Нарушения наглядно-образного мышления

Наблюдаются следующие нарушения практического мышления: неадекватные сложные действия с объектами и задержка развития моторных, мануальных навыков. Неадекватные действия могут быть разными.

1. Реактивные действия — машинальные и бесцельные манипуляции с предметами. Совершаемые действия соответствуют при этом назначению предметов. Так, кататоник, увидев зажигалку или спички, пытается их зажечь, а потом тушить, он это может проделывать несколько раз подряд. Он распахивает запертые двери или окна или, напротив, закрывает их, если они заперты. Увидев папиросу, он берёт её в рот и пытается раскурить или изображает, будто курит. При виде карандаша или ручки он тут же берёт их в руку и принимается что-то писать, чертить или рисовать. Заметив пишущую машинку, пациент начинает «печатать», проходя мимо зеркала, непременно посмотрится в него и механически пригладит волосы, даже если они у него в порядке; найдя расчёску, начинает причёсываться, хотя бы волос у него совсем не было; увидев книгу или таблицу на стене, некоторое время чисто механически, не думая читает вслух текст с любого места.

Он закрывает и открывает водопроводный кран, заглядывает по пути в чужую тумбочку, достаёт оттуда продукты и ест их, укладывается на любую подвернувшуюся по дороге постель, садится на оказавшийся по дороге стул, щёлкает выключателем, поправляет косо висящую картину, надевает чужую одежду, высовывается из окна и мн. др. Никаких объяснений того, зачем он всё это делает, не даёт, этого не знает и он сам.

При патологиях мышления у кого-то из близких Вы можете записаться на консультацию в нашей клинике онлайн или позвонить нам

Таким же точно образом пациенты могут вести себя на улице. Выходя из дома, они садятся в транспорт и едут куда попало, делают при этом пересадки, идут по дороге, куда бы она ни вела, читают по дороге вывески, разглядывают витрины, закрывают или открывают канализационные люки, стучатся или звонят в двери чужих квартир, заходят в магазины и учреждения и т. д. — и всё это они делают без какой-либо определённой цели. Иногда такие действия совершаются под воздействием «голосов» или «гипноза». Так, больная перед поступлением в больницу с явлениями онейроидной кататонии добиралась до работы лишь пополудни, так как по дороге она вела себя описанным образом, например заходила в магазин, примеряла там шапочки, покупала какие-то ненужные ей вещи, разъезжала по городу и т. п. Всё это, по её словам, она делала под каким-то «воздействием». Аналогичным является поведение пациентов с психомоторными припадками эпилепсии. Больные ведут себя внешне будто бы целесообразно, поскольку их бесцельные действия адекватны воспринимаемым объектам. Например, следуя по дороге, пациент может забрести на другой конец города, а если он пользуется при этом транспортом, то спустя несколько часов он может обнаружить себя далеко от дома и в совершенно незнакомом месте.

2. Нелепые действия — машинальные действия с предметами, не соответствующие назначению последних. Такие действия создают впечатление нарочитой дурашливости пациентов и потому могут быть обозначены также как кататоно-гебефренические. Иллюстрациями таких действий могут служить следующие: пациент стряхивает пепел горящей папиросы себе в рот, насыпает в чай вместо сахара соль, выливает компот себе на голову, засовывает подушку себе под рубаху и как бы изображает беременность, пытается есть суп вилкой, а в каше ковыряется ножом; ставит ботинки на стол, а посуду — в холодильник или в стиральную машину; наклеивает себе на тело почтовые марки, рисует на постельном белье географическую карту, вместо рубашки пытается напялить на себя брюки, накручивает на шею половую тряпку, засовывает градусник себе в прямую кишку, ставит на бумаге печать не с мастикой, а со своим калом и мн. др.

Е.Блейлер приводит наблюдения, в которых пациенты объясняют свои неадекватные действия совершенно случайным образом. Так, больной говорит, что он что-то сделал, так как в это время мимо него проходил врач или врач «как раз вынимал из ящика вещи». Точно так же кататоник может связывать свои действия со случайными воспоминаниями. Иными словами, неправильные действия ставятся в причинную связь с любыми случайными мыслями и внешними впечатлениями. Такое несовпадение содержания предметных действий с их ложной мотивацией Е.Бжезицкий (1950) определяет термином парагномен. Так, пациент выбрасывает ребёнка с балкона якобы с тем, чтобы «привлечь к себе внимание шедшего по улице человека». Больной распиливает кошку будто бы с целью «нарушить единство противоположностей», убивает собаку вроде бы потому, что он только что «поперхнулся».

Один из больных сжёг в печке кота с намерением, как он говорит, «органическое вещество превратить в неорганическую субстанцию». Спустя несколько месяцев он поступает на судебно-психиатрическую экспертизу, так как совершил убийство человека. Социально опасные действия, которыми иногда дебютирует заболевание, Е.Stransky обозначает термином инициальный деликт. Такого рода деликты, как считается, особенно характерны для пациентов в начале шизофрении.

