Психологические подходы

Психиатры и психологи нередко расходятся в понимании того, что они называют «психическим здоровьем». Совместить их взгляды в некоей единой концепции достаточно сложно. В качестве примера психологического подхода остановимся на позиции А.Маслоу (2007), которая представляется автору наиболее продуманной и последовательной.

Автор анализирует разные подходы «к соответствию норме и здоровью», указывая на то, что «слова «нормальный» и «аномальный» имеют такое множество значений, что стали практически бесполезными». Он обращает внимание на то обстоятельство, что существующие формальные определения нормы, «этакие парадные дефиниции», «не подходят для повседневной жизни». «Думаю, — продолжает А.Маслоу, — настоящей причиной для вновь возникшего интереса к этой проблеме среди психоаналитиков, психиатров и психологов является сознание того, что это очень важный вопрос ценностного характера. Когда, например, Э.Фромм говорит о соответствии норме, он употребляет данное понятие в связи с добродетелью, желательностью и ценностью. Так же поступало большинство авторов, касавшихся данной темы». Среди традиционных представлений и не слишком удачных попыток специалистов дать определение соответствию норме А.Маслоу называет следующие. 

1. Среднестатистическое значение понятия нормы. «Наша культура, — говорит автор, — горой стоит за среднестатистического человека». Именно отклонения от среднестатистических показателей воспринимаются, то есть опять же оцениваются, как некие отклонения от нормы. «Нам, — считает А.Маслоу, — нужно научиться говорить об обычном или среднестатистическом просто как об обычном или среднестатистическом», но не более того. Если принять статистическое понимание нормы, то придётся признать, в частности, что среднюю величину уровня развития интеллекта вполне могут образовать, к примеру, идиотия и гениальность, однако совершенно ясно, что и то и другое по отдельности являются крайними уклонениями от статистической нормы. Проявления индивидуальности с позиции статистики вообще должны автоматически рассматриваться за рамками нормы безотносительно к тому, каковы конкретно эти проявления.

2. Понятие социальной нормы. Слово «нормальный» в данном контексте часто неосознанно используется в качестве синонима слов «традиционный», «привычный» или «общепринятый», которые, в свою очередь, имплицитно подразумевают одобрительное отношение к традиции. Нормальное в одном социуме для другого может быть совершенно чуждым и неприемлемым, при этом не имеет значения, идёт речь о пищевых предпочтениях или духовных ценностях. Когда кто-то говорит, что «это ненормально», чаще всего он имеет в виду «так не принято», не всегда ясно при этом осознавая, что «принятое» и «нормальное» отнюдь не обязательно являются синонимами, а понятие «норма» в таком её понимании никак фактически не определяется.

3. Понятие культурной нормы. Слово «нормальный» в настоящем контексте обычно означает «соответствующий нашей культуре», а выражения «болезненный», «патологический», «аномальный» используются вместо того, чтобы сказать «чуждый нашей культуре». «Более широкие познания в области этнологии, — напоминает А.Маслоу, — многое изменили в наших представлениях и дали нам понять, что такой этноцентризм достаточно опасен. Никто не может говорить от имени человечества в целом, если он не в состоянии подняться над своей собственной культурой или посмотреть на неё со стороны, чтобы оценить род человеческий именно как биологический вид в целом, а не как группу соседей».

4. Понятие адаптивной нормы. Представление о хорошо адаптированной личности, говорит А.Маслоу, — результат ещё одной неудачной попытки подойти к определению соответствия норме. «Читатель-неспециалист будет озадачен, когда обнаружит, с какой неприязнью относятся психологи к этой, на первый взгляд, разумной и очевидной идее. В конце концов, каждому хочется, чтобы его дети были хорошо адаптированы, были частью группы, чтобы они пользовались популярностью и вызывали восхищение и любовь своих друзей-сверстников. Важный вопрос с нашей стороны: к какой группе они должны быть адаптированы? Нацистов, преступников, правонарушителей, наркоманов? Среди кого они должны пользоваться популярностью? Чьё восхищение вызывать? В прекрасном рассказе Герберта Уэллса «Долина слепых» признаком дезадаптации была способность видеть, в то время как все вокруг были слепы». В одной старой персидской притче, добавим к сказанному А.Маслоу, единственный оставшийся разумным житель города должен был притвориться сумасшедшим, так как все остальные горожане сошли с ума, а несчастный поэтому сделался для них странным и опасным человеком.

Адаптация, поясняет А.Маслоу, означает пассивное принятие облика, который предписывается культурой и окружением. «Но что делать, если эта культура больна? — спрашивает автор и продолжает: — В этом случае возможна такая ситуация: мы постепенно учимся не полагать априори, что малолетние преступники порочны или ведут себя несоответствующим образом из-за психической ненормальности. Преступность, правонарушения и скверное поведение детей могут быть оправданным с психиатрической и биологической точек зрения бунтом против эксплуатации, несправедливости и необъективного отношения». Адаптация, по мнению автора, есть скорее пассивный, чем активный процесс; её идеал — это любой, кто может быть счастлив, не имея индивидуальности, даже если это хорошо адаптированный душевнобольной или заключённый. Дебил, если он хорошо приспособился в жизни, уже не есть дебил; ненормальными с такой позиции следует считать писателей, поэтов и учёных, умерших в нищете и полном забвении.

