Слуховые галлюцинации

Столь же разнообразны, как и зрительные обманы.

Акоазмы — элементарные и простые слуховые галлюцинации неречевого содержания. Элементарные обманы ощущаются как шум в голове или идущий со стороны, свист, шипение, бульканье, скрип, треск и другие звуки, как бы не связанные с определенными объектами и часто незнакомые пациентам.

Простые слуховые галлюцинации обычно узнаются, имеют некий понятный смысл и приписываются определенным объектам. Это, например, чавканье, скрежет зубов, звон бьющейся посуды, шум волн, сигналы автомобиля, стуки в дверь, звуки шагов, шелест бумаги, поцелуи, покашливание, писк мышей, вздохи, лай собак, звонки по телефону, в дверь и др. Так, больная сообщила, что в детстве во сне ей послышался звонок в дверь. Она проснулась. Звонок повторился. Она подошла к двери, спросила, кто там. В ответ услышала: «Это я, твоя смерть». Звонки были и в дальнейшем. Дома казалось, что это ее звонок, в доме у матери — другой.

Часто, до четырех раз за ночь она просыпается от того, что ей слышится звонок. Отдельные авторы полагают, что такие обманы слуха могут возникать психогенно (Аленштиль, 1960). В некоторых случаях преобладание звуков, издаваемых животными, становится столь очевидным, что можно, вероятно, говорить о такой разновидности обманов, как слуховые зоологические галлюцинации, или зооакузии.

Чаще всего, слуховые галлюцинации проявляются при шизофрении. В нашей клинике Вам помогут справиться с этим заболеванием

Фонемы — элементарные и простые речевые обманы слуха. Это окрики, стоны, вопли, восклицания, отдельные слова. Некоторым пациентам слышится нечленораздельный поток звуков негромкой и непонятной речи, напоминающей бормотание, — мусситирующие галлюцинации. Особенно часто встречаются оклики по имени, фамилии, когда пациенты слышат, что их не то зовет кто-то, не то дает знать о своем присутствии. При этом звучит чей-то один голос или со временем меняется на какой-то другой, голос может быть знакомым или принадлежать неизвестному человеку.

Бывают «беззвучные» оклики или оклики, которые пациенты относят к какому-то другому человеку. Оклики возникают редко и с большими перерывами. Нередко за все время появления они случаются всего 2–3 раза. Часто пациенты самостоятельно идентифицируют обман слуха. Иногда оклик тут же повторяется несколько раз одинаковым образом. Первой реакцией пациентов на появление окликов обычно бывают настороженность, опасения возможного психического расстройства. Затем пациенты успокаиваются, как бы привыкают к ним, стараются их не замечать, некоторые думают, что такое случается у всех и в этом нет ничего особенного.

Так, больная в детстве ясно слышала, как ее несколько раз подряд кто-то мужским незнакомым голосом «позвал». Она «испугалась», но все же пошла посмотреть, кто бы это мог прятаться за деревом. Будучи уже взрослой, спустя год после смерти отца, она ясно слышала его голос с улицы, он звал ее. «Мне было страшно и приятно». Другой пациент также в детстве услышал однажды оклик голосом умершего отца. «Я испугался, подумал, что ожил покойник». После этого в течение года ему иногда казалось, что отец жив. В незнакомом прохожем он один раз даже узнал отца.

Некоторые пациенты рассказывают, что, услышав оклик или стук в дверь, они «машинально» подходят к ней и открывают даже среди ночи, как бы забывая, что это небезопасно. По-видимому, оклики являются одним из симптомов длительно протекающего продромального периода болезни. В этот же период времени помимо фонем могут возникать и такие расстройства, как чувство постороннего присутствия, чувство чужого взгляда, иногда бывают кошмары, другие аномальные сновидения.

Музыкальные галлюцинации — обманы слуха со звучанием разной музыки и в различном «исполнении». Это может быть возвышенная, духовная или «небесная» музыка, какие-то популярные эстрадные мелодии, нечто простое, примитивное, ассоциирующееся с чем-то пошлым, циничным, недостойным. Слышатся хоры, сольное пение, звуки скрипки, звон колоколов и т. д. Звучат известные пациентам музыкальные вещи, всплывают давно забытые, а иногда это совершенно незнакомые мелодии в столь же незнакомом исполнении. Встречаются пациенты, владеющие музыкальной грамотой, которые успевают записать галлюцинаторные мелодии. Нам известен случай, когда одной из таких больных удалось издать сборник песен, слова к которым она же и сочинила на такие мелодии.

