Некоторые другие виды сновидений

Сновидения с явлениями ментизма. Это сны, о содержании которых пациенты не могут сообщить ничего определенного. Образы сна, большей частью зрительные, проносятся в сознании пациентов с необычно большой скоростью, они никак не связаны друг с другом и не образуют одной и запоминающейся сюжетной линии. Иногда сновидения протекают с оттенком их сделанности. Вот несколько типичных иллюстраций.

«Снятся хаотические сны, в них мелькает то одно, то другое, ничего в них не поймешь и не упомнишь... Бывают беспорядочные сны, какая-то окрошка, белиберда, в них один кадр проносится за другим, а между ними нет ничего общего... Сны дурацкие, бессвязные, какая-то бестолочь, винегрет, беспорядочный поток образов, ничего определенного... Раньше мне снились в основном бессмысленные сны.

Только год или два чаще снятся связные сны. А было так: то я нахожусь в одном месте, то вдруг оказываюсь в каком-то другом. Или разговариваю с одним человеком, как на его месте оказывается кто-то совсем другой. Или вижу сбор каких-то вещей, некоторые мне знакомы, а другие — нет. Я осознавал, что сон бессмысленный, только когда просыпался, а во сне этого не понимал... Сны отрывками, какими-то кусками, все намешано, в них нет никакого смысла.

Голова подключена как к току, не отключается... Часто бывают какие-то сумасшедшие сны: я куда-то бегу, оказываюсь вдруг в какой-то фирме и держу в руках бумаги, мелькают шары, я плыву в луже, проносятся какие-то люди, меня задерживает милиция, мелькают коридоры, на меня кидается собака, раздваивается дорога, я веду корову, разлетаются листья, я сижу в купе поезда, взрывается самолет. Абсолютная бессмыслица, полная чушь, хаос, каша... У меня и раньше время от времени были какие-то смешанные, бессистемные, неупорядоченные сны, пересказать их невозможно.

Одна сценка проскакивает за другой, толком и разглядеть ничего нельзя, не успеваю. Драки, встречи, кони, ветки деревьев, почтовые марки, улицы незнакомого города, потом сразу же какого-то другого, я падаю с высоты, течет бурная река, на дороге авария, чья-то рожа, снегопад и дальше все в том же роде. Словом, все вперемешку: и смех, и слезы, и любовь. Последние полгода такие сны снятся по 3–4 раза в неделю, иногда как бы с продолжением, начинаясь с того места, на котором сон прервался в прошлую ночь». Нередко пациенты рассказывают таким же образом о гипнагогическом ментизме.

Психотические сновидения. Это сновидения, образы сна которых напоминают психотические переживания бодрственного периода или перерастают в таковые, иногда сохраняясь в актуальном состоянии и после пробуждения. Об этом хорошо знал уже Ф.М.Достоевский, когда написал: «Единому от иноков стала сниться, а под конец и наяву представляться нечистая сила». Отчасти такие сновидения ранее уже упоминались, однако несколько иллюстраций мы все же приведем: «Сны мне показывают... Снились голоса подруг в голове. Голоса появлялись при засыпании и не давали мне уснуть...

В состоянии дремоты я слышал в своем сознании голоса. Я тут же просыпался с воспоминанием об этих голосах. Их было от одного до трех, чаще всего один. Был и чей-то знакомый голос. В основном звучали мужские голоса, один раз послышался голос отца. Слышались отдельные слова, а также фразы, они были адресованы мне. Я ни разу не мог вспомнить, о чем же они говорили... Голоса во сне сказали мне, что жена мне изменяет. С тех пор я ее и ревную... Приснилось раз, что я захожу в какое-то помещение и неожиданно застаю там свою жену. Вижу, как она, голая, целуется там с любовником.

Я вообще-то ревнивый по характеру, но жену не ревную, нет таких причин. Я по минутам знаю, где она находится и что делает. Но после этого сна засомневался». Больная сообщает, что два месяца назад, проснувшись среди ночи, она увидела в своей комнате двух знакомых ей парней с презервативами в руках, они стояли у изголовья ее кровати. Она якобы сразу же сообразила, что ее изнасиловали с тем, чтобы «лишить достоинства и чести».

