Воображение

Воображение, или фантазия (гр. phantasia — воображение) — процессы преобразования структур прежнего опыта индивида в соответствии с его потребностями, желаниями и опасениями. Воображение затрагивает различные аспекты внутренней жизни: знание, навыки, планы, воспоминания, ожидания, оценки, ценности и др. В зависимости от объекта преобразования могут быть выделены разные виды воображения. Например, это воображаемый результат предстоящей деятельности, предполагаемая модель поведения в той или иной ситуации, символическое представление какого-то материального процесса, художественный образ, научная гипотеза и т. п. Воображение, по Л.С.Выготскому, есть способность индивида из известных элементов опыта создавать новые их комбинации под влиянием эмоций. Действительно, из 33 букв нашего алфавита и звуков речи созданы все тексты русской культуры, от древних летописей до первых слов младенца. О том же, но с несколько иным смысловым акцентом говорит и пословица «Из одного дерева лопата и икона».

В самом деле, речь в ней идет не о механических комбинациях бессмысленных знаков, а о разных сочетаниях значений, способных удивительным образом породить что-то новое, и низменное, и нечто возвышенное, чего нет в исходных элементах. Например, романы Ф.М.Достоевского и Книга рекордов Гиннесса — это столь же разные вещи, как тревога за судьбы людей и торжество по поводу их деградации. Роль продуктивной фантазии в конечном счете состоит в том, что она, опираясь на реальный опыт, только и делает возможным спасительный рост знания в той бездне неизвестного, какая окружает человека, в какой-то мере обеспечивает понимание ценности этого знания и способствует разумному его применению.

Развить воображение ребенка поможет психолог

В норме воображение — это преднамеренная и в известной степени осознанная активность личности, мотивированная потребностью в творчестве, поиске новых адаптивных стратегий поведения (копинг-стратегий). Данный вид воображения обозначается как активное воображение. Оно, по определению, представляет собой созидательный процесс, в конечном счете направленный на изменение действительности в интересах общества, культуры и отдельного человека. В этом смысле воображение рассматривается как наиболее характерная и важнейшая сторона интеллекта. Расстройство интеллекта в первую очередь проявляется именно ослаблением креативной способности и уж затем упадком способности адекватно использовать привычный опыт в повседневной жизни.

В зависимости от направленности процессов воображения различаются репродуктивная, актуальная и предвосхищающая его формы. Репродуктивное воображение состоит в переосмыслении прошлого опыта и тем самым в осознании и принятии личностью новых представлений о ценностях бытия. Уникальным итогом этого является такое качество личности, как разум или мудрость — понимание подлинного смысла различных событий, заключенного в реальных переживаниях минувшего. Кого прошлое ничему не учит, того не спасают ни острый ум, ни обширное знание. «Разум не велит, ума не спрашивай» — гласит на этот счет народная пословица. Актуальное воображение касается в первую очередь текущего опыта, осознания смысла происходящего в настоящее время.

Понимание этого смысла только и дает индивиду возможность контролировать настоящее, а не плыть по волнам обстоятельств в неизвестном направлении. Предвосхищающее воображение необходимо для структурирования будущего, осознания смысла того, что может произойти в будущем, что индивиду следует делать и от чего надо бы отказаться. Лишаясь этой способности, индивид выпадает из жизни, теряет перспективу, стремление к будущему, надежду, навсегда оставаясь в плену настоящего, а то и прошлого.

Продуктивным воображение может быть, как подчеркивалось, лишь в том случае, если оно опирается на знание реальности и служит обогащению имеющегося опыта.

Фантазирование необходимо человеку и в тех случаях, когда это компенсирует дефицит реальной информации. Например, некоторые представления человека о мире в прошлом, а быть может, и в настоящее время суть ошибки ума, мифы. Тем не менее те из них, которые не препятствовали познанию действительности, были полезны в психологическом плане, они, как минимум, порождали иллюзию контроля над происходящим, т. е. чувство безопасности. Таковы, например, легенды Древнего мира о сотворении мира, жизни, человека, души.

