Утрата осознавания внешнего мира

Утрата осознавания внешнего мира проявляется переживанием солипсизма — ощущения того, что внешний мир исчезает или уже исчез, но при этом сохраняется сознание факта своего существования: «Ничего вокруг меня будто бы нет, я осталась одна в совершенной пустоте... Все вдруг куда-то исчезло, кругом одна пустота, и я остался один наедине с нею... Мир, кажется, удаляется куда-то, уносится вдаль, пропадает, а я остаюсь здесь, где уже ничего нет... Кажется, я осталась одна в целом свете, вокруг никого и ничего уже нет... Во сне бывает ощущение, будто я лечу в пустоте, ничего нет вообще, все куда-то исчезло... Снится, будто ничего уже нет, все куда-то удалилось и пропало, осталась только зияющая пустота, и я в ней одна, это так страшно... Засыпаю, и в этот момент появляется чувство, что все вокруг меня куда-то исчезает, физически я не ощущаю предметов. Умом я понимаю, что все они есть и все на месте. И в это время я куда-то падаю, а что дальше — не помню, наверное, я отключаюсь».

Обычно такое нарушение возникает в виде коротких эпизодов, оно редко бывает длительным или сопровождается стойким убеждением в исчезновении внешнего мира. По-видимому, именно оно лежит в основе отрицательных галлюцинаций — потери способности избирательно воспринимать отдельные наглядные образы реальных объектов в то время, когда способность воспринимать все остальные не нарушается. Пациенты сообщают, что они в такие моменты не видят какой-то предмет, хотя  и знают, что он находится где-то рядом, либо не слышат речь окружающих, но при этом видят, как те что-то говорят. Похоже на то, что пациенты в течение какого-то времени теряют способность осознавать актуальные наглядные образы лишь некоторых, особо значимых в данный момент объектов. Ряд авторов объясняет появление таких галлюцинаций влиянием на восприятие как истерических, так и кататимных механизмов.

Подобные проявления свидетельствуют о наличии психического заболевания. При проявлении симптомов утраты осознавания внешнего мира рекомендуем обратиться к психиатру

Нередко теряется осознавание чувства новизны происходящего — анновация. Проявляется ощущением того, что в окружающем мире не происходит ровно ничего нового, а повторяется лишь то, что уже случалось прежде, и что в будущем будет все то же самое. Эта иллюзия давно нашла отражение в философии, в частности в учениях о «вечном возвращении» Ницше, о «бесчисленных повторениях действительности» Бианки и Лебона. Нашла и в поэзии. Вот отрывок стихотворения А.Блока:

«Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века — Все будет так. Исхода нет.
Умрешь — начнешь опять сначала, И повторится все, как встарь: Ночь, ледяная зыбь канала, Аптека, улица, фонарь».

Трудно сказать, переживание ли это самого А.Блока либо является ремейком библейского «...Что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового под Луной». У пациентов, в особенности депрессивных, достаточно часто возникает чувство «обязательности фотографического повторения» (Сумбаев) прошлого в настоящем и как бы фатальной предрешенности будущего, когда один день, кажется, как две капли воды похож на другой, а однообразные, безрадостные дни унылой чередой медленно тянутся друг за другом, чтобы не оставить после себя каких-либо отчетливых воспоминаний, и, обреченно думается пациентам, так будет и впредь до скончания времен. Следует заметить, что утрата осознавания чувства нового есть расстройство, напоминающее симптом «уже пережитого», но не являющееся идентичным ему.