3. Мимо-действия — неправильные предметные действия пациентов с истерическим психозом — синдромом Ганзера. Нарушение практического мышления проявляется тем, что пациенты нарочито неправильно совершают простые предметные действия. Так, зажигая по просьбе врача огонь, они чиркают спичкой другим её концом или по другой стороне коробка, вставляют в замок ключ обратным его концом, прикуривая папиросу, берут её в рот не тем концом, надевают шапку задом наперёд и т. д.

4. Импульсивные действия — внезапно совершаемые предметные действия агрессивного или аутоагрессивного характера. Так, увидев колющий или режущий предмет, пациент наносит себе порезы, отрезает себе какую-нибудь часть тела (ухо, нос, половой член) либо причиняет ранения окружающим людям или разрушает вещи (изрезает одежду, картину, книгу и др.). Из попавшейся на глаза верёвки он делает петлю и тут же примеряет последнюю к своей шее либо пытается повеситься. Случайно подвернувшееся оружие тут же пускается в ход против себя или кого-то из оказавшихся в этот момент около пациента людей, животных.

Управляя транспортным средством, пациенты могут вдруг направить его на прохожего человека, на здание, памятник, дерево, не осознавая того, что они делают. Импульсивные действия нередко совершаются как бы приступообразно. Например, пациент с кататоническим ступором вдруг приходит в состояние неистового возбуждения и крушит всё, что в данный момент он видит вокруг себя, либо направляет агрессию на самого себя. Сходным образом проявляется эпилептиформное возбуждение. Отметим, что импульсивными называют различные действия кататоников, в том числе предметные действия.

5. Подражательные предметные действия — феномены эхопраксии в виде имитации предметных действий кого-то из окружающих, находящихся в поле зрения пациентов.

Импульсивные, подражательные и иные действия могут быть связаны с обманами восприятия, бредом. Например, «голоса» заставляют пациента повторять действия окружающих людей, принуждают дотрагиваться до предметов, разрушать их. Это может указывать на то, что в слуховых галлюцинациях получают отражение возможные в будущем кататонические нарушения. Нередко неадекватные действия наблюдаются в структуре компульсий, как бы предвещая появление симптомов кататонии.

Некоторые виды кататонических действий и их субъективное восприятие, а также состояние процесса идеации во время кататонического возбуждения иллюстрирует самоописание пациента Кронфельда: «Моё настроение во время возбуждения нельзя назвать гневом; вообще говоря, никакого особого настроения не было, а было лишь чисто животное наслаждение от движения. Это была далеко не злобная возбуждённость наподобие той, которую испытываешь, когда хочешь кого-то убить; на самом деле это было что-то вполне безвредное, но импульс оказался настолько неодолим, настолько силён, что я не смог удержаться от прыжков. Я могу сравнить это только с дикой лошадью… Что касается моей памяти во время возбуждения, то она в общем была вполне хорошей, но обычно она не возвращалась к исходному пункту. Вы словно пробуждаетесь под воздействием внешних раздражителей — скажем, таких как холодный пол, — и возвращаетесь к реальной ситуации. 

При этом вы нормально ориентируетесь и видите всё вокруг себя; но вы этого не замечаете и самозабвенно предаётесь возбуждению. Вы полностью игнорируете других людей, хотя прекрасно видите и слышите их. Впрочем, вы следите за тем, чтобы не упасть… Когда вас останавливают или укладывают в постель, вы изумляетесь, чувствуете себя оскорблённым, защищаетесь. Двигательный эквивалент разряжается уже не в прыжках, а в нанесении ударов направо и налево; но это вовсе не указывает на раздражение… Ваши мысли ни на чём не сосредоточены. Иногда, когда к вам возвращается рассудок, вы это непосредственно осознаёте. Но так происходит не всегда. Вы замечаете, что не можете построить простое предложение… Бывало, что время казалось мне полностью распавшимся… При этом я никогда не испытывал ощущения беспомощности или недостаточности; я не видел непорядка в самом себе, а видел только хаос, начавшийся вне меня, вот что это было. Я вспоминаю также долгие речи, которые я часто произносил по вечерам, но не могу вспомнить, что же я говорил; подробности совершенно выпали из моей памяти… Мои мысли совершенно бессвязны; все мысли настолько смутны, неопределённы, расплывчаты».

Другое нарушение предметного мышления состоит в задержке его развития. Это проявляется снижением способности овладевать мануальными навыками. Такие пациенты с младенчества не тянутся к игрушкам, выполняют мало игровых действий или однообразны в плане таких действий. Они медленно осваивают такие действия, как бег, приседание, ходьба вбок или назад, лазание вверх, спускание вниз и др. Позднее обнаруживается, что они с трудом обучаются навыкам самообслуживания. Их трудно научить одеваться, застёгивать пуговицы, завязывать шнурки, самостоятельно умываться, пользоваться посудой, садиться на горшок, держать карандаш, перелистывать листы книги, держать молоток и забивать гвозди, пилить и мн. др.

Подрастая и будучи уже взрослыми, они отличаются тем, что очень неловки, неумелы, мало что умеют делать руками и в быту оказываются несостоятельными, в их комнате всегда царит грязь и беспорядок. Особенно часто недоразвитие практического мышления свидетельствует об умственной отсталости. Оно встречается также в клинике раннего детского аутизма, шизоидной психопатии. В относительно нерезких случаях расстройства явное недоразвитие наглядно-образного мышления может