Фантазирование бывает нужным людям и для того, чтобы посредством неизбежных ошибок осознавать нереалистичность своих фантазий, ограничивать последние какими-то пределами. Фантазия как прихоть, каприз, причудливая выдумка может выполнять функцию игры, детского способа самопрезентации, и в этом также есть некая польза, если уметь ее извлечь. В английском языке такая незрелая фантазия определяется термином fantasy (в отличие от phantasy — воображения, воображаемого понятия).

Добавим, что эффективность воображения возрастает при условии интеграции опыта прошлого, настоящего и будущего. Лишь в этом случае настоящее становится мостом в будущее, а прошлое может быть переосмыслено с позиций будущего. Совершенно ясно, наконец, что индивид не может довольствоваться лишь плодами собственного воображения. Личное воображение может быть плодотворным только тогда, когда индивид способен усваивать коллективный созидательный опыт других людей, он тем самым как бы учится не только фантазировать, но и контролировать собственное воображение.

Существует пассивное воображение. В свою очередь оно разделяется на преднамеренное и непреднамеренное. Преднамеренное пассивное воображение имеет своим результатом временный уход от действительности и погружение в состояние мечтательности. Это может быть замещение травмирующих представлений прошлого, настоящего и ожидаемого другими, желаемыми или, по крайней мере, не столь тягостными. Индивид не мешает при этом невольному процессу формирования мнимых картин реальности и, может быть, даже ему способствует, если сознательно отгоняет свои мысли о чем-то плохом. Тем самым он получает возможность на некоторое время отвлечь свое внимание от негативных эмоций, необходимое для того, чтобы научиться принять происходящее в действительности. Такое воображение может быть полезным и для того, чтобы представить индивиду модели желаемого настоящего и будущего.

Иногда индивиду бывает необходимо освободиться от навязанных стереотипов мысли, чтобы почувствовать, что именно нужно ему, а не той роли, в которую он слишком уж вжился и тем самым утратил ощущение своей аутентичности. Таким образом, преднамеренное воображение может служить источником самопознания. Непреднамеренное пассивное воображение обнаруживает себя в дремотном состоянии индивида или в его сновидениях. Известно немало случаев, подтверждающих вывод о том, что оно является важным условием творческого процесса, не скованного текущими впечатлениями и косными привычками мышления. Пассивное воображение особенно часто является источником болезненных продуктов, таких, к примеру, как бред, ложные воспоминания и предвосхищения, отчего более предпочтительным считается другое его название — собственно фантазирование.

Роль сознательных усилий в процессах воображения бесспорна, хотя и неоднозначна. Нередко она бывает представлена в виде целенаправленного и методичного перебора всех возможных вариантов решения проблемы с целью найти наиболее адекватное. Это известно любому человеку в той мере, в какой он имеет опыт собственного творчества. Об этом же говорит творческий опыт выдающихся людей. Ч.Дарвин, например, создавал теорию происхождения естественных видов около трех десятилетий упорных исканий, преодолевая при этом не только объективные трудности, но и внутреннее сопротивление со стороны предрассудков своего времени. А.А.Иванов 20 лет работал над полотном «Явление Христа народу», написав при этом множество замечательных этюдов. Л.Н.Толстой, уже будучи признанным мастером слова, шесть раз заново переделывал роман «Война и мир», пока не понял, что текст готов и может быть обнародован.

Подлинные творения, свидетельствуют многие творческие люди, далеко не всегда рождаются в одночасье, в мимолетном порыве вдохновения. Иначе говоря, от замысла, опирающегося на какие-то факты и соображения, до его завершения следует долгий период осознанного выдвижения и проверки множества промежуточных гипотез. Кроме того, окончательный результат творческого поиска не может быть принят без того, чтобы к этому не были подготовлены структуры сознания.

