Ограничительные и запретительные меры дают определенный, но недостаточный эффект. Когда преступник, извиняя себя, оправдывается тем, что он был пьян - это распространенное заявление означает, что население невежественно, что конфетного человека не коснулась санитарная пропаганда, а коснувшись, не оставила следа. Зерно упало на неподготовленную почву.
Н. А. Бердяев в духовных исканиях своей молодости одно время был увлечен идеями марксизма и социал-демократии. Но быстро отказался от этих идей, некоторые из которых он категорически принять не мог. Он не соглашался, в частности, с тем, что пролетариат - передовой отряд и рабочего класса, и человечества в целом, ведущий за собой вперед к светлому будущему. Н.А. Бердяев, напротив, считал, что пролетариат - наиболее слабая, невежественная, незащищенная часть общества, нуждающаяся в опеке, сострадании, помощи и в образовании, росте материального обеспечения и культуры. Кухарка не смогла управлять государством, что стало ясным спустя 20 лет после революции, и последующая история нашей страны показала необходимость для малообразованных слоев населения государственной заботы, сострадания, помощи в развитии. Эта забота недостаточна и в настоящее время, что следует из оценки социального состава жертв лохотронов, пирамид, одноруких бандитов (несмотря на то, что мелкое мошенничество публично и многократно разоблачается последние 10 - 15 лет), жертв тяжелого пьянства, несмотря на санитарное просвещение.
Мы видим недостаточность просветительской антиалкогольной работы, результат которой зависит не только от ее качества, но и от почвы, в которую «сеют разумное, доброе, вечное». Разумеется, некие подвижки в знакомстве населения с проблемой достигаются санитарно-просветительской работой: практически все, кроме деградированных больных алкоголизмом, теперь понимают, что спиртное нельзя пить беременным, детям и подросткам, что остальным надо пить меньше, что не при всех болезнях - спиртное лучшее лекарство. Но знание не у всех взрослых означает понимание: не все, кто смотрит - видит. Сейчас дети уже в младших классах знают, что наркотики - плохо, но это не мешает им начать наркотики «пробовать». У детей эту противоречивость объясняют незрелостью когнитивной сферы, неспособностью к синтезу знаний и действий. Продолженное злоупотребление уже, казалось, просвещенных взрослых также означает незрелость и неразвитость их психики. Если исключить тех, кому «все позволено», кто может сесть пьяным за руль?
В Европе стали понимать, что только ограничений для уменьшения пьянства недостаточно с середины XIX в.
На исходе века необходимость санитарного просвещения пришла в медицину в начале как гигиена, как необходимость предотвращения инфекций. В России, не отказываясь от политики ограничений, антиалкогольное просвещение начали с конца XIX в. с работами Н.И. Пирогова, И.М. Сеченова, И.А. Сикорского, В.М. Бехтерева, рекомендациями Пироговского съезда. Чтение лекций в школах, гимназиях, казармах, на женских курсах, распространение брошюр было интенсивным. В работе участвовали священники. В российских губерниях организовывались общества трезвости, оказавшиеся более успешными, чем столетия спустя, когда ситуация была уже запущена, и население не принимало чересчур категорические требования активистов-трезвенников (безалкогольные свадьбы и пр.). Сразу после революции советское правительство начало борьбу с самогоноварением и пьянством. Санитарное просвещение сочеталось с агитационнопропагандистскими методами: боролись, и ожесточенно, не только с пьянством, но и прогулами и пр. Надо сказать, что эта работа была успешной, особенно если учесть разруху и распущенность населения после революции и гражданской войны. К 40-м гг. перед войной население протрезвело, а санитарное просвещение приобрело устойчивую систему: Дома просвещения, литературы, листовок, плакатов массовыми тиражами.
Надо отметить, что перед Второй мировой войной умонастроение населения было совершенно иным, чем сейчас, и даже иным, чем сразу после войны. Тогда на фоне всеобщего массового энтузиазма построения нового общества подчеркивалась роль нового человека, его идеальные качества, что формировало поведение. Отрекались от старого мира, сбрасывали Пушкина с корабля Революции, оставляли в прошлом мещанство (упорядоченный семейный быт), индивидуализм и т.п., в том числе и пьянство как «родимое пятно» дореволюционного капитализма.