В гневе она напала на парней, чем-то их била и в итоге обратила в бегство. Дверь за ними, как она хорошо помнит, закрыла ее мать. Родители рассказывают другое. Ночью они услышали громкий испуганный крик дочери, тут же вбежали в ее спальню, включили свет и увидели, что дочь сидит в постели и дрожит от страха. На их расспросы она отвечала, что ее только что изнасиловали. Родители с трудом успокоили и уложили дочь спать. Наутро она только и говорила, что о ночном происшествии, просила заявить о нем в милицию. На все уговоры, что ей это приснилось, она твердила, что ее действительно изнасиловали и что с помощью своих знакомых она сама разберется с этими парнями. На третий день она пробилась на прием к командиру части, в которой служил отец, и все рассказала, было возбуждено служебное расследование. Спустя неделю была госпитализирована, но и через месяц от начала интенсивной терапии она стояла на своем, не обнаруживая ни критики, ни даже следов сомнения в своей правоте.

Пациент рассказывает: «Во сне собираю родственников на семейный совет. Обсуждаем планы на лето. Вдруг я замечаю, что откуда-то появились два компостера, парень и девушка. Тут же я почувствовал, что они компостируют мне мозги, то есть управляют моими мыслями. Вижу и чувствую все натурально, нисколько не сомневаюсь, что это происходит на самом деле. Мне делается страшно, я выбегаю из дому и оказываюсь на улице. И только на улице осознаю, что мне все это снится и что надо просто проснуться». Другой пациент сообщает: «Мне несколько раз снилось, что моя жена уходит из дому и гуляет с любовниками. Я повсюду бегаю, ищу ее, расспрашиваю знакомых, может, они знают или видели что. Найти ее нигде не могу, злой, попадется, думаю, ей не сдобровать, проучу раз и навсегда. Утром просыпаюсь, нахожу себя в постели, смотрю, и жена лежит рядом. Я удивляюсь: как так, ну не могло же мне все это присниться, да и не спятил же я в самом деле? Я сам по себе не ревнивый, но после таких историй обо всем подумаешь».

Еще несколько иллюстраций: «Месяца два назад я была вынуждена прервать курс лечения у экстрасенса. После 25-го сеанса я почувствовала, что мною стала руководить какая-то сила, она влияла на меня откуда-то сзади. Эта сила стала пугать меня во сне, показывала кошмары, от которых я просыпалась.

Недавно приснилось, будто я смотрюсь в зеркало. Вижу себя в нем такой же, какая я есть на самом деле. Эта сила начинает надо мной смеяться, издеваться, в моей голове появляются пугающие мысли. Мне будто говорит кто, что я сойду с ума, чокнусь. А то бывает так: вижу во сне себя в зеркале и начинаю вдруг хохотать. Я чувствую, что это безумный хохот, не мой, это сила через меня смеется надо мной. Смех дикий, страшный, как у ведьмы в фильме, который я когда-то видела...

Снилось, что человек на работе смотрит на меня как-то озабоченно. Я понимаю, что он недоволен мною, так как я нахожусь вне его контроля. Другой взглянул на меня исподлобья, как-то очень злобно. Видел все это как наяву. С того времени я чувствую, что этот второй человек хочет меня подчинить себе, от него исходит какое-то влияние на мои мысли... При засыпании я отчетливо чувствую, что мое тело разделяется на части, каждая из них становится как резиновая и затем вытягивается в полосы, ленты, жгуты... Стоит мне задремать, как я чувствую, что мое тело уменьшается, а кулак увеличивается и делается огромным...

При засыпании я чувствую, как кто-то заходит в комнату. Неслышно подходит ко мне и начинает давить на грудь своими мягкими руками. Я не могу дышать, задыхаюсь и спрашиваю его: ты кто? А он отвечает: никто, это сон на тебя навалился. И тут все проходит... Начинаю засыпать и чувствую, что кто-то перебирает мое тело шерстистыми лапами. Я знаю, что это домовой, и мне не страшно... Во сне у меня продолжаются те же навязчивости, что бывают днем. Появляется, например, квадратная поверхность, и я начинаю мысленно делить ее на треугольники, ромбы, другие фигуры, чтобы заполнить поверхность без остатка.

