Патология палеомышления

Характеризуется склонностью к дологическому мышлению и к мистике.

Дологическому мышлению, считает К.Ясперс, свойственны «такие качества, как образность, наглядность, насыщенность конкретными и символическими значениями. Дологическое мышление допускает замену одних вещей другими и объединение образных представлений; в итоге гетерогенные феномены сливаются в единую картину, а эмпирические целостности расщепляются на гетерогенные связи и смыслы. Такой протеический взаимообмен форм и образов становится истинной реальностью, замещая в этой функции эмпирические пространство и время, — или, лучше сказать, в системе первобытного мышления пространство и время ещё не существуют как категории действительности и логики». Ряды архаической мысли К.Ясперс уподобляет сновидениям, ссылаясь при этом на Ф.Ницше, который пишет по этому поводу следующее: «Сон меняет вещи произвольно и прихотливо, пользуясь для своих целей мимолётными подобиями; но с той же произвольностью, с той же прихотливостью создают народы свои мифы… Во сне все мы подобны дикарям… В снах и грёзах мы вновь и вновь идём по пути, уже пройденном человечеством до нас».

При патологиях мышления у кого-то из близких Вы можете записаться на консультацию в нашей клинике онлайн или позвонить нам

Сопоставление мифов и психозов, в основном шизофрении, — излюбленная тема исследований фрейдовской школы, отмечает К.Ясперс. Предлагавшиеся при этом теории, прежде всего теории К.Юнга, исходят из того, что при психическом расстройстве, как и во сне, устраняются некоторые «тормоза», вследствие чего первобытные содержательные элементы могут снова «всплыть» из глубин бессознательного на поверхность сознания. Данный способ мышления сам построен по принципу подобия, когда некоторое внешнее сходство между разными явлениями приравнивается к их тождеству. В этом смысле весь психоанализ с его многочисленными и не имеющими абсолютно никаких доказательств аналогиями является продуктом дологического мышления, и в том, что касается понимания механизмов шизофренического мышления, он, подчёркивает К.Ясперс, не оправдал возлагавшихся на него больших надежд.

К.Ясперс, подводя итоги своего анализа проблемы соотношения первобытного мышления и мышления пациентов с шизофренией, указывает, что в этом плане возникают следующие вопросы:

  1. Являются ли шизофренические переживания источником первобытных воззрений и представлений? Иначе говоря, является ли палеомышление продуктом творчества шизофреников эпохи неолита? Ответить на этот вопрос, полагает он, невозможно.

  2. Что представляет собой первобытное мышление в сравнении с мышлением больного шизофренией? Автор считает очевидным, что первобытное мышление есть здоровая разновидность мышления, оно не имеет характерного первичного шизофренического переживания или признаков шизофренического процесса.

  3. Гипотеза о сходстве первобытного мышления и мышления при шизофрении «сама по себе великолепна», но имеет ли она шанс быть доказанной? Автор думает, что таких шансов она не имеет; «её можно сколько угодно испытывать на новом материале, но наших знаний от этого не прибавится».

Мы исходим здесь из того, что, во-первых, феномены, описанные как проявления палеомышления, сохранились в культуре до настоящего времени и в разной степени свойственны значительному, может быть, преобладающему числу людей. В каждом веке, как говорят, есть своё средневековье, и это реальность, от которой нельзя уйти. Нет никаких оснований считать, что данный факт обусловлен наследственными факторами: генов палеомышления, скорее всего, не существует. Наиболее вероятно, что существование древних структур мышления у современного человека связано с культурной традицией. Во-вторых, во время болезни структуры палеомышления могут проявлять себя в разных формах, как и другие мыслительные структуры. При этом совсем не обязательно, чтобы такой болезнью была исключительно шизофрения или то, что ныне таковой считается. В-третьих, анализ палеомышления является безусловно полезным для того, чтобы идентифицировать и тем самым каким-то образом систематизировать некоторые проявления патологии мышления, имеющие черты сходства с дологическим мышлением. Отметим только, что сам термин «дологическое мышление» является результатом сгущения достаточно разных вещей, а именно: архаического мышления, аутистического мышления и образного мышления, отчего, собственно, и возникают некоторые неясности в словоупотреблении. Можно заметить также и то, что само палеомышление является как бы наследником более древнего своего предшественника — протомышления, которому человечество в первую очередь и обязано тем, что существует по сей день, но тут туман прошлого становится для науки непреодолимым препятствием.

Далее представим нарушения мышления, которые могут быть связаны с влиянием болезни на структуры палеомышления.

1. Суеверие — «ложная, неправильная вера», предрассудок, основанный на вере во что-то сверхъестественное. По В.И.Далю, суеверие «есть ошибочное, пустое, вздорное верование во что-либо; вера в чудесное, сверхъестественное, в ворожбу, в гадание, приметы, знаменья; вера в причину и последствие, где никакой причинной связи не видно». Едва ли самым распространённым суеверием является вера в приметы того, что может явиться в будущем, и в то, что такие угрозы будущего можно отвратить колдовскими действиями. Вот, например, суеверие, связанное со сновидениями: «С понедельника на вторник сны не сбываются… чтобы забыть сон, нужно потереть виски или лоб… чтобы сон не сбылся, надо посмотреть вдаль и сразу же идти после этого умываться… после неприятного сна нужно посмотреть в окно и три раза перекреститься».

