Психопатии

Отметим здесь лишь некоторые вопросы темы (о личности и ее расстройствах см. выше). Термин «психопатия» первым произнес О.А.Чечетт, когда он вместе с Н.М.Балинским в 1884 г. в качестве психиатра-эксперта участвовал в суде по делу о покушении на самоубийство и убийство. По материалам этого дела А.П.Чехов в 1885 г. печатает рассказ

«Психопаты», пишут на эту тему Н.С.Лесков, другие беллетристы, пытаясь подчеркнуть эксцентричность, аморальность, малодушие или жестокость своих героев. Но еще за два года до упомянутого суда В.Х.Кандинский опубликовал статью (1883) о подследственной, которой он выставил диагноз «психопатия». Едва ли не самое главное для того времени определение психопатии дал В.М.Бехтерев: «Лица, страдающие психопатией, не могут считаться душевнобольными в собственном смысле этого слова, но они являются теми странными, загадочными существами, которые чувствуют, мыслят и поступают иначе, нежели здоровые лица, которые нередко уже с детства являются глубоко порочными существами и которые вместе с тем представляют собой верных кандидатов на душевную болезнь» (1885). Психопатия, по В.М.Бехтереву, это порочное проявление готовности к душевной болезни. Многие русские психиатры в то время и позднее избегали использовать понятие сфинкс о психопатии и сам этот термин ввиду его логической несообразности и неопределенности. В шотландском законодательстве оно не признано и поныне!

Замечаете у близкого человека признаки психопатии? обратитесь к специалисту!

За рубежом, как отмечал В.Х.Кандинский, термины «конституциональная психопатия» и «конституциональное дегенеративное психопатическое состояние» связаны в первую очередь с именами Крафт-Эбинга и Шюле. Тем не менее там часто использовались выражения типа «бред поступков», «олотимия», «моральное помешательство», «моральная идиотия», «мания без бреда», «люцидное помешательство», «сознательное помешательство», «светлое помешательство», которые как бы подчеркивали бедность эмоций и нравственного чувства психопатов.

Ранний период развития учения о психопатии протекал под знаком психического вырождения. Считалось, что развитие психопатии в значительной степени было связано с инцестом и бастардизацией, т. е. со смешением в первом случае — родственного, а во втором — чужеродного генетического материала. Расчеты генетиков показали, что упомянутые генетические явления к генезу психопатии прямого отношения не имели. Вырождение династии Габсбургов, действительно, имело место, но этот случай был одним из немногих, что обусловлены близкородственными браками. Наблюдений, в которых в брак вступали психопаты одного типа и производили на свет таких же психопатов, по-видимому, не было ни тогда, нет их и теперь. Не порождает психопатии и смешение рас.

В 1857 г. Б.Морель опубликовал свой «Трактат о вырождении». Он писал: вырождение — «это болезненное уклонение от первоначального типа. Как бы ни было элементарно это уклонение на первых порах, оно обладает свойством передаваться по наследству, все более и более увеличиваясь... В первом поколении отмечается только некоторое преобладание нервного темперамента, наклонность к мозговым приливам со всеми их естественными последствиями: раздражительностью, необузданностью характера. Во втором поколении можно уже подметить обострение всех этих болезненных особенностей нервной системы: появятся кровоизлияния в мозг, идиопатические мозговые болезни или, по меньшей мере, какой-либо из главнейших неврозов, находящихся в гораздо высшей степени, чем думают, в связи с различными наследственными моментами: эпилепсией, истерией, ипохондрией.

В третьем поколении наклонность к душевным болезням уже будет врожденной, она проявится в поступках эксцентричных, беспорядочных и опасных. Наконец, в четвертом поколении мы будем в состоянии проследить самые крайние разветвления этой наследственной передачи, которая может выражаться как в интеллектуальной и моральной, так и в физической области: это будет глухота, врожденная слабость психики, раннее слабоумие (demence precoce) или же жизнь, ограниченная узким кругом: бесплодие, пониженная жизнеспособность детей, отсталость, идиотизм и, наконец, кретинозное вырождение». Это и есть «закон прогрессивного ухудшения расы» Мореля.

