Зависть. Ревность. Азарт. Негодование. Гнев. Досада. Злорадство. Радость. Ненависть

Зависть — стойкое чувство враждебности к кому-либо, кто обладает тем, чего нет у завистника и без чего он сильно страдает, чувствует свою ущербность. Так, одноглазый завидует тем, у кого на месте оба глаза. Успокоить его можно только тем, что одноглазыми станут все остальные. Пациент с туберкулезом завидует тем, кто не имеет этой болезни. Поэтому он со злорадством повсюду распространяет инфекцию, надеясь, что заболеют  и многие другие люди. В Германии завистников объединяют в общество «уродов» — людей, недовольных своей внешностью. Среди «своих» завистники как бы освобождаются от дурных побуждений и чувств, и это может спасти человека от недостойного поступка. Завидуют не только высоким достоинствам и просто обычным вещам. Завидуют, например, известности, славе, и при этом совсем неважно, на чем они основаны. Слава очень вирулентна. Потому возникают бесчисленные группы эстрады, поп-музыки, пародистов — «а почему бы нам не затмить популярностью (и доходами тоже, но это уже другая тема) такого-то или таких-то?» С завистью связаны похвальба и самореклама.

Из зависти к знаменитым преступникам люди могут пойти на очень серьезные преступления. Интересно, что завистник при всем сознании своей ущербности может обладать чем-то другим, что по важности не может и сравниться с объектом зависти. Он может это даже понимать и тогда гордиться, осознавая, что такого нет у других. К этим другим он относится тогда свысока, а то и с презрением. Зависть, таким образом, обычно сочетается с уничижительным отношением к тем, кто будто бы уступает в чем-то «завидующему». Зависть принимает иногда очень странные формы, например ненависть к старикам, больным, детям, бедным людям. Это, конечно, не совсем здорово; если это действительно зависть, то берущая начало в детстве, в болезни или в представлениях о своем будущем. Зависть отравляет, она как бы синдром внутренней психологической интоксикации.

Заболевания, связанные с расстройствами эмоций, называются аффективными. К ним относятся  депрессиямания и некоторые другие болезни

Ревность — сочетание страха, тревоги и гнева в отношении любимого(й) (последнее будет более правильным, пожалуй, в кавычках). В ревности, кроме того, всегда есть нечто от зависти и болезненного самолюбия собственника. Страх ревнивца связан главным образом и в первую очередь с опасениями лишиться объекта, который защищает, поддерживает, понимает. Гнев проистекает из того, что все попытки вернуть прежние отношения с объектом ревности отвергаются, и ревнивец чувствует себя оскорбленным, чувствуя к тому же, что все его благородные намерения должным образом не оцениваются, они только усугубляют ситуацию. Страх может побудить ревнивца искать связи на стороне, а гнев подтолкнуть к унижениям, оскорблениям, а у больных — и к более серьезным вещам.

Аффективные расстройства лучше всего поддаются комплексному лечению в психиатрической клинике

Достаточно типично, что ревнивцы обращают свой гнев на объект ревности, видимо, полагая, что соблазнить мужчину или женщину не так уж и трудно, особенно если такой личный опыт уже есть. Соперник в таких случаях может рассматриваться как жертва коварства и соблазнения. Агрессия ревнивца направляется поэтому в первую очередь в адрес соперника или соперницы. Впрочем, зависть к сопернику(це) может подтолкнуть и к агрессии в их сторону. Тревога ревнивца отражает опасения того, что изобретательный соперник может предпринять что-то неожиданное, как бы испытывая чувства ревнивца и объекта ревности. Ревность в парах гомосексуалистов строится, по-видимому, по одной и той же схеме. Психоаналитики считают ревность частью или продолжением Эдипова комплекса.

 Азарт — эмоциональное возбуждение с сужением сознания и поглощенностью игрой, в которой риск чем-то ценным представляется обоснованным и оправданным ради окончательного и триумфального выигрыша. В норме азарт выглядит как душевный подъем, в котором пренебрегаются и слишком высокий риск неудачи, и чрезмерная опасность; в итоге страдают и опьяневший от эмоций храбрец, и люди, и дело. Статистики, которая оправдывала бы такой риск, у нас нет, но известно немало случаев, когда ничем не оправданная отвага приводила к печальным результатам. В последнее время термин «азарт» чаще применяют при описании игровых ситуаций, ставкой в которых является некая материальная, денежная сумма. В таком азарте есть не только как бы интеллектуальное упоение игрой.

В нем сплетаются алчность («заработать» много и быстро), тщеславие (желание известности как удачливого игрока) и иррациональная вера в непременный выигрыш. Эта изначальная вера часто укрепляется и после удачи («если повезло, значит, пришла удача, ею надо воспользоваться и никак нельзя упускать счастливый случай»), и в не меньшей степени после неудачи («если не повезло раз, другой, третий», то вероятность выигрыша от этого только возрастает и вот-вот выпадет долгожданная удача). Случай отделяется от законов вероятности и как бы обожествляется: да, он бывает капризным, не в духе, но рано или поздно вознаградит своего верного почитателя (в древности, действительно, случай олицетворялся в божество). Игрок, похоже, вполне отождествляет себя с древним язычником, и в нем оживает архаический тип мышления. Не учит игрока не только его негативный опыт.