5. Понятие медицинской нормы. С точки зрения врача, норма есть отсутствие нарушений, заболеваний или дисфункций. Когда невролог говорит пациенту, что тот здоров, он имеет в виду только то, что у пациента нет нарушений, которые могут быть выявлены имеющимися методами исследования. Врач, достаточно подготовленный по проблемам психиатрии и психологии, может увидеть у пациента нечто большее, чем отсутствие соматической патологии, и потому он гораздо реже употребляет слово «нормальный». Утверждать факт абсолютного отсутствия болезни, а стало быть, и факт полного здоровья медицина вообще не может и едва ли когда-нибудь сможет сделать в будущем, иначе это означало бы знание совершенного, идеального и в принципе недостижимого.

А.Маслоу считает, что на смену традиционным представлениям о здоровье и болезни должны прийти совершенно иные представления: «Мой прогноз или догадки относительно будущего представлений о соответствии норме состоит в том, что вскоре будет разработана теория общего представления о психологическом здоровье, применимая ко всем людям, безотносительно к тому, к какой культуре и эпохе они принадлежат». Касаясь истории вопроса, он вспоминает Друкера (Drucker, 1939), выдвинувшего тезис о том, что в Западной Европе со времён становления христианства последовательно доминировали четыре основные идеи о путях достижения счастья и благополучия личности. В каждой из таких идей или мифов выдвигался определённый идеал человека, достижение которого и означало обретение полного счастья и вершины благополучия. В средние века таким идеалом был верующий человек, в эпоху Ренессанса — интеллектуал, при капитализме и с возникновением марксизма — деловой человек, в недавнем прошлом в «фашистских государствах» — героический человек (в ницшеанском смысле). Эти мифы сегодня рухнули. Ныне они постепенно уступают дорогу новому представлению о психически здоровой личности, или эвпсихической личности, которая является также «естественной» личностью. Сущность новой концепции психологически здоровой личности А.Маслоу представляет следующим образом.

Главным в этой концепции является убеждение в том, что каждый индивид обладает свойственной ему личностной природой в виде базовых потребностей, возможностей и склонностей, отчасти заданных генетически, а в другой своей части являющихся уникальными и свойственными только конкретной личности. Полноценное здоровье и нормальное развитие индивида состоит в реализации имеющихся у неё возможностей, в актуализации природы личности. «Таким образом, — предполагает автор, — представляется очевидным, что причиной психопатологии большей частью является отрицание, фрустрация или искажение глубинной сущности натуры человека». Особенно серьёзны последствия фрустрации, если она блокирует потребности с первых лет жизни человека. Так, депривация любви может повлечь не только заболевание, но и представлять угрозу жизни.

Благом, в соответствии с данной концепцией, есть всё, что благоприятствует развитию личности по пути к актуализации свойственной человеку природе. Злом или отклонением от нормы является то, что подавляет, блокирует или отрицает эту природу. Психопатологией, в свою очередь, является всё то, что препятствует, нарушает или искажает ход самоактуализации. Психотерапия, любое лечение или развитие любого рода суть средства, которые, по мнению А.Маслоу, способствуют возвращению личности на путь самоактуализации и развития в направлении, определённом её внутренней природой.

История почти всегда недооценивала человеческую природу, убеждён А.Маслоу. Она видела в человеке только его внешнюю сторону, лишь то, что он есть теперь, и закрывала глаза на то, чем он может стать, не замечала его потенциальных возможностей. Она с самых своих истоков отдавала предпочтение интеллекту индивида, полагая, что самореализация может быть достигнута одной лишь силой его рационального начала. В своё время Аристотель, выстраивая иерархию способностей человека, самую высокую позицию без колебаний оставил за интеллектом, положив тем самым начало соответствующей европейской традиции. Эмоции и инстинкты и вообще конативная сторона деятельности человека с того времени всегда противопоставлялись разуму как верховному в нём началу. В итоге получилось, по Э.Фромму, так, что разум, встав на страже, чтобы наблюдать за своим узником, человеческой природой, сам превратился в узника, и таким образом обе стороны человеческой природы, разум и чувство, оказались искалеченными. Мы, считает А.Маслоу, должны согласиться с Э.Фроммом и в том, что осознание своего Я происходит не только посредством акта мышления, но и посредством осознания, которое осуществляется личностью в целом, с использованием не только интеллектуальных, но также эмоциональных и подобных инстинктам её способностей.

Автор подчёркивает, что «ключевые понятия современной динамической психологии — это спонтанность, освобождение, естественность, самостоятельный выбор, принятие самого себя, понимание своих стремлений, удовлетворение базовых потребностей. Раньше ключевыми понятиями были контроль, подавление, дисциплина, обучение и формирование, основывавшиеся на принципе, гласившем, что глубины человеческой натуры опасны, злы, хищны и алчны. Образование, обучение в семье, воспитание детей и усвоение культурных норм в целом рассматривались как процесс обуздания тёмных сил внутри нас… В любом случае, если данная концепция, которая отождествляет соответствие норме с идеальным здоровьем, найдёт своё подтверждение, нам придётся изменить не только наши представления о психологии личности, но и теории, касающиеся общества в целом».

Представления А.Маслоу подкупают своим гуманистическим пафосом. Реальность тем не менее достаточно далека от психологических теорий. При всей важности психологических аспектов психического здоровья и здоровья в целом они едва ли имеют решающее значение в генезе подавляющей массы случаев собственно психиатрической патологии. Исключением, по-видимому, являются неврозы, под которыми А.Маслоу понимает, скорее всего, расстройства личности, но и здесь сугубо психологические трактовки едва ли достаточны.

К содержанию