Послесловие

Читателю, покинувшему пределы текста и взглянувшему на его содержание с более широкой точки зрения, возможно, будет ясно, что психопатология, по сути своей, призвана решать не только узкоклинические задачи — с этим она, кажется, справляется, и, может быть, не так уж плохо. Сегодня в связи с глобальными и бурными изменениями в обществе, разнонаправленными, без ясной преобладающей тенденции их движения в одну какую-то сторону, массы людей оказались в ситуации, чреватой для их внутреннего благополучия, устойчивости и гармонии. Наряду с внешними, как бы сторонними повреждающими психику факторами, число которых велико и продолжает, похоже, расти, совершенно особое или даже исключительное значение приобретает практика направленного воздействия на личность и психику именно с целью вызвать их глубокую деформацию. Доминирующее значение принимают идеи социал-дарвинизма. Шумиха вокруг прав и свобод личности является, таким образом, лживой, циничной и лицемерной.

Нельзя провозглашать свободу личности, нарушая свободу стать личностью. Речь идет обычно о внешней стороне дела, но никак не о том, что составляет существо таких прав и свобод, а именно: права на внутреннюю защищенность,   на ограждение человека от бесцеремонного вмешательства в его внутренний мир, на его просвещенную свободу самому делать тот или иной выбор и нести за это всю полноту ответственности. Единственное и непреходящее достояние человека составляет его внутренний мир, а вовсе не то, что он имеет или что о нем кто-то думает. «...для благополучия человека и даже для целого образа его существования главным делом несомненно является то, что состоит или происходит в нем самом, здесь именно лежит непосредственный источник его внутреннего довольства или недовольства, являющегося результатом его чувствования, хотения и мышления, тогда как все вне лежащее имеет на это лишь посредственное влияние», — утверждает А.Шопенгауэр, и ему трудно что-то возразить. «Истинные удовольствия невозможны без истинных потребностей», — еще более точно говорит Вольтер.

Между тем именно внутренний мир человека стал вожделенным объектом изощренной агрессии под ханжеским прикрытием деклараций о гарантиях его безопасности. Имперский принцип «разделяй и властвуй» уступает ныне место другому  и столь же нездоровому: «одурачивай и властвуй». «Промывание мозгов» с помощью современных разрушительных технологий стало явлением настолько массовым и обычным, что многие люди этого, по-видимому, не осознают. Эффективность этих технологий так велика, что сегодня, как никогда ранее, пророчески звучат слова Ф.Ницше: «Безумие единиц — исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времен — правило». Повальное безумие приобрело такой размах, что уже недалеко от истины отстоит древняя персидская история, в которой одному сохранившему разум человеку удалось спасти свою жизнь только потому, что он притворился помешанным, какими стали все остальные жители его города. Кто-то заметил, что для человека нет ничего лучше человека.

Однако сейчас это звучит не слишком убедительно. Скорее, правда состоит в том, что уже нет ничего более опасного для человека, чем он сам. Влияние человека на человека — это будущая и, может быть, самая интересная глава психопатологии, которая со временем обещает стать наукой о подлинном его здоровье. И это требование самой жизни, в противном случае когда-нибудь зрелому   и нормальному человеку просто не найдется места в больном обществе. Если автор, рисуя апокалиптические ужасы, и сгущает краски, то, кажется, совсем немного. Его собственная оценка настоящей работы в этом смысле скорее грустная, и он серьезно думает, что лучшая книга по психопатологии еще не написана. Она наверняка будет нужна всем, и ее эпиграфом станут слова Эпикура: «Знать свой изъян — первый шаг   к здоровью».

Всем вышесказанным автор хотел бы подчеркнуть мысль о чрезвычайной хрупкости и ранимости внутреннего мира человека и о его величайшей ценности. «Истинную свободу, — говорил Г.Лихтенберг, — и истинное ее применение лучше всего характеризуют злоупотребления свободой». Перефразируя эту мысль, можно сказать и так: истинное понимание человека наступает там, где осознают, как многое он может потерять.

К содержанию