Некоторые пациенты рассказывают, что они могут «заказывать» музыкальные галлюцинации. Для этого им бывает достаточно только вспомнить желаемую мелодию или слова песни, как она тотчас начинает транслироваться от начала до конца. Одна из больных на протяжении более полугода слышала такие «концерты в стиле ретро». Совсем не обязательно, чтобы такие пациенты были профессиональными музыкантами. Музыкальные галлюцинации наблюдаются при разных заболеваниях, в основном, по-видимому, при шизофрении, эпилепсии, алкогольных психозах, а также при наркомании. У наркоманов, похоже, особенно часто звучит психоделическая музыка, которую они охотно слушают с целью желаемым образом модифицировать картину опьянения.

Вербальные галлюцинации — обманы слуха в виде речи. Пациентам слышатся фразы, монологи, диалоги, бессвязные ряды слов на своем, иностранных или никому не известных языках. Редко, но бывают галлюцинации на условных языках, известных в криптографии. Многие пациенты называют вербальные обманы слуха «голосами», поначалу удивляясь тому, что они слышат чью-то речь, но никого при этом не видят. Это противоречие нисколько не смущает больных, так что они не сомневаются в том, что кто-то действительно говорит, придумывая по этому поводу свои теории. Не смущает их и то, что другие люди не слышат тех же «голосов», что и они. Обычно пациенты, что и как ни говорили бы «голоса», адресуют их себе. Существует много вариантов таких галлюцинаций.

Комментирующие галлюцинации — обманы слуха, в которых звучат оценки мыслей, чувств, намерений, поступков пациентов. Их можно обозначить и как рефлексивные обманы слуха, так как в первую очередь они озвучивают результаты самонаблюдения и отношение самих пациентов к разным аспектам их собственного Я. В комментариях могут, по-видимому, отражаться и оценки пациентов со стороны значимых для них людей.

Содержание комментариев обнаруживает тесную связь с настроением пациентов. Расстройства настроения влияют на самооценку пациентов, вероятно, таким же образом, как это наблюдается у здоровых людей. Приподнятость настроения обычно, хотя и не всегда, сопровождается повышением самооценки. Соответственно этому меняется характер комментариев. «Голоса» в таких случаях хвалят пациентов, подбадривают, поддерживают их, одобрительно относятся к тому, что те делают. Подавленность настроения чаще всего снижает самооценку и, соответственно, влечет уничижительные комментарии. Если к подавленности добавляется еще и озлобленность, то «голоса» ругают пациентов, оскорбляют, иронизируют, издеваются, а то и угрожают, не останавливаясь перед грубой, площадной бранью. Быстрые перемены настроения могут быть идентифицированы по изменениям содержания комментариев. Смешанное настроение может сопровождаться комментариями противоречивого содержания, когда одни «голоса» хвалят, защищают, а другие, напротив, порицают, унижают, бранят.

В некоторых случаях комментарии бывают столь жестокими и циничными, что можно говорить о глумящихся галлюцинациях. Иногда «голоса», словно дети, как бы передразнивают пациентов, например повторяют сказанное ими и коверкают слова, фразы, говорят ломаным языком, воспроизводят в комической форме дефекты их речи. В.М.Блейхер комментирующие обманы слуха склонен отождествлять с телеологическими. Агрессивные галлюцинации могут свидетельствовать, видимо, о двух важных вещах: о наличии агрессивных тенденций у самого пациента либо о его ожиданиях агрессии со стороны кого-то из окружающих людей.

Встречаются комментирующие обманы, в которых «голоса» тем или иным образом оценивают сказанное или сделанное кем-то из окружающих пациентов людей, — экстракомментирующие галлюцинации. Пациенты могут быть согласны с содержанием таких комментариев, безразличны к нему либо оно совершенно не совпадает с их собственным мнением.

Констатирующие галлюцинации — обманы слуха, представляющие акты регистрации всего того, что воспринимают или делают пациенты, а также события их внутренней жизни. Никаких комментариев такие обманы не содержат. Так, «голос» называет объекты, которые пациент воспринимает в данный момент: «Стул у стены... сосна, рядом муравейник... бежит собака... на чурке топор... идет жена... стоит милиционер... поет женщина... воняет горелым». Точно так же отмечаются действия пациентов: «Стоит, смотрит... пошел... остановился... обувается... взял... кружку... закурил... спрятался под кровать». «Голоса» регистрируют и мысли, намерения, желания пациентов: «Хочет пить... собирается на работу... задумался... злится». Пациенты нередко считают, что кто-то наблюдает за ними, что их «записывают», «прослушивают», «фотографируют», чувствуют себя открытыми для наблюдения, уверены, что они ничего уже не могут утаить от своих преследователей.