После Второй мировой войны стройная система санитарного просвещения понемногу стала утрачивать свою эффективность, так как обесценились прежние идеалы человека и общества. Стали очевидны недостатки принципов санитарного просвещения, от которых эта работа несвободна и сегодня, из-за чего мы получаем все меньший результат.
До сих пор пьянство все еще объясняют понятиями политическими и экономическими (гнет эксплуатации, бедность и пр.), что действительно играет роль на отдельных этапах развития общества. Но уже в 20-х и в 50-х гг. XXв. в Европе после выхода из военной разрухи отмечен факт пьянства при растущем материальном достатке, пьянство богатых. Опыт нашей страны это подтверждает: пьянство растет с благосостоянием и свободой от забот, а не только в бедности и незанятости, безделье. Это противоречие объяснимо многофункциональностью действия спиртного (пьют «и в горе и в радости»). Объясняют пьянство влиянием среды. Исключить это влияние невозможно, но в антиалкогольном просвещении отсутствует формула необходимости для каждого человека преодолевать дурное и выбирать свою дорогу. Недостаточно обращение к личности - ее индивидуальной ответственности за поведение, ее самоконтролю, обязанности знать и соблюдать дисциплину общежития. По существу, с личности снимается вина за пьянство. Все это определяет ситуацию, при которой человек бездумно и безответственно входит в злоупотребление спиртными напитками. Не рассказывается, как выглядит и какую опасность таит бытовое злоупотребление. Родители не замечают, когда подросток начал выпивать, а девушки выходят замуж за уже пьянствующих молодых людей, не придавая этому значение.
Для отвращения от пьянства и устрашения используются катастрофические, отдаленные во времени и необязательные следствия. В медицинских лекциях - это рассказ о сформированном алкоголизме, циррозе печени, «бычьем» сердце, слабоумии и т.п. В социологических лекциях - рассказ о потере квалификации, распаде семьи, преступности и т.п. Все это очень отвлеченно для потребляющих умеренно («со мной этого не случится»), а для злоупотребляющих, утративших критические возможности, не имеет большого значения.
В попытке обойти, умолчать о субъективно приятном действии малых доз спиртного («чтобы не провоцировать») отсутствует рассказ о действии малых доз, опасных в ряде ситуаций, о привычном умеренном потреблении, чреватом расстройством здоровья - о том, что предшествует алкоголизму. Это определяет бесстрашие невежества, с которым люди начинают пьянство. Не учитывается особенность предмета пропаганды - субъективно приятное действие алкоголя, с которым слушатель знаком. Личный опыт пьющего определяет скептическую установку восприятия. Пренебрежение пропагандистов особенностями предмета выражается в прямолинейном, лобовом построении работы.
Не учитывается, что современное население уже не столь наивно, как в 20—30-е гг. прошлого столетия и лучше (и незаметно для себя) воспринимает необходимые знания тогда, когда они даются исподволь, одновременно с другими полезными сведениями. Например, о биологическом вреде алкоголя нужно говорить не в специальной лекции, а в лекции о сохранении здоровья, в лекции о сердечно-сосудистых заболеваниях, о половых расстройствах, о неврозах и пр., в лекции на спортивную тематику. Эффект лекции «алкоголизм и преступность» будет меньший, чем лекции о психическом здоровье или нормах поведения, о семье, где каждый раз следует говорить, что спиртные напитки вызывают колебания самочувствия и настроения, снижение потенции (в том числе половой), утомление и раздражительность, злобность и агрессивность, затрудняют жизнь из-за нарушения отношений и т. д.
При этом одним из значимых недостатков санитарного антиалкогольного просвещения является невнятность адреса. В лучшем случае предусмотрено деление на взрослую и детскую аудитории. Во взрослой аудитории, например, на производстве, могут собраться люди, которые увлечены Гарри Поттером, читающие И. Ильина и не читающие вообще ничего. Взрослая аудитория - это и матери, жены злоупотребляющих, и трезвые представители различных профессий, вовлеченные в борьбу с алкоголизмом (педагоги, милиционеры, работники социальных служб, опеки и многие другие). Женщина и милиционер, священник и сосед, работник опеки и педагог - все они видят алкоголика своими глазами, опираясь на свой опыт. Детям бывает и 10 и 15 лет, но даже в одновозрастной детской аудитории девочкам и мальчикам должен даваться разный материал. У нас не воспитывается с должным тщанием женственность (красота, очарование) у девочек - их роль хранительницы очага, берегини, в том числе охраняющей семью от пьянства, и мужественность (сила, самообладание, надежность, ответственность) у мальчиков. Закрепление этих идеальных представлений с детства формирует чувство самоценности, а в дальнейшем окажет сдерживающее действие на отклоняющееся поведение.