Например, Ф.А.Кекуле в 1865 г. понял, что его сновидение, в котором он увидел кусающую себя за хвост змею, это и есть символ искомой формулы бензола только потому, что его сознание было к этому подготовлено настойчивыми размышлениями. Роль сознания при этом состоит, видимо, в том, что посредством его создаются некие новые понятия, каким-то образом меняются прежние, постепенно формируются более гибкие логические структуры. И только тогда решение проблемы вполне осознается, т. е. выливается в некие законченные словесно-логические формулы. Нередко это происходит посредством интуиции (лат. intueri — пристально, внимательно смотреть), т. е. внезапного и как бы непосредственного постижения истины. Ту же работу в плане изменения своего сознания вынужден повторить и любой другой индивид, когда он стремится понять чье-то открытие.

Тем не менее роль сознания в фантазировании не является определяющей.

С одной стороны, нетрудно видеть, что фантазирование очень часто является деструктивным, когда плоды воображения отдаляют индивида от реальности, делают его в этом смысле аутичным. Это легко показать на примерах патологии, в частности галлюцинаций, когда в изобилии продуцируются ложные либо абсурдные смыслы и значения. В данном случае видна роль бессознательных процессов, точнее, ставших бесконтрольными болезненных тенденций. Вероятно, тут можно хотя бы отчасти согласиться с глубинными психологами, рассматривающими бессознательные фантазии в качестве связующего звена между инстинктом и мыслью.

С другой стороны, совершенно очевидна другая, противоположная тенденция, когда фантазия как бы обслуживает креативные процессы. В сознании проактивной личности в замыслах, да и много позже нет ничего конкретного, что могло бы определять направление творческого поиска, например нет готовой заранее модели желаемого результата, так что индивид движется вперед как бы на ощупь, вслепую. Тем не менее, и много тому примеров, он определенно испытывает стремление, а не просто пассивно дрейфует. По этой причине он и работает со страстной увлеченностью, порой как одержимый и в ущерб здравому смыслу, так как часто при этом забывает о своих насущных потребностях. Более того, он каким-то образом чувствует, что идет в верном направлении, он почему-то бывает заранее уверен, что именно на этом пути его ждет верное решение.

Когда же индивид добивается своего, он после короткой радости успеха относится к полученному результату так, словно в нем и состояло назначение его деятельности. Ему даже кажется, что истина столь проста, очевидна и близка ему, словно он всегда носил ее в себе. Сам творческий процесс нередко становится для него объектом самоидентификации, источником чувства аутентичности. Как и почему все это происходит, едва ли индивид может разъяснить и сам. Ведущая роль бессознательного, таким образом, видна и в творческом процессе, но это уже иное бессознательное и совершенно другая ситуация.

Пожалуй, единственно верное ее объяснение предлагает П.В.Симонов. Его гипотеза сводится к тому, что творческий процесс контролируется структурами надсознания. Это можно понимать так, что именно в надсознании первоначально формируются некие прообразы будущих творческих планов и решений. Именно в этом смысле индивид является одаренной личностью. Он будто бы заранее готов к той или иной деятельности, даже не зная сам, что она ему когда-то предстоит. Потому он в какой-то момент жизни и впадает в состояние творческого поиска, а то и вдохновения, что каким-то образом воспламеняется этими имплицитными планами и решениями. Он потому с необычайным упорством и стремится их осуществить, что свыше, как бы самими небесами мотивирован к творческой деятельности.

Тем самым появляется возможность хотя бы предположить, что существуют два основных типа творческих людей. Высшими представителями первого являются «медленные» гении: главным в творчестве они считают упорный и сознательный труд, а одаренности отводят весьма скромное место. Это, к примеру, К.Линней, Г.Мендель, Ф.М.Достоевский. В их творчестве велика роль сознания. Высшими представителями второго типа являются «быстрые» гении, проявляющие исключительную одаренность смолоду. Д.И.Менделеев открыл периодическую систему химических элементов в 35 лет. М.А.Шолохов смог создать в 23 с небольшим года грандиозную эпопею «Тихий Дон» не только благодаря труду, но в первую очередь в силу своего редкого литературного таланта. Э.Галуа заложил основы современной алгебры в юношеском возрасте, прожив всего 21 год, Моцарт в 8 лет написал свою первую симфонию, А.С.Пушкин совсем молодым человеком явил миру удивительно глубокие прозрения и др. В творчестве таких людей роль сознания относительно невелика. В целом, согласно П.В.Симонову, гениальные творцы цивилизации — это люди с необычайно развитыми в том или ином отношении структурами сверхсознания.