Императивные галлюцинации — повелительные обманы слуха, «голоса», содержащие часто ничем не мотивированные приказания что-то делать. В части случаев «голоса» тем или иным образом мотивируют свои распоряжения. В них, собственно, проявляются болезненные и часто непреодолимые побуждения самих пациентов, только воспринимаемые ими как внешнее, галлюцинаторное принуждение. Обычно такие импульсивные и, как правило, разрушительные побуждения наблюдаются у кататонических пациентов, но у кататоников они возникают вне галлюцинаций. С другой стороны, императивные обманы близки насильственным побуждениям, которые возникают в структуре психических автоматизмов, однако, и такие побуждения могут быть не связаны с обманами восприятия. Таким образом, императивные галлюцинации являются как бы относительно ранним симптомом других, более тяжелых и возможных в будущем нарушений.

Особую опасность для окружающих и самих пациентов представляют гомоцидные и суицидные императивные галлюцинации. Это показывают следующие иллюстрации. Больной сообщает: «Голоса приказали убить жену, детей и себя. Сказали, что иначе все мы умрем позорной и мучительной смертью. Я ударил жену топором, но она увернулась. Была ранена и убежала. Двух дочерей я зарубил, третью не нашел. Затем ножом два раза ударил себя в грудь, но неудачно. Тогда я взял нож, приставил его рукояткой к стене и собирался вогнать его в себя поглубже. Но тут стали взламывать дверь. Я заметил боковым зрением, что на кровати зашевелилось одеяло и показалась голова третьей дочери. Я успел дотянуться до топора и ударить им дочь по голове. Вонзить в себя нож не успел, меня схватили».

Другой пациент рассказывает, что по приказу голосов он несколько раз пытался утопиться, но, выплывая на середину Ангары, в самый последний момент получал приказ вернуться на берег. Один раз он чудом остался жив, так как бросился в воду зимой и на берегу обледенел, его случайно обнаружили рыбаки. Пытался также убить себя, вонзая напильник в область сердца. Голоса приказали орудовать именно напильником. Но и этот суицид не удался, остановила острая боль в груди.

Встречаются садистические императивные галлюцинации, приказывающие пациентам мучить кого-то из окружающих, пытать и даже убить, но медленно, жестоко истязая жертву, растягивая ее страдания. Деликты такого рода известны, к счастью, они бывают редко. Пациенты сами могут стать объектом садистических приказов. Так, «голос» приказывает пациенту отрубить палец и съесть его, запрещая перевязать культю; стоять под струей ледяной воды, прыгать на четвереньках и при этом лаять, лежать в снегу, повеситься, бросаться под машины, идти в морг и изображать там мертвого и т. д.

Встречаются обманы слуха с запретами делать что-нибудь требуемое по ситуации — это как бы кататонические галлюцинации. Например, «голос» заставляет пациента не есть, не принимать лекарства, не отвечать на вопросы врача, не позволяет ему лечь в постель, двигаться, одеваться и др. В некоторых случаях пациенты, побуждаемые повелевающими обманами, вынуждены совершать действия, обратные целесообразным: отворачиваться от собеседника, стоять, когда их приглашают сесть, срывать одежду и др. Поведение таких пациентов мало чем отличается от поведения кататоников с пассивным и активным негативизмом. Бывают «голоса», принуждающие пациентов вслух произносить воспринимаемые объекты, свои действия, в некоторых случаях заставляют это делать по несколько раз подряд, вследствие чего пациенты как бы имитируют итеративные феномены.

В отдельных случаях наблюдаются магические галлюцинации, вынуждающие пациентов совершать что-то вроде колдовских действий, например класть вещи на строго определенные места, растягивать по квартире веревки, мыть руки четное или нечетное число раз, считать свои шаги и др. «Голоса» поясняют, что делать что-либо подобное необходимо во избежание разных неприятностей для пациентов, значительно реже — для них самих.

Встречаются как бы косвенные приказы: «голоса» требуют, чтобы пациенты заставили кого-то из окружающих людей что-либо сделать. Сравнительно нечасто распоряжения «голосов» бывают невинными или даже вполне разумными. Так, под влиянием голосов пациент рассказывает о себе очень подробно, ничего не утаивая, аккуратно пьет лекарства, прекращает курить. Достаточно редко, но все же случается, что по приказу «голосов» пациенты обращаются на прием к врачу, не осознавая при этом, что больны.