Или переставляю слова в какой-нибудь фразе с тем, чтобы выразить мысль как можно точнее, но это у меня никак не получается... Снится, что я сильно хочу вмазаться, всюду рыскаю, ищу деньги, стекло. Наконец, вмазываюсь, но ничего не чувствую, прихода нет, мне мало, всегда мало и такой облом... Снится, хочу, но не могу уколоться: то дудки засохли, то мажу, то кобылу найти не могу или пчелка куда-то задевалась... Приснилось, что выпить охота, аж труба горит. Пью водку, как воду, и ничего не ощущаю... Иногда снится, что так хочется выпить, что чувствую вкус и запах водки... Не раз снилось, что я пьяный или с похмелья... Иногда снится, что я сплю с девочкой... Были сны, в которых я получал удовольствие от нетрадиционного секса» и т. д.

Фрагментарные сновидения характеризуются неполнотой оптических образов сна, при этом видятся лишь отдельные части мнимых объектов. Так, пациентке несколько раз снилось, что «в целлофановом мешке находится отрезанная и заспиртованная детская ручка».

Память на сновидения. Большинство сновидений обычно забывается вскоре или в течение нескольких часов после пробуждения. Лучше запоминаются сновидения, оказавшие наиболее глубокое эмоциональное впечатление. К таким относятся и некоторые аномальные сновидения. Отдельные аномальные сновидения так сильно врезаются в память, что, по словам пациентов, запоминаются на годы и десятилетия, временами спонтанно или по какому-то поводу вспоминаются во всех деталях от начала до завершения.

В таких случаях можно, по-видимому, говорить об избирательной гипермнезии сновидений. Это тем более вероятно, что такая память на сновидения нередко явно контрастирует с памятью на другие события того же времени жизни, к которому приурочены сновидения. Важно отметить также, что предполагаемая гипермнезия сновидений связана с имплицитной памятью, т. е. пациенты не ставят себе целью непременно и надолго их запомнить в первозданном виде. Можно, вероятно, предполагать, что столь прочная память на отдельные сновидения связана с тем, что соответствующие им психологические структуры находятся в активном состоянии, т. е. иногда бывают востребованы к участию в сознательных или бессознательных процессах.

Гораздо больше сновидений, особенно аномальных, о которых пациенты обычно не вспоминают, но они могут о них вспомнить при определенной технике расспроса. Существо ее состоит в использовании ключевых стимулов, как бы отмычек к запасникам долговременной памяти. Самый простой и достаточно эффективный прием состоит в расспросе, предполагающем знание аномальных сновидений или использование знания психопатологических феноменов. Применение ключевых стимулов позволяет выявить многие, пусть и не все аномальные сновидения. Такие сновидения, как можно предположить, находятся в неактивном состоянии, поскольку они не ассоциированы со значимым для пациентов психическим содержанием.

Наконец, сновидения могут забываться настолько, что извлечь их из памяти не представляется возможным. В некоторой части случаев это связано, видимо, с амнезией сновидений. Трудно исключить при этом возможность диссоциативной амнезии, если сновидения забываются в силу того, что их воспоминание сопровождается крайне неприятными чувствами. Забывание снов может быть связано и с особенностями функционирования самой памяти на сновидения. Нередко пациенты сообщают о своеобразных феноменах забывания и воспоминания сновидений, которые мало связаны с содержанием последних. Например: «Теперь я совсем не запоминаю снов, как отрубило.

Я не помню даже, вижу ли их вообще... Как я заболела, так и перестала запоминать сны. Что-то помнится в первые секунды после пробуждения, а чуть позже улетучивается... Видела страшный сон. Сразу не помнила, а к обеду вдруг что-то вроде щелкнуло в голове, и я вспомнила его с самого начала... Бывает, что вчерашний сон я вспоминаю, только когда опять ложусь спать... Вдруг мне вспомнился сон, который я видела неделю тому назад...

