответствуют данным Российской Федерации по абсолютным показателям и в перерасчете на 100 тыс. населения.

В радиационно чистых районах снижение числа лиц, страдающих алкоголизмом, за изучаемый период не установлено, даже можно констатировать, что по сравнению с 1993 годом в 2002 году в этих районах наблюдается незначительное увеличение числа лиц, которым была диагностирована алкогольная зависимость.

В районах, отнесенных нами к группе сравнения, обнаружен значительный рост лиц, страдающих наркоманиями. Полученные данные соответствуют общероссийским и близки к результатам в основной группе.

Анализ распространения алкоголизма среди населения в основных группах и группе сравнения за период с 1993г. по 2002г. показал следующее:

  1. Алкогольная зависимость F 1x.20 в годы исследования удерживается в цифровом выражении по районам примерно на одинаковом уровне, в то время как алкогольная зависимость F 1x.24 по всем основным районам имеет тенденцию к снижению;
  2. Число лиц, страдающих алкогольной зависимостью F 1x.20 и F 1x.24, в группах сравнения, от 1993г. к 2002г. явно снижается;
  3. Данные по всем обследованным районам по частоте диагностирования алкогольной зависимости F 1x.73 и F 1x.74 разноречивы, неубедительны и не поддаются анализу.

Изучая количество лиц, страдающих алкогольной зависимостью в основных группах и группе сравнения (данные в процентном выражении) в 1993 – 2002 гг., получили следующие результаты:

  1. Процент страдающих алкогольной зависимостью среди облученного населения составил от 1,9 (Красноармейский район) до 2,7 (Сосновский район, где проживает большой процент переселенного населения). По данным ВОЗ (1997) мировой показатель распространения («синдром алкогольной зависимости») составляет 2%;
  2. Процент распространения алкоголизма среди населения групп сравнения контрольных районов составил 1,6 (Чебаркульский район) и 1,5 (Нагайбакский район);
  3. Общее количество населения в основных и группах сравнения в 2002г. примерно равнялось показателям 1993г.;
  4. Процент распространения алкогольной зависимости среди населения основных районов значительно превышает таковой среди населения групп сравнения.

Анализ клинических данных за 10 лет убедительно дополняет полученные нами результаты по клиническим характеристикам больных, страдающих алкогольной зависимостью.

 

Вернуться к содержанию книги