Иногда императивные распоряжения сохраняют силу даже после того, как галлюцинации исчезли. Пациент сообщает: «Они управляют мной, хотя их уже нет. Я еще очень боюсь, что они вот-вот появятся и заставят меня сделать что-то ужасное». В данном случае хорошо видна связь приказывающих «голосов» и явлений психического автоматизма.

Отношение пациентов к императивным обманам слуха бывает разным. Во многих случаях приказы «голосов» исполняются без малейшего сопротивления, какими бы опасными или нелепыми они ни были. Часть пациентов пытается противодействовать таким приказам, иногда им это вполне удается. Отдельные пациенты находят в себе силы делать обратное тому, что требуют от них голоса. Так, по словам пациента, он встает, если «голос» заставляет сидеть или лежать, останавливается, если слышит приказ идти, едет на транспорте, когда «голос» приказывает идти пешком, едет в другую сторону, а не туда, куда требует «голос», идет по правой стороне улицы, а не по левой, как заставляет его «голос» и др. Императивным чаще всего бывает один незнакомый голос, реже — два, которые отдают при этом противоположные распоряжения. По мнению В.Милева, императивные обманы слуха могут расцениваться в качестве шизофренических симптомов первого ранга.

Внушающие галлюцинации — обманы слуха, содержащие не приказания, а уговоры что-нибудь сделать, как бы убеждающие пациентов в том, что им следует поступить тем или иным образом. Нередко такие галлюцинации склоняют пациентов совершать акты агрессии или аутоагрессии, а также как бы готовят их к принятию ложных суждений. Слова галлюцинации часто воспринимаются пациентами как вполне убедительные, поскольку они выражают их собственные мотивы планируемых действий. Описаны бредовые галлюцинации (Хайм, Моргнер, 1980), которые убеждают пациентов в правильности их бредовых построений.

Галлюцинаторные самооговоры — обманы слуха с сообщениями о мнимых правонарушениях, которые пациенты якобы совершили. Случается, что пациенты принимают такие сообщения без колебаний. Более того, они вспоминают подробности мнимого события. Так, «голос вспомнил», что пациент три года назад совершил в деревне наезд на проходящих через дорогу женщин, после чего две женщины скончались. Он отчетливо припомнил, как все это было, после чего обратился в милицию с заявлением.

Галлюцинаторные вымыслы, или конфабуляции — обманы слуха, когда «голоса» рассказывают разные небылицы, фантастические истории, например о рождении пациента, его путешествиях, подвигах и т. д. Некоторые пациенты вполне могут в это поверить. Другие не принимают эти вымыслы всерьез, считают, что «голоса» «несут всякую чушь». Иногда встречаются галлюцинации, в которых выражаются более или менее последовательные бредовые идеи изобретательства, реформаторства — паралогические галлюцинации. Так, «голоса» сообщают пациенту сведения о причинах шизофрении, природе телепатического влияния, происхождении эпилептических припадков и т. п.

Разумные галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» говорят «умные вещи», дают «дельные» советы, «подсказывают», как вести себя в той или иной ситуации, адекватно оценивают самочувствие пациентов, «предупреждают» о возможных неприятностях, «удерживают» от необдуманных поступков, «вспоминают» о прошлых событиях, если пациенты их запамятовали и др. Такие голоса некоторые авторы называют «ангельскими».

Иногда «голоса» помогают пациентам найти нужные вещи, отыскать нужную улицу в незнакомом квартале города. Так, пациент говорит, что они замечают указатели улиц лучше его, так что он, заплутав, возвращается к месту, указанному «голосом... Когда ктото говорит, а я сам недослышу, голос помогает мне разобрать, что сказали. У него будто уши есть и слух лучше моего». Такие галлюцинации можно обозначить как подпороговые, так как, похоже, порог их чувствительности находится ниже, нежели у пациентов.

Архаические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» озвучивают активность структур палеомышления пациентов. Такие «голоса» прорицают будущее, «наводят» и «снимают» порчу, разгадывают приметы и сновидения и др.

Телеологические галлюцинации Блейлера — обманы слуха, как бы подсказывающие, как легче или лучше что-то сделать: совершить, например, суицид. Так, «голос» говорит, что лучше бы прыгнуть в воду с Ангарского моста, так как этому никто помешать не успеет, а утонуть в холодной реке нетрудно, особенно больному, поскольку плавать он не умеет.

