Сновидения

Сновидение — непроизвольный поток грез с разной сенсорной модальностью во время сна. Сам термин является весьма неточным, поскольку утверждает, что эти грезы представлены исключительно или преимущественно зрительными образами. На самом деле это далеко не так, в сновидениях большей частью присутствуют, а нередко и преобладают ощущения и образы иной, любой другой модальности в сопровождении эмоций, побуждений, действий, мыслей и даже столь сложных проявлений психического, как самовосприятие. Считается, что сновидения есть нормальный аналог аутистического мышления, так как в них как бы реализуются или проявляются разнообразные желания  и опасения индивида, причем нередко существующие в бессознательном, так что  в бодрственном состоянии индивид о них может даже не подозревать.

Последнее обстоятельство делает сновидения ценным материалом для изучения бессознательных психических процессов. Попытки истолкования сновидений предпринимались издавна  и многими психологами, однако усилия эти не увенчались пока сколько-нибудь значительным успехом, всякий раз разбиваясь о тенденциозность и субъективизм в анализе содержания сновидений. Лавры библейского сновидца и пророка Иосифа, единственного из всех, кто безошибочно разгадывал сны, вообще не дают покоя многим, особенно тем, кто претендует на роль провидца. Нет ясного ответа и на вопрос о функции сновидений.

Являются ли сновидения лишь случайным эпифеноменом, побочным продуктом восстанавливающей активности головного мозга во сне либо это какая-то особенная и в чем-то необходимая индивиду деятельность его Я во время сна, не совсем понятно. Известны случаи, когда в сновидениях бывают представлены разгадки глубоких научных проблем, такие продукты творческого воображения, как талантливые музыкальные и поэтические сочинения, чрезвычайно важные жизненные решения.

Нередко бывает и так, что сильно озабоченный чем-то с вечера человек утром просыпается совершенно спокойным, а то, что его волновало накануне, воспринимается как нечто утратившее силу психической травмы. «Утро вечера мудренее» — эта пословица явно подчеркивает давно известный факт общеполезной будто бы роли сновидений, не имеющий, однако, строгого научного подтверждения. В сновидениях могут впервые проявиться симптомы скрытого заболевания, например боли. Но и это обстоятельство не сделало сновидения полезными в диагностике соматической и неврологической патологии, поскольку их содержание слишком метафорично.

Человек между тем значительную часть своей жизни проводит во сне и сновидениях. В последних не может не проявляться та или иная психопатология, это кажется очевидным. Более того, оказываясь вне контроля бодрственного сознания, бессознательное пациента намного раньше и в более выраженной степени представит возникающие психические отклонения, чем он сможет заметить их днем, захваченный внешними впечатлениями. Если это последнее предположение является верным, то анализ психопатологии сновидений обещает чрезвычайно заманчивые перспективы, на что некоторые исследователи давно и пока без особого успеха пытаются обратить внимание клиницистов.

Вероятно, это невнимание связано с тем, что в отношении сновидений прочно утвердился ментальный стереотип известной психологии, согласно которому «невротические симптомы» являются производными таких процессов, как конденсация (объединение образов), смещение (переключение энергии или катексиса с одного психического образа на другой), символизация (замещение вытесненного материала неким его представителем,  с последним оказывается связанным и соответствующий аффект), безразличие к категориям пространства и времени, а также терпимость к противоречиям.

Эти процессы можно обнаружить не только в невротических симптомах, но также в нормальных сновидениях, фантазиях и в равной степени в проявлениях психопатологии. Апелляция к указанным процессам, и это, полагаем, надо признать, практически ничего не дает для понимания психопатологических феноменов, кроме того, что некоторые из них можно представить неким формальным, ни к чему не обязывающим образом. Можно, пожалуй, сказать и больше, а именно: упомянутые психологические категории размывают и без того не слишком ясные границы, разделяющие психическую норму и психопатологию, они тем самым скорее вводят в заблуждение, нежели что-то разъясняют. Можно добавить к сказанному еще и то, что за этими процессами реально не стоит ничего иного, кроме известного из психопатологии факта аутистического мышления. Ограничимся поэтому лишь попыткой применить опыт психопатологии к анализу сновидений.