Случается, что я вдруг вспоминаю сон месячной давности, я о нем до этого момента даже не подозревала... Иногда бывает так, что я совершенно случайно вспоминаю сон, который до этого видела. Услышу какое-то слово, увижу что, запах почувствую и тут же вспоминаю, что такое было и во сне... Бывает, я вижу сон и тут же вспоминаю другой, который видела раньше. Иногда хочу его запомнить, чтобы вспомнить утром, но из этого ничего не получается». Больную удивляет, почему она перестала запоминать свои сны, она говорит: «ведь я же должна их помнить». Приведенные иллюстрации, полагаем, указывают на возможность преходящей амнезии сновидений, а тем самым и на возможность стойкой избирательной или тотальной амнезии снов. В качестве доказательства можно привести в пример криптомнезии. Амнезия сновидений, как и других источников информации, является, напомним, одним из необходимых условий развития последней.

Диагностическое значение аномальных сновидений ныне практически не изучено. В первую очередь это связано, видимо, с утратой ценностей психопатологии, распространенного и, полагаем, торопливого суждения о том, что в психопатологии все уже изучено досконально. Тут мы могли бы напомнить апорию Зенона, из которой вытекает, что число осознаваемых проблем увеличивается прямо пропорционально достигнутому знанию.

Очень ясно выразил эту же мысль и В.И.Ленин, указав, что «электрон так же неисчерпаем, как и атом». Психопатология, очевидно, изучена настолько плохо, что ничтоже сумняшеся можно отвергнуть ее право на существование. Кроме того, пренебрежение психопатологией бывает там, где доминирует утилитарное направление клинических исследований, в частности там, где стоит задача жесткого отбора симптомов, наиболее характерных для выделяемых в той или иной систематике болезненных форм. А возможно, и там, где используется статистика. Разумеется, о большинстве аномальных сновидений никак нельзя сказать, что они подходят на роль патогномоничных в том или ином отношении симптомов. Но, надеемся, не подходят лишь в настоящее время, в будущем ситуация, вполне вероятно, может существенно измениться. Добавим, что сказанное о диагностической ценности симптомов относится не только к сновидениям.

Анализ приведенных иллюстраций (не будем здесь повторяться) позволяет, полагаем, сделать следующие предварительные выводы. Аномальные сновидения могут служить:

  1. признаком, играющим роль фактора риска развития в будущем психического расстройства, если принять, что аномальные сновидения могут указывать на появление повышенной чувствительности к влиянию на мозг разного рода неблагоприятных воздействий;
  2. указанием на приближение манифестного этапа развития, а также надвигающегося рецидива болезненного процесса;
  3. существенно важным проявлением стертых форм психической патологии;
  4. предиктором эффективности проводимого лечения: при успешной терапии аномальные сновидения исчезают едва ли не в первую очередь;
  5. показателем глубины и устойчивости терапевтической и спонтанной ремиссии, о хорошем качестве последней может говорить исчезновение или значительное урежение аномальных сновидений, упрощение их психопатологической структуры;
  6. важным фактором развития таких психопатологических феноменов, как навязчивости, бред, обманы восприятия, криптомнезии, болезненные влечения.

В заключение отметим, что упомянутые выше аномальные сновидения едва ли исчерпывают все их многообразие. Считаем так потому, что наши наблюдения затронули сравнительно небольшую часть болезненных форм и касаются в основном лишь пациентов зрелого возраста. Вопрос о том, встречаются ли аномальные сновидения у здоровых лиц, оставляем здесь без обсуждения. В сущности, этот вопрос имеет отношение не только к сновидениям. Наши наблюдения показали, что аномальные сновидения встречаются и у индивидов, не обнаруживающих признаков психической патологии. Более того, полагаем, они должны встречаться, как и некоторые другие симптомы. Тот момент, начиная с которого аномальные сновидения могут насторожить клинициста, решается точно так же, как и в отношении ряда других психических отклонений.

К содержанию