Предвосхищающие галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса», опережая пациентов, сообщают ему, что с ним случится спустя несколько минут, о чем он подумает, какое решение примет: «Начинаю о чем-то думать, а голос уже говорит результат... Читаю книгу, а голос забегает вперед и говорит, что написано в строках пониже... Я не успею еще сообразить, что случилось, а голос мне уже это докладывает. Он, этот голос, как моя интуиция... Голос говорит, чем сейчас запахнет или какое вкусовое ощущение появится, и точно, через несколько минут так все и происходит... Голоса предупреждают меня, что скоро будет припадок, так через час или два и бывает. Они говорят, чтобы я лег, зажал между зубами вилку, что я и делаю».

Эхо-галлюцинации — обманы слуха, когда голоса повторяют сказанное пациентами другими «голосами», кем-то из окружающих людей, озвучивают тексты, которые пациенты читают или пишут, а также вслух повторяют их мысли: «Как я закрою левое ухо, голос начинает повторять за мной, что я говорю... Я читаю про себя, а голос — вслух, он называет и знаки препинания... Пишу письмо, а голос читает его вслух. А то подсказывает, где случилась описка или какое слово будет получше».

Эхолалия может проявляться иначе, а именно в речи самого галлюцинирующего пациента. Так, на вопросы врача отвечает «голос», а пациент, совершенно в это время «не думая», лишь повторяет сказанное «голосом».

Редуплицированные или диплакузические галлюцинации — сдвоенные обманы слуха, когда сказанное одним «голосом» второй тотчас повторяет в точности и с той же интонацией. Обе галлюцинации почти сливаются, их разделяют какие-то доли секунды.

Ипохондрические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» рассказывают, чем они болеют. Так, «голос» жалуется, что у него бывает плохо с сердцем, случаются обмороки, болят суставы. «Голос» другого пациента говорит, что у него бывают припадки и что он тоже слышит голоса или мучается видениями.

Итеративные галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» повторяют, причем могут это делать многократно, сказанное пациентами, кем-то из окружающих людей. Иногда «голос» озвучивает и несколько раз повторяет мысли пациентов. Повторов может быть 5–6 и более. По мере повторения «голос» говорит все тише, а иногда и медленнее. Иногда повторяются последние слова. Такие обманы слуха называют также палилалическими.

Стереотипные галлюцинации — обманы слуха, когда «голос», появляясь время от времени, произносит одно и то же. Так, пациент с хореей Гентингтона в течение ряда месяцев слышит одно и то же «ку-ку», полагая, что кто-то «играет с ним в прятки». Встречаются также внешне сходные с ними возвращающиеся галлюцинации. Это обманы слуха, повторяющиеся в начале каждого приступа болезни. Обычно, сообщают пациенты, это те же самые «голоса», что были в прошлом приступе или прежних приступах болезни, и говорят они одно и то же. Изредка, появляясь вновь, такие «голоса» приветствуют пациентов, как своих старых знакомых, а исчезая, прощаются или говорят, что они вернутся обратно к положенному сроку.

Гадательные галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» как бы не знают ничего о пациенте и строят о нем разные, в том числе абсурдные догадки. Так, «голос», говоря о пациенте почему-то в третьем лице, гадает: «Кто он, полковник или генерал, будет он работать в ФСБ или в милиции, за кого будет голосовать, за правых или левых, он уйдет от жены или нет, будет бриться или отпустит бороду, за коммунизм он или за капитализм, лучше стать ему буддистом, исламистом или христианином...» Встречаются пытливые галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» обнаруживают как бы собственную познавательную потребность. Они «задают» при этом вопросы безличного содержания, на которые пациенты вынуждены тем не менее отвечать. Например, это вопросы такого типа: «Как устроена Вселенная? А атом, молекула? Что такое материя? Существует ли Бог? Есть ли рай? А ад? Почему бывают голоса?..»

Автобиографические или мемуарные галлюцинации — обманы слуха, которые как бы озвучивают такое расстройство, как симптом разматывания воспоминаний. Пациент сообщает, что однажды, когда ночью сидел на берегу Байкала, он услышал, как кто-то подошел к нему. Кто это был, он не видел. Пришедший стал вспоминать его прошлое, начиная где-то со школьных лет. Рассказал и о службе в армии, о том, что происходило на войне в Чечне.