Чтобы не наступало вырождения народов, Морель предлагал удалять из общества вредных личностей, какова бы ни была причина, сделавшая их такими, а также изменить физические, интеллектуальные и моральные условия человеческого существования. Дегенерация человеческого рода, уверял тем самым Морель, есть следствие вырождения культурной среды человечества, а не аутохтонной деградации генов при передаче их от одного поколения другому. Совершенно не понимая Мореля, Ц.Ломброзо в 1876 г. издает книгу «Врожденный преступник», где категорически отвергает роль социума в становлении личности преступника: преступные наклонности врождены и есть проявление скрытой эпилепсии, антисоциальность — это биологическая аномалия. Гениальность у Ломброзо также есть форма помешательства и проявление скрытой эпилепсии: «Вместо судорог эпилепсия проявляется здесь одним из своих типичных эквивалентов — гениальным творчеством».

Если же эпилепсия станет манифестной, переформулируем Ломброзо, гений превратится в рядового пациента. «Эта вдохновенная в своем роде концепция, — пишет о теории Мореля К.Ясперс, — вроде бы призванная указать на грандиозную трагедию всего человечества, исходит из крайне ограниченного числа опытов». Возможно, К.Ясперс имеет в виду феномен антиципации (по другим данным, антепозиции), когда наследственная болезнь (или болезнь с наследственным отягощением) у детей проявляется раньше и протекает более тяжело, чем у родителей; такие случаи встречаются, по-видимому, не столь уж редко. Однако пафос теории Мореля заключается совсем в ином: спасение человечества — в профилактике вырождения.

В середине XIX в. пытались разграничивать разные виды «дегенератов». Так, Трел (1861) описывает следующие типы «полупомешанных» людей: эротоманы, ревнивцы, растратчики, авантюристы, клептоманы, самоубийцы, дипсоманы, патологические ленивцы, мономаны, маньяки со светлым сознанием, имбецилы.

На съезде психиатров в 1920 г. Е.Крепелин представил впечатляющую панораму разнообразных психических расстройств. В 10 разделе «Большой схемы» помещались психопатии: 1) нервные, 2) невротики с навязчивыми состояниями, 3) возбудимые (с истерическими чертами и без них), 4) неустойчивые (с истерическими чертами и без них), 5) слабовольные (с истерическими чертами и без них), 6) люди с усиленными влечениями (усиление нормальных влечений, аффект-эпилепсии), 7) патологически импульсивные (болезненные влечения), 8) сексуально извращенные (гомосексуалисты, садисты, мазохисты, фетишисты, эксгибиционисты), 9) спорщики, 10) чудаки (Vergchrobene), 11) лгуны и мошенники (истерический характер, дегенеративная истерия), 12) фанатики (Verbohrte) и 13) враги общества. Все означенные отклонения трактовались как генетические и конституциональные уклонения. Из отечественных исследователей учение о психопатии за 30 лет неустанной работы завершил П.Б.Ганнушкин, так и не увидев своей вышедшей в свет в 1993 г. книги, а за рубежом — К.Шнейдер. Из советских психиатров наиболее существенный вклад сделал О.В.Кербиков, который со своими учениками показал поэтапность формирования нажитой или краевой психопатии; проводилось также изучение условий регредиентной динамики психопатии (1971).