Поскольку суеверие есть колдовской способ получения информации о будущем, каждый суеверный индивид чувствует себя немного колдуном.

Потребность знать, что предстоит, и вера в то, что это возможно, издавна лежат в основе настоящей индустрии гадания. Ф.Рабле (1496–1553) с добросовестностью учёного описал суеверия своего времени, включая наукообразные гадания. Из числа последних он называет следующие:

  • пиромантия — гадание по огню,
  • аэромантия — по ветру,
  • гидроантия — по воде,
  • леканомантия — по блюду,
  • катоптромантия — по зеркалу,
  • коскиномантия — по решету,
  • альфитомантия — по муке,
  • астрогаломантия — по костям,
  • тиромантия — по сыру,
  • стерномантия — по грудине,
  • либаномантия — по ладану,
  • гастромантия — по желудку,
  • кафалеономантия — по ослиной голове,
  • керомантия — по воску,
  • капномантия — по дыму,
  • оксиномантия — по топору,
  • онимантия — по ногтям,
  • тефрамантия — по пеплу,
  • ботаномантия — по растениям,
  • сикомантия — по плодам фигового дерева,
  • ихтиомантия — по рыбам,
  • хэромантия — по поросёнку,
  • клеромантия — по жребию,
  • антропомантия — по частям тела человека,
  • стихомантия — по стихам,
  • ономатомантия — по имени,
  • алектриомантия — по петуху,
  • гаруспиции и экстиспиции — по внутренностям жертвенных животных,
  • некромантия — по мертвецам,
  • скломантия — по теням усопших,
  • хиромантия — по ладони,
  • гиромантия — по вращающимся кругам.

Число суеверий со времён Ф.Рабле не убавилось, скорее всего, оно существенно возросло, особенно в период бурного развития науки и техники в ХХ столетии. На ум приходят слова Мефистофеля, объясняющего, в чём тут дело: «Всё в мире изменил прогресс. Как быть — меняется и бес!» Широко распространилось, например, гадание по фотографиям. Выяснилось, что можно таким образом узнать, чем болен человек, умер он или всё ещё жив, где он находится и в каком он состоянии в данный момент, почему он вдруг куда-то исчез и удастся ли его отыскать. По сообщениям СМИ, этот метод заинтересовал даже спецорганы, которые стали нанимать прорицателей для выполнения особо сложных заданий и даже включать в штатное расписание ставки для таких колдунов.

В основе суеверия лежит способ рассуждения по принципу «после этого — значит, вследствие этого». Кроме того, суеверия связаны в основном с тревогой и страхами. Именно поэтому в клинической практике известные пациентам и усвоенные ими до болезни суеверия либо индивидуальные, то есть собственные, суеверия встречаются в основном у пациентов с тревогой или тревожной депрессией. Пациенты с меланхолической депрессией, манией, озлобленностью редко демонстрируют склонность к суевериям. Суеверие обычно возникает, когда связываются одно с другим два совершенно случайных, но аффективно значимых события, нередко разделённых длительными промежутками времени. Первое такое событие рассматривается индивидом как причина либо как примета наступления второго события. Если пациент образует каузальную связь, то, скорее всего, это будет бред или бредоподобная идея; если же речь идёт о примете, то это и будет суеверием.

Для формирования такой связи бывает достаточно небольшого числа совпадений эмоционально значимых событий, тут важно другое — их общий аффективный радикал, тревога. Иногда бывает достаточно однократного совпадения, как эта связь между ними образуется и затем сохраняется до тех пор, пока существует данное нарушение аффекта. В некоторых случаях такая связь формируется ретроспективно, в ходе переработки травмирующих впечатлений. Например, больная с тревогой ожидает несчастья с кем-либо из близких ей людей, так как недавно обвалилась крыша её дома. То же самое, вспоминает она, произошло несколько лет назад перед тем, как умерла её мать. В другом наблюдении больная чувствует себя виновной в том, что она могла и должна была сделать что-то важное, что спасло бы жизнь её мужу. Она вспоминает, что незадолго до трагедии муж рассказал ей про сон, в котором он видел её, плачущую, на чьих-то похоронах. Теперь, считает больная, она должна была понять, что надвигается несчастье, ведь это было очевидно, но по своему легкомыслию она не придала этому сну никакого значения.

2. Нарушения идентификации. Расстройство, по Conrad (1979), связано с тем, что отдельные детали объектов приобретают решающее значение при их узнавании. При этом разные объекты могут отождествляться, а одинаковые объекты — восприниматься как совершенно разные. Иными словами, тут действуют такие правила палеомышления:

  • сходство есть признак тождества;
  • отличие есть признак отсутствия подлинности.