Он постоянно видит и отовсюду слышит, как его товарищи по несчастью «продуваются» в пух и прах, увязают в неоплатных долгах, идут на преступления, совершают суициды, иногда как бы расширенные (игрок, например, расстреливает игровой автомат, а затем на глазах у всех убивает и себя). Игроков нередко характеризует так называемый нереалистический оптимизм: это с другими случается плохо, со мной такого не будет. Вероятно, такой оптимизм имеет основанием непоколебимую и чрезмерно завышенную самооценку и веру в справедливый мир: я хороший, а с хорошим человеком ничего плохого случиться не может, ведь в мире все устроено по справедливости. Влечение к игре в итоге приобретает неосознанный компульсивный характер. Известно немало случаев, когда обнищавшие пенсионеры ждут не дождутся дня получения пенсии, чтобы через час-другой спустить ее до последней копейки.

Еще более подвержены азартным играм дети: они не обладают ни разумом, ни знанием реальности, которые могли бы их остановить. Профессиональные игроки (это скорее шулеры; в картах, играх в рулетку не идентифицируют себя с азартными игроками, как и опытные наркоманы — с начинающими) утверждают, что могут контролировать азарт и что делают обычно ставку не на возможность скорого     и окончательного выигрыша, а на уверенность в том, что выигрыш в конечном счете когда-нибудь произойдет. Отличие это не столь уж существенное.

Негодование — крайняя степень возмущения кем-то, чем-то или самим собой  в силу несправедливости, безответственности, легкомыслия или нарушения нравственной парадигмы, которые повлекли серьезные негативные последствия для разных людей, включая и себя. В негодовании нет гнева, злости, враждебности или презрения, нет уничижительного отношения к человеку или к какой-то социальной группе. Негодование сочетается с активной работой мысли (как такое могло случиться... как же вышло, что я этого не предусмотрел... каким образом следует влиять теперь на ситуацию; но не «кто виноват» или «что делать», выказывающие гнев и побуждение наказать виновника). Негодование — «благородный гнев», точнее, гнев благородного человека. От собственно гнева оно отличается также отсутствием агрессии, вернее, последняя канализируется в русло продуктивной активности. Внешние проявления негодования и гнева очень различаются. Е.П.Ильин и, похоже, К.Изард отождествляют гнев и ненависть, а Э.Шостром называет негодование не иначе как «лживой эмоцией, скрывающей страх, обиду и боль».

Гнев — крайняя степень недовольства с враждебностью, озлобленностью и агрессией против кого-либо, чаще отдельного индивида. Гнев не появится, если последний явно превосходит в силе и способен дать поучительный ответ. Гнев в этом смысле — трусливая эмоция. Реакция гнева в силу снижения самоконтроля может быть несоразмерна тяжести проступка виновного, в гневе индивиду хочется еще и показать себя, чтобы «другие боялись». Последствия гнева разрушительны, каким бы коротким он ни был. «То, что зачато в гневе, кончается в стыде», — заметил Л.Н.Толстой. Гнев бывает бессильным. Тогда индивид бьет кулаками в стену, ломает вещи, причиняет боль слабому или в воображении рисует себе сцены жестокой расправы со своим обидчиком.

Досада — огорчение, сожаление, недовольство происшедшим казусом и особенно самим собой. Досада усиливается тем более, что ретроспективно, «задним умом» ярко представляется, каким образом случившегося можно было избежать. И уж совсем досадно, если кажется, что можно было сделать это очень легко и совсем просто, но изменить ничего уже нельзя — «рядом локоть, да не укусишь». Отреагировать досаду сложно: «после драки кулаками не машут». Лучше всего провести детальный анализ случившегося   и найти свою ошибку, отнестись к себе с пониманием, а если возможно, то и с юмором.

Злорадство — радость по поводу неудач других людей, особенно приятная, если эти люди являются объектами зависти или конкурентами, соперниками. Понимая, что это все же нехорошо, злорадство на людях проявляется деланным сочувствием, а когда никто не видит, то и ликованием.

Радость — комплекс эмоций, включающий приподнятое настроение, оживление других позитивных эмоций, приток энергии, оптимизма, жизнелюбия и воодушевления. Это также удовлетворенность собой и тем, как идут дела; недавние промахи и неудачи уже не омрачают настроения. Радость возникает при неожиданном достижении успеха, когда в него не верилось, или приобретении чего-то столь важного, что способно, как кажется, существенно изменить свою жизнь к лучшему и отныне строить ее по своему плану. Бывают и «малые радости» — они помогают чувствовать себя хозяином положения. Каждый радуется по-своему и чему-то своему: вселению в новую квартиру, рождению ребенка, удачному ограблению, заболеванию или выздоровлению, браку, разводу, освобождению из тюрьмы или попаданию туда и др. — тут, как и при многих сложных эмоциях, не существует каких-то универсальных формул.

Главное — сбылось то, что кажется очень важным и своевременным. «Бурная радость» — это ликование, восторг. «Тайная радость» переживается вдали от чужих глаз, причина ее тщательно скрывается. Радующийся индивид часто думает, что теперь он вполне счастлив и на этот раз навсегда. Радость, увы, недолговечна, человек очень быстро привыкает к хорошему и недолго бывает доволен тем, что у него уже есть. Потому говорят: «жизнь идет в полосочку» или советуют ничему не радоваться чрезмерно, так как следом идет бес. Мудрецы наставляют: научись радоваться малому и всегда будь готов к серьезным неудачам, тогда не будет иллюзии, будто жизнь то подбрасывает вверх, как ребенка, то кидает оземь, как последнего неудачника. Кто-то сказал: чтобы узнать, стоит ли огорчаться жизни, человек должен потерять то, что у него есть. Чтобы почувствовать радость, надо еще подавить ее предвкушение. Радость — нормальный прототип мании, как и горе — депрессии.

Ненависть — длительный, неиссякаемый и деятельный гнев в разных его ипостасях: зависть, месть, злорадство, презрение и др. Возможно, встречается и у нормального человека, но более свойственна параноикам и диссоциальным психопатам.

К содержанию