Причины формирования психопатии изучены недостаточно. Г.И.Каплан и Б.Дж.Сэдок приводят данные о значительном вкладе генетических факторов в генез психопатии. Они ссылаются на исследования психического состояния 15 тыс. пар американских близнецов, указывая, что конкордантность для личностных расстройств среди монозиготных близнецов была в несколько раз выше, чем среди дизиготных близнецов. С учетом данных об умеренной наследуемости большинства черт личности, считают Р.Карсон и соавт., неудивительно, что появляется все больше доказательств генетической заинтересованности при некоторых личностных расстройствах. Результаты отдельных исследований говорят, например, о том, что генетические факторы могут играть важную роль в развитии параноидного расстройства, шизотипичного расстройства личности, пограничной личности и асоциального личностного расстройства. Осторожность в оценках роли наследственности в генезе психопатии связана, возможно, и с тем, что нет данных о модусе наследования, пенетрантности и экспрессивности, ничего не известно о числе и локализации «психопатических генов», не приводятся сведения о частоте психопатии детей от биологических родителей-психопатов, но с раннего детства воспитывавшихся в нормальных семьях.

Вероятно, не менее значительна роль в генезе психопатии конституционального фактора. Термин «конституциональная предрасположенность» используется для описания любой негативной характеристики, врожденной или приобретенной очень рано (часто пренатально) и обладающей такой силой, что возникает функциональное сходство с генетической характеристикой (Р.Карсон и др., 2004). Это может касаться физического дефекта и темперамента. Например, многочисленные пренатальные факторы, ведущие к низкому весу, являются причиной значительного уменьшения числа нейронов в ЦНС и замедленного развития личности в течение по меньшей мере восьми лет. Установлено также, что у эмбрионов с 2–3 месяцев устанавливается пять измерений темперамента: боязливость, раздражительность и фрустрация, позитивный эффект, уровень активности и постоянство внимания. Влияние эмоциональности, активности матери, ее аффективного фона и других факторов на формирование темперамента ребенка является очень существенным и труднообратимым. Так, двухлетние расторможенные дети и к 13 годам демонстрировали более агрессивные и делинквентные модели поведения. Влияние конституционального фактора на формирование и функционирование психофизиологических структур едва ли может быть оценено в полной мере, но вряд ли можно сомневаться в том, что в эпоху тотальных перемен в экологии это влияние меняется не в лучшую сторону.

Ныне считается, что среди всех психологических факторов раннее научение играет наибольшую роль в предрасположении индивида к личностному развитию. Нельзя обойти молчанием жестокое обращение с детьми, что в некоторых странах становится серьезной проблемой. Известно, что количество асоциальных паттернов поведения, сформировавшихся в детские годы, является единственным надежным фактором, на основании которого можно предсказать развитие психопатии или асоциальных личностных расстройств в зрелости (Robins, 1978). Чем в более раннем возрасте появляются аномальные паттерны поведения, тем более вероятно развитие асоциальной личности в зрелости.

Психопатия встречается, по-видимому, во многих культурах. Инуиты Аляски представляют психопатом человека, чей «разум знает, как поступить, но он не прислушивается к голосу разума». У йоруба в Нигерии психопат определяется так: «Человек, который всегда поступает по-своему и без оглядки на окружающих; он злонамерен, глуп и от него не дождешься поддержки». В индивидуалистических культурах психопатов значительно больше, нежели в коллективистских. Так, психопатов на Тайване в 15–20 раз меньше, чем в США. Агрессивные проявления в Китае и Индии встречаются реже, нежели в «развитых» странах. Распространение агрессивных и антисоциальных тенденций определенно зависит от культурно-воспитательной доктрины, которую проводит государство. Массовая культура, переполненная насилием, жестокостью, гедонизмом, аморализмом и алчностью, явно предназначена для воспитания психопатов «расы рабов» (Дизраэли). Представители «расы господ» воспитываются иначе и в собственно антисоциальном направлении.

Лечение психопатии лекарственными препаратами показано в состояниях декомпенсации и определяется характером нарушений (депрессия, бессонница и др.). Психопаты с импульсивной агрессией положительно оценивают прием селективных блокаторов обратного захвата серотонина. Психотерапия психопатии, включая групповые методы, пока малоэффективна.

К содержанию