Например, два разных человека отождествляются потому, что оба имеют одинаковые усы или лысину. В то же время один и тот же человек, дважды появившийся, но в разной одежде, — это совершенно разные люди. Встречаются пациенты, которые сообщают, что в одном человеке они одновременно могут воспринимать несколько разных людей. Одна из больных рассказывала, что «видела пять разных людей в одном». Таким же образом могут, вероятно, возникать нарушения аутоидентификации. Например, пациент, если он что-то говорит или воспринимает как кто-то другой, некоторое время считает себя этим другим. Собственно восприятие при нарушениях идентификации не страдает, нарушения сознания не наблюдается.

3. Мышление по аналогии. Характеризует склонность индивида воспринимать подобие как идентичность, имитацию явления принимать за его аутентичность. Это нарушение особенно наглядно проявляется ритуальными или магическими действиями пациентов с навязчивостями и бредом. Такие пациенты на самом деле уверены в том, что, имитируя некую защиту, они избавляются от реальной для них опасности. Нередко встречаются пациенты, которые увиденное в каком-нибудь фантастическом фильме прямо отождествляют с действительностью. Данная особенность дологического мышления чрезвычайно широко распространена и среди здоровых людей. Многие из них, например, театральное представление принимают так, будто всё происходит не на сцене, а в реальности.

Имитацию борьбы с преступностью, наркоманией и другими социальными бедствиями, которую демонстрируют власти, такие люди расценивают как реальные и эффективные действия, причём сами бывают искренне вовлечены в такие инсценировки. Так, по телевидению показывают конкурс рисунков бомжей. Психолог, принимавший участие в организации конкурса, вполне серьёзно и с использованием терминологии психоанализа комментирует эту акцию как важный шаг в решении проблемы бездомности.

4. Символическое или предикативное мышление. По Ж.Пиаже, это центральный аспект дооперационального мышления маленького ребёнка; оно представляет собой также элемент «когнитивно сложного символизма и символического мышления». Расстройство проявляется нарушением понимания природы символов — знаков, представляющих какие-то объекты, события, явления. Знаки при этом расцениваются как некие эквиваленты того, на что они указывают. Иначе говоря, сам символ приобретает свойства связанного с ним объекта.

Так, цифра «9» имеет для пациента тот смысл, что «всё в порядке» или «всё будет нормально», то есть она обладает свойством его успокоить или обнадёжить. В то же время цифра «3» вызывает у него тревогу и недоверие. Одновременно с новым значением символа на него, как видно, переносится и эмоциональное отношение пациента к соответствующему объекту. Частным случаем символического мышления является особое отношение к собственному имени. Например, больная, 30 лет, около 10 лет не учится, не работает, она вообще никуда не выходит из дому.

Считает, что виной всех неудач в её жизни являются её имя и фамилия. Именно с ними, уверена она, «связано всё плохое в моей жизни». Чтобы вернуться в нормальную жизнь, ей нужно только одно: поменять паспорт, в котором значились бы другие имя и фамилия. Её настоящее имя — Ирина — это роковое, как думает она, имя, в беседе она просит её так не называть. «Зовите пока меня Катей, это имя поможет мне перенести ужасное заточение в больницу». Обижена на мать, которая «прячет мой паспорт и мешает мне его поменять». Не называет и имени матери. «Она красавица, а меня зовёт уродиной». Не говорит о том, какое имя она хотела бы иметь в будущем, так как боится, что ей могут помешать сменить настоящее имя. Отказ от своего имени обозначают термином анонимия. Отторжение собственного имени встречается уже у больных детей. Присвоение себе другого имени по символическим соображениям называют параонимией.

Символизм мышления может проявляться наречением своих детей именами, от которых, считают пациенты, во многом зависит их будущее. При этом нередко придумываются необычные имена. Например: Ортомар — ортодоксальный марксист, Даздраперма — да здравствует Первое мая, Ревокат — революция катится, Ленар — Ленинская армия, Арлен — армия Ленина, Ревмира — революция мировая, Оюшминаль — Отто Юльевич Шмидт на льдине, Персюстрат — первый советский аэростат, КПРФ — компартия Российской Федерации, Виль — Владимир Ильич Ленин, Рэм — по имени основателя Рима и др. В одной из семей отец пациента, по имени Рево, хотел назвать ожидаемую дочь именем Люция. Родился, однако, сын, которому пришлось дать имя Владилен (пациент, рассказавший эту историю).

Символом для пациента может быть любой признак, нередко понятный только ему самому. Например, это «сиреневый цвет», он означает для больной «любовь и стремление к жизни». Иногда символами становятся экспрессивные действия, по ним пациенты судят об отношении других людей к себе либо сами выражают к ним то или иное отношение. Так, пациент жестикулирует только правой рукой. Этим он хочет сказать, что говорит «чистую правду». В качестве символов могут выступать одежда, причёска, рисунки, какие-то особые или новые слова — неологизм; и мн. др. Некоторые пациенты создают собственный язык — криптолалия, тайные шифры — криптография, изобретают особые графические образы — неоморфизм.

5. Анимистические представления — склонность наделять качествами жизни неодушевлённые объекты. Например, пациент разговаривает с холодильником или считает живым матрац, на котором он спит.

К содержанию