Нарушения операционной стороны мышления. Нарушения операции анализа

Нарушения операции анализа. Проявляются неспособностью или утратой способности выделять в некоем целом составляющие его элементы. Нормальным аналогом нарушения является детский синкретизм. Например, предмет и его название для ребёнка слиты в одно целое. Семья для ребёнка есть та единица, по образу которой он воспринимает другие группы объектов. Рассматривая сидящих на ветке воробьёв, он делит и их на соответствующие единицы: папа, мама, их сыночек; папа, мама, их сыночек; и т. д. Утрата кого-то из членов семьи может быть болезненной для детей и по этой причине: детям не меньше взрослых нужны ощущения стабильности, постоянства, ибо это отвечает их потребности в безопасности, и поэтому они хотят восстановить status quo ante. Например, мальчик трёх лет после похорон бабушки говорит, что летом он её «откопает» и всё, надеется он, станет на своё место, как было ранее.

При нарушениях мышления Вы можете записаться на консультацию в нашей клинике онлайн или позвонить нам

При умственной отсталости аналитическая способность не развивается в достаточной мере и даже у взрослых пациентов остаётся на детском уровне. При органическом снижении уровня мышления тенденция к синкретизму усиливается. Такие пациенты теряют, например, способность различать нюансы в отношении к себе со стороны окружающих, лишаются возможности дифференцировать социальные ситуации. Для ревнивого пациента, в частности, заметно возрастает число ситуаций, которые провоцируют его ревность, он явно не различает тех деталей, которые существенным образом меняют их значение. Пациент с органическим снижением может быть неоправданно доверчивым. Ему нравятся все люди, которые вежливо с ним обходятся, других сторон отношения к себе он как бы не замечает.

Синкретизм лежит в основе описанного Е.Блейлером симптома коротких ассоциаций. «Явление это состоит в том, что количество имеющихся в распоряжении понятий уменьшено и ход мыслей всегда завершён, очень короток». Пациенты с этим нарушением в беседе обычно ограничиваются неразвёрнутыми, часто односложными ответами. Вот как выглядит такая беседа. «Как вы себя чувствуете? — Голова. — Что у вас с головой? — Давление. — Какое давление? — Разрывается. — Как это разрывается? — Сзади. — Как это разрывается сзади? — Давление. — Вы пьёте лекарства от головной боли? — Да. — А что пьёте? — Таблетки. — Какие таблетки? — Жёлтые. — А что ещё вас беспокоит? — Кошмары. — Что за кошмары? — Во сне» и т. д. Е.Блейлер полагает, что данный симптом относится «большей частью непосредственно к шизофрении» и характеризует «некоторые состояния оглушённости при шизофрении». Нечто подобное может наблюдаться, указывает он, при депрессивном заторможении ассоциаций, а также «при органических психозах, эпилептических исключительных состояниях, в лёгком сопоре разного рода».

Противоположность упомянутому симптому составляет симптом избыточных ассоциаций — нарушение, при котором анализ протекает как бы без контроля со стороны других умственных действий. Так, пациент с шизофренией в ответ на просьбу назвать признаки реки приводит такой их перечень: вода, русло, водоросли, рыбы, лягушки, змеи, простейшие одноклеточные, разные другие живые существа, песок, ил, щебёнка, течение, волны, рыбаки, крючки, червячки, направление течения, устье… В этом перечне значатся не только важные, но и второстепенные, а также не имеющие отношения к делу признаки.

Анализ может быть нарушен таким образом, что при выполнении задания выделяются преимущественно случайные признаки объекта — симптом побочных ассоциаций. Операция при этом выполняется так, будто существенные признаки объекта теряют для пациента всякий смысл либо он принимает их за нечто столь очевидное, что не считает нужным о них говорить. Так, при решении предыдущей задачи он называет такие свойства реки: прохлада, повышенная влажность, рябь, водоросли, камни на берегу и на дне, лодки, сети, изгибы, живность, пляж и т. п. В жалобах на самочувствие такой пациент также игнорирует то, что может быть действительно важно. Его беспокоит, что «дергается веко… слипаются ресницы… я не могу долго стоять на солнце… я жую левой стороной, а не правой… я не могу долго смотреть на солнце… при ходьбе я не ступаю на пятки… потрясывает в мизинце… я раскачаю зуб кончиком языка… не могу носить майку… не могу стоять на цыпочках, у меня слезится на ветру глаз… слипаются пальцы на ногах… не могу носить что-нибудь в правом кармане… не могу спать на левом боку… быстро растут ногти на средних пальцах… не могу долго сидеть на корточках… не выношу, когда шуршит бумага… не люблю писать карандашом… неприятно стоять на одной ноге… сваливаются с ног тапочки… боюсь щекотки… не могу думать в горизонтальном положении» и т. п. Столь странные жалобы с указанием случайных, сопутствующих расстройству признаков большей частью предъявляют аутичные пациенты.

К содержанию