В основном он вспоминал о самом неприятном, о том, что пациент никому не хотел рассказывать и старался забыть. «Он будто все про меня знал. Знал такие подробности, которые никому не были известны, кроме меня. Сначала я сильно испугался, даже мороз прошел по коже». Голос был незнакомым, но был, однако, момент, когда пациенту показалось, что когда-то давно он один раз его уже слышал и будто бы знал этого человека. Далее произошел диалог с «голосом», после чего последовал по-военному строгий приказ раздеться, аккуратно сложить на камень одежду и плыть на середину Байкала. Что было дальше, пациент почти не помнит. Вспомнил только, что в воде его головы коснулось крыло чайки. На другой день к полудню товарищи нашли его на берегу голым, они с трудом разбудили его и привели в чувство.

Анамнестические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» расспрашивают пациентов подобно тому, как врач собирает анамнез жизни. Пациенты послушно отвечают на вопросы вслух, а иногда мысленно, уверенные в том, что «голоса» узнают их мысли.

Эхомнестические галлюцинации — обманы слуха в виде многократного переживания какого-то галлюцинаторного эпизода (Узунов и др., 1956), впервые описавшие этот феномен, назвали его симптомом редуплицирующих галлюцинаций; некоторые авторы называют такие галлюцинации полиакузическими, а если они при этом громко звучат, то полифиническими).

Галлюцинации в виде монолога — обманы слуха, когда «голос» говорит, не останавливаясь и не давая перебить себя. Вот небольшой фрагмент такого монолога. Больная повторяет за «голосом»: «...Мужской крови в тебе не хватает, потух огонек в твоей жизни, менструации уходят. Уморила себя без мужа, без мужской крови. Яичники отравила теофедрином, девять лет пила его. Ребятишек больше не будет, до пенсии не доработаешь. Вот хрен тебе мужской, а не пенсия, надо было раньше думать, не сидеть дома...» В этом коротком сообщении заметны признаки разрыхления ассоциаций, подавленность настроения, аутоагрессивность. Попутно заметим, что галлюцинации, представленные одним-единственным «голосом», называют моновокальными.

Галлюцинации в виде диалога — разновидность поливокальных обманов слуха, когда пациенты слышат два и более «голоса» одновременно. В галлюцинаторном диалоге оба «голоса» разговаривают исключительно друг с другом, предметом диалога является обычно пациент. Содержанием диалога могут быть комментарии, приказания, наставления. В тех случаях, когда такие «голоса» говорят прямо противоположные вещи, их называют антагонистическими, что указывает обычно на диссоциацию личности на полярные ее фрагменты.

Например, один «голос» звучит в правом ухе пациента, другой — в затылке и левом ухе. «Голос» в левом ухе звучит тише, слева выявляется и тугоухость. При пробуждении от сна пациент слышит «вой»: так, считает он, его «будят». «Голос» в затылке заставляет пациента делать то, что он сам считает неправильным и неприемлемым. «Голоса» в ушах одновременно говорят совсем другое, они, думает пациент, его «поддерживают». В данном наблюдении выявляются и диплакузические обманы слуха: в ушах слышатся два «голоса» одинакового содержания, но разных по громкости звучания. В.П.Сербский (1906) высказывает даже мысль, что такого рода обманы слуха обусловлены раздельным функционированием каждого полушария головного мозга.

«Голосов» бывает три и более, иногда их насчитывается до 13–16, некоторые пациенты «сбиваются со счета». При этом каждый голос говорит что-то свое, они не связаны друг с другом, в некоторых случаях действуют согласованно и образуют что-то вроде «коллектива». Так, больная слышит три голоса, она обозначает их буквами А, В и С. «Голоса» могут ей что-то рассказывать, приказывать, о чем-то просить. Просят, например, чтобы она читала им книги то «про любовь», то «по истории, философии», что она и делает. «Иногда заставляют кривляться, останавливаться на месте, идти спиной вперед, чтобы все знали, что я сумасшедшая». Бывает, что «голоса спорят между собой обо мне или не могут решить, что им надо». Некоторые пациенты рассказывают о том, что временами вдруг проявляется очень много голосов, обычно же их бывает всего 1–2. Такие «приступы» длятся часами.

Открытые галлюцинации — обманы слуха с диалогом между «голосами» и пациентами. Пациенты при этом имеют возможность «разговаривать с голосами», так как последние «слышат» их и реагируют на их речь. Пациенты говорят при этом вслух, иногда довольно громко, если «голоса недослышат». Так, пациент постоянно «общается с голосами», свою голову называет их «домом». Когда звучат галлюцинации неприятного содержания, он угрожает им, что покончит с собой, а значит, и с ними. Иногда «голоса прощаются», но «не уходят», и это его удивляет. Чаще он разговаривает с ними шепотом, но иногда возмущается и, не выдерживая звучащих «гадостей», срывается на крик. Тогда «голоса» в раздражении ему пеняют: «Чего орешь, мы не глухие».