К сожалению, наркологические знания не даются в необходимом объеме и врачам тех специальностей, которые постоянно лечат пациентов, чье болезненное состояние спровоцировано злоупотреблением, а незаметно и непонятно для персонала развившийся в общесоматической больнице алкогольный делирий - нередкий случай. Диагноз сопутствующего алкоголизма можно предположить и до развития делирия: неадекватная жизнерадостность, общительность, неозабоченность своим состоянием, нетрезвые посетители в неурочные вечерние часы или столь же неадекватная дисфория, конфликтность, требования успокоительных и т.д. Участковый врач может заинтересоваться преобладающими психосоматическими заболеваниями в семье, особенно у детей. Слабость сегодняшнего антиалкогольного просвещения наглядна в программах учебных медицинских учреждений, в программах медвузов не предусмотрено освещение алкоголизма в каждой дисциплине: как выглядят алкогольные расстройства в клинике терапии, хирургии, глазных, нервных и др. болезней, педиатрии, акушерстве и т.д. Ознакомление с основами наркологии, как и психиатрии, для всех медицинских специальностей следует ввести в институтах усовершенствования врачей.
В ряде стран Запада и США организованы постоянно действующие семинары по вопросам наркологии, которые посещаются общественными активистами, бизнесменами (чтобы не взять на работу алкоголика, а коли взяли, то что с ним делать) и даже священниками (чтобы выявить больных, семьи, нуждающиеся в соответствующем воздействии, побуждении к лечению и пр.).
Представляется желательной подача кадрам руководителей и организаторов производства комплекса знаний о формах и степенях отклоняющегося поведения. Сюда можно отнести, помимо алкоголизма, противоправные действия, особенности массовых действий, конфликтность в коллективах, неустойчивость социальных отношений, профессиональную нестабильность, патологическую миграцию, формы индивидуальных личностных расстройств и пр. В цикле такого обучения должны преподавать, помимо наркологов, социологи, психологи, юристы, психиатры, экономисты.
Неизбежный недостаток любых форм санитарного просвещения - рациональность, вербальные формы, в то время как впечатляет и запечатлевается наилучшим образом информация, подкрепленная чувственным воздействием, хотя бы на слайдах, муляжах. Не случайно произведения Де Квинси, Ш. Бодлера живут намного дольше, чем труды классиков психиатрии и наркологии, а о «Серой мыши» В. Липатова, «Плахе» Ч. Айтматова память сохранилась дольше, чем об антинаркотических лекциях их современников. Нужно признать, что искусство более успешно, чем специалисты, могло бы проводить антиалкогольную профилактику (при консультации грамотных наркологов). Особо значима чувственная подача материала детям, для которых это пока основной способ познания мира. Вербальное и чувственное их соотношение должно варьировать в зависимости от аудитории.
Всей пропагандистской работе противостоит и успешный опыт потребляющих умеренно и не спивающихся, и положительное действие малых доз, традиции и обычаи. Поэтому знаниям о вреде спиртного населению есть что противопоставить.
«Это всего-то пиво», «Алкоголики - те, кто под забором», «Он слишком молод, чтобы быть алкоголиком», «Женщины не становятся пьяницами», «Алкоголь - не наркотик», «Алкоголь - сексуальный стимулятор», «Человек добреет, когда выпьет», «Спиртное веселит», «Неудобно сказать человеку, что он слишком много пьет», «Люди, которые много пьют, вредят только себе», «Похмелье бывает, если напитки смешивают», «Если родители не пьют, то и ребенок не будет хотеть пить».
Перечисленные высказывания отражают не российский взгляд на проблему алкоголизма, как это может показаться. Это суждения взрослых американцев, в стране, где тратятся колоссальные суммы на санитарное просвещение.