Утрата осознавания своего Я переживается как чувство потери своего самосознания, ощущение исчезновения, растворения собственного Я в настоящее время, а иногда  и в прошлом: «Не чувствую свое Я наедине с собой. На людях появляется ощущение, будто я одну маску меняю на другую... Пропало чувство Я... Перестала ощущать себя, я как бы забываю о себе. Меня больше нет, мое Я исчезло, растворилось, превратилось в ноль... Меня вообще нет, я не существую, это только люди думают, будто я есть... Мое Я замерло на нуле, застыло в точке замерзания... Иногда я совершенно теряю себя, будто мое Я от меня куда-то ускользает... Я исчезаю от себя так, будто ни меня, ничего вокруг меня уже нет... Проснусь и не могу понять, кто я, где я, будто меня и вообще ничего совсем не существует... Я не знаю, где мое Я, я совсем не ощущаю себя... Смотрюсь в зеркало, вижу себя таким же, как и всегда. Отхожу от зеркала, а мой взгляд и мои мысли остаются в нем, мне кажется, что и мое Я задерживается в нем, в себе я его не чувствую... В том, что я делаю, моего Я нет. Я даже не могу сказать, правильно ли себя веду, так как меня нет и оценивать вроде бы нечего... Во мне не осталось ничего, что хоть как-то было бы связано с моим Я... Моего Я нет совсем, от меня осталась одна лишь видимость... На похоронах мужа было ощущение, что меня на них нет. Потом я ехала на машине, и опять мелькнуло чувство, что в окно смотрю не я, а кто-то другой, а где находится мое Я, я не знаю. Было и раньше то же ощущение: мое Я пропало, его нет, а на моем месте находится будто бы кто-то другой... Я как потеряла себя, все стало не моим, ничто меня не касается. И у меня часто возникает вопрос: а где же я? Слышу свой голос и думаю: неужели это говорю я... Я как будто потеряла себя и нигде не могу найти. Такое впечатление, что меня нет совсем, мое Я как испарилось».

В одном из наблюдений чувство исчезновения Я появилось у юноши в возрасте 18 лет и сохранялось впоследствии на протяжении семи лет подряд, не поддаваясь лечению. Затем на смену этому чувству пришли явления отчуждения, бредовые идеи воздействия   и внешнего овладения. Утрата чувства своего Я обычно переживается как нечто очень мучительное, но бывает и так, что само страдание воспринимается несколько  отстраненно:

«Да, это тяжело, но страдаю как бы не Я. Я не могу даже сказать, что страдаю именно  Я. У меня ведь нет моего Я, которое было бы способно радоваться или мучаться». Один из пациентов на вопрос, сохранил ли он привязанность к жизни, ответил: «О чем вы спрашиваете? С кем это я мог бы покончить? И кто этот Я, которому такое могло бы прийти в голову? Ни того, с кем надо бы покончить, ни другого, кто мог бы это сделать, я не знаю, их просто не существует». Очень редко встречаются пациенты, испытывающие удовольствие от выпадения сознания Я: «У меня пропало ощущение своего Я. Это было незнакомое  и приятное состояние, какое-то ощущение сладострастия». Потеря чувства Я может сопровождаться абсолютной уверенностью пациентов в том, что их Я более не существует. Так, на предложение полечиться, один из них ответил так: «Кого же Вы собираетесь лечить? Меня ведь нет. Надо вначале вернуть мое Я, а уж потом решать, лечить его или нет».

Если верно, что в осознавании Я решающую или хотя бы значительную роль играет непосредственное и нерасчлененное восприятие своего бессознательного Я, то данное нарушение можно представить как утрату сознания бессознательного Я.

Сообщения некоторых пациентов таковы, что в них присутствует и ощущение утраты Я, и одновременно указания на изменения самого Я. Так, больная с депрессией (это уже третий приступ болезни, такой же по своей симптоматике, что и предыдущие два) говорит, что она «потеряла себя, стала совсем другой».

Вместе с тем, по ее словам, она чувствует, что во время депрессии она «теряет память, свои способности, профессиональные навыки, даже речь меняется, куда-то улетучивается мой словарный запас, я забываю слова, путаю названия, имена. Боюсь, — добавляет она, — что все это ко мне уже никогда не вернется». Такое сочетание разных нарушений не является редкостью, скорее это даже правило. В том, что в таких смешанных случаях действительно представлена утрата сознания своего Я, свидетельствует по меньшей мере один достаточно явный признак: значительное, порой до гротеска, преувеличение пациентами реальных изменений той или иной психической функции. Ни клиническое, ни психологическое исследование обычно не подтверждает объективности оценок и опасений пациентов.

За всем этим скрывается еще одно немаловажное, на наш взгляд, обстоятельство. С одной стороны, такие пациенты как бы осознают происшедшие с ними изменения и в этом смысле демонстрируют сохранность самовосприятия. С другой стороны, выявляется очевидное нарушение самовосприятия в виде утраты осознавания собственного Я. Данное очевидное противоречие, одна его сторона должна бы, кажется, совершенно исключать другую. Это противоречие разрешается, по-видимому, лишь при одном условии, а именно: если допустить существование не одного, но и другого, как бы дополнительного, дублирующего механизма самовосприятия.

К содержанию