Воображение проявляется в разных формах. Наиболее ранняя из них — это воображение в виде действий с предметами, ранние детские игры. Л.С.Выготский считает: «Игра есть не что иное, как фантазия в действии, фантазия же — не что иное, как заторможенная и подавленная, необнаруженная игра». После 2–3 лет жизни ребенка фантазия становится наглядно-образной. В ней проявляется способность комбинировать наглядные образы объектов. Ребенок, прежде чем построить какую-то игровую ситуацию, мысленно располагает имеющиеся в его распоряжении предметы так или иначе, а уж потом приступает к действиям. Начиная с 7–8 лет фантазирование становится образным, в это время у школьников появляется способность создавать новые сочетания мысленных образов для понимания чего-то неизвестного.

У.Джемс приводит такой пример: «Представь себе, — говорит учитель ученику, — что в тебя выстрелили из пушки с Солнца, что бы ты сделал?» Ученик отвечает, что он, конечно, тут же отскочил бы в сторону. Чтобы ученик смог представить себе, каково расстояние от Солнца до Земли, учитель объясняет, что в немедленной реакции нет ни малейшей нужды. Ученик «мог бы преспокойно лечь спать, встать на другой день, спокойно прожить до совершеннолетия, выучиться ремеслу, потом работать лет 25–30, и только тогда ядро, выпущенное из пушки, станет приближаться к Земле. Вот тут-то и надо будет выбрать тот момент, когда придется отскочить от летящего ядра».

У.Джемс этим примером как бы разъясняет, в чем состоит секрет успешного преподавания. Особенно важно, сообщая новые сведения, подчеркивает Л.С.Выготский, опираться на имеющиеся у ученика знания. Тогда и сложные вещи педагогу удается «показать на пальцах», а учащиеся вполне его понимают. Наконец, после 15–16 лет элементами фантазирования становятся понятия все большей степени сложности и отвлеченности. В этом возрасте появляется увлечение чтением, науками, отвлеченными размышлениями. Аналогичная динамика развития, как известно, свойственна и мышлению.

Процессы воображения с формальной точки зрения могут быть представлены как протекающие следующим образом:

  1. диссоциация какой-либо ментальной структуры, т. е. разрыхление связей между составляющими ее элементами;
  2. изменение самих элементов этой ментальной структуры: гиперболизация (преувеличение, выдвижение на первый план) и литота (сглаживание, удаление на второй план);
  3. типизация элементов ментальной структуры, т. е. выявление среди них регулярных, повторяющихся и отсеивание случайных, второстепенных;
  4. создание новых когнитивных схем для последующего объединения элементов прежней ментальной структуры;
  5. агглютинация (слипание, объединение, синтез) элементов прежней структуры в некое новое образование, каковым могут быть образ, понятие, гипотеза, сюжет, диагноз и др.

В последующем плоды воображения принимаются на веру в силу их желательности либо проходят жесткую проверку опытным или теоретическим путем. В первом случае особенно часто речь идет о болезненном принятии. Кроме того, в обмен на иллюзии слишком многие люди готовы поступиться очень многим, только бы не принимать реальность. Именно в желании людей быть обманутыми и кроется секрет неизменного успеха манипуляторов. Продукты художественного воображения проходят испытание посредством эстетического чувства, и тут нередко действует принцип: истинно то, что гармонично, красиво, а красота и есть облик самой истины. «Красота спасет мир», а не знание и научные открытия, которые сами по себе могут в равной степени служить как добру, так и злу. В науке предпочитается проверка опытом, особенно подтверждением регулярными прогнозами, а также разнообразными экспериментами.