«Голоса» могут быть открытыми и для речи окружающих пациентов людей, они «слышат» последних и нередко выражают свое мнение об «услышанном», в свою очередь полагая, что и эти люди хорошо их слышат. Например, «голос», заинтересованный беседой врача и пациента, изъявляет желание поговорить с врачом наедине, без свидетеля — пациента. Чтобы тот не мешал, «голос» просит или приказывает ему удалиться. Такие «голоса» позже могут проводить «разборы полетов» — анализ беседы врача и пациента.

Через посредничество пациентов иногда удается «поговорить с голосами». Пациент транслирует «голосу» вопросы врача и повторяет галлюцинаторные ответы. Другими словами, становится возможным изучить диссоциированную и персонифицированную в виде галлюцинации часть личности пациента. Она бывает способна сообщить о себе любопытные сведения. Выясняется, например, что она что-то знает о своем происхождении, сообщает кое-какие биографические сведения о себе, как-то определяет свое настроение, рассказывает о своих отношениях с пациентом, может что-то сказать о его самочувствии, способна выразить свое мнение о факте пребывания пациента на лечении, а также мнение о лечащем враче пациента, назначенном лечении.

Бывают случаи, в которых «голос» считает себя проявлением болезни и предвидит, что под влиянием лечения он исчезнет. У некоторых пациентов удается провести патопсихологический эксперимент с «голосом», проверить его память, умственные способности. Например, способность к счету, толкованию пословиц и поговорок. Чаще всего обнаруживается, что интеллектуальные функции «голоса» значительно снижены по сравнению с таковыми у пациента. Большей частью ответы «голоса» неверны, абсурдны. «Голос», кроме того, нередко ведет себя грубо, бранится, отказывается отвечать, замолкает.

Иногда открытость галлюцинаций бывает частичной. Например, «голоса проявляют интерес» к тому, что говорит, слышит и видит пациент, но ничего этого сами они не воспринимают. В этом случае «голоса» просят пациента или требуют от него говорить вслух о том, что он воспринимает, порой переспрашивают, что-то уточняют.

Пожалуй, значительно чаще встречаются закрытые галлюцинации — обманы слуха, как бы изолированные от пациентов. Такие галлюцинации «не слышат» ни пациентов, ни окружающих его людей, никак не реагируют на их речь. Персонификации в подобных случаях касаются, видимо, той части личности пациентов, которая никак себя не проявляет в нормальном их состоянии или которая возникла в болезни, не имея никакой связи с остальной личностью.

Сценические галлюцинации — обманы слуха, в которых «голоса» представляют некие мнимые события с особой подробностью, как если бы «голоса своими глазами видели», что в таких событиях происходит. Так, больная сообщает, что в подвале ее дома поселилась какая-то банда. Она называет членов этой банды по именам, рассказывает об их внешности, социальной принадлежности, о том, что они делают в тот или иной момент времени, как передвигаются и т. п.

Поэтические галлюцинации — обманы слуха с речью в виде стихотворений.

Повествовательные галлюцинации — обманы слуха, в которых «голоса» рассказывают о неких событиях прошлого, свидетелями которых они якобы были.

Билатеральные галлюцинации Маньяна — обманы слуха, когда «голос», доносящийся с одной стороны, говорит обратное тому, что говорит «голос» с другой.

Гиперакузические галлюцинации — обманы слуха, звучащие оглушительно громко. В данном случае, очевидно, в галлюцинациях проявляется симптом психической гиперестезии.

Гипоакузические галлюцинации — обманы слуха, звучащие едва слышно, как шепотная речь. Некоторые пациенты называют такие «голоса» «прозрачными». Так, пациент постоянно слышит шепот на небольшом отдалении, он считает, говорят находящиеся неподалеку люди. Они называют его «опущенным», «гомиком». «Говорят между собой так, чтобы я не мог их услышать».

Галлюцинации в виде вербигерации — обманы слуха, когда «голоса» произносят бессмысленные ряды слов, как бы нанизывая их по созвучию друг на друга.

Галлюцинации с неологизмами — обманы слуха, когда «голоса» используют новые, часто непонятные пациентам слова. По-видимому, речь идет о слипании, контаминации частей известных слов.

Криптолалические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» говорят на непонятном пациентам языке.

Ксенолалические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» звучат на иностранном, известном пациентам языке или вставляют в свою «речь» много иноязычных слов. Редко, но встречаются галлюцинации, которые звучат на забытом пациентами иностранном языке.

Копролалические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» используют или предпочитают речь низкого уровня, циничную брань.

Проспективные галлюцинации — обманы слуха, в которых «голоса» сообщают о будущих событиях, чему пациенты вполне могут поверить. Так, пациентка слышит женский голос, который говорит, что ее детей сначала изнасилуют, а затем убьют.

Аутофонические галлюцинации — обманы слуха, когда, по словам пациентов, звучит их собственный голос.

Персонифицированные галлюцинации — обманы слуха, когда пациенты уверенно идентифицируют, кому из известных им людей принадлежит тот или иной «голос». Вероятно, это все же ложные идентификации, в некоторых случаях, возможно, бредовые идентификации, например галлюцинаторный вариант симптома положительного двойника.

Галлюцинации с симптомами двойников — обманы слуха, когда, как считают пациенты, незнакомые люди говорят, подделывая звучание голоса знакомых людей и наоборот. Иногда, уверены пациенты, звучит один и тот же голос, но принадлежит он разным людям, как бы маскирующимся под одного человека, которого пациенты знают и не боятся.

Галлюцинации с симптомом инсценировки — обманы слуха, когда «голоса», считают пациенты, с какой-то целью представляют некую не существующую в действительности ситуацию. Это «подстроенная» ситуация, пациенты уверены, что ничего такого на самом деле не существует, но кто-то пытается ввести их в заблуждение.

Удаляющиеся галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» (другие мнимые звуки), которые поначалу звучат рядом или где-то в ушах пациентов, затем удаляются все дальше и дальше, пока не исчезнут вдали. Встречаются приближающиеся галлюцинации, которые возникают как бы вдали, а затем приближаются и даже оказываются звучащими где-то внутри пациентов.

Односторонние галлюцинации — обманы слуха, когда «голос» воспринимается одним каким-то ухом. Так, пациент с алкогольной зависимостью, ранее перенесший белую горячку, стал слышать «голоса» разного содержания исключительно в правом ухе. В последнее время «голоса» переместились в затылок, слышались внутри черепа, ближе к правому уху. В прошлом пациент перенес правосторонний отит. С.П.Семенов (1965) считает их идентичными гемианоптическим галлюцинациям, предполагая, что они возникают в связи с очаговой корковой патологией.

Эндофазические галлюцинации — предположительно, это обманы внутренней речи, когда пациенты слышат «голоса», звучащие где-то внутри себя, например в животе, груди. Больная слышит, например, «голоса» в левом плече или левом локте. Больной ясно слышит «голос» в голове, который звучит и воспринимается им как совершенно реальный.

«Голос может раздваиваться, умножаться, иногда их число достигает 12. Среди них звучит иногда и мой голос. Все голоса носят мое имя, я это знаю, для меня это очевидно. Они говорят разное, каждый что-то свое, но в основном они говорят обо мне. Они разговаривают между собой, обращаются с разговорами ко мне, я и сам часто говорю с ними. Обычно они звучат негромко, порой их бывает почти не слышно, но иногда они кричат оглушительно громко. Я знаю, что это галлюцинации, но в то же время не сомневаюсь, что у меня в голове живут невидимые, микроскопически маленькие люди. Они там зарождаются, живут и умирают».

Больная рассказывает: «В голове слышится голос. В начале звучал женский голос, затем он сменился мужским. Женский голос мне казался знакомым, мужской голос незнаком. Говорит он негромко, как бы шепотом, откуда-то из глубокой тишины. Он спрашивает обо мне, и я как-то невольно отвечаю ему, чаще мысленно. Спрашивает, как зовут меня, сколько мне лет, где я живу и т. д. Мама, которой я об этом сказала, посоветовала ему не отвечать, что я и сделала. Тогда голос стал ругаться, угрожать мне, в злобе кричать на меня, материться, я даже плакала, было обидно и страшно».

Тахихронические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» говорят о чем-то в ускоренном темпе, иногда так быстро, что пациенты едва успевают понять содержание услышанного. «Будто пластинку поставили на скорые обороты», — поясняет пациент. Брадихронические галлюцинации — обманы слуха, когда «голоса» говорят в замедленном темпе, растянуто, как если бы «пластинка стояла на медленных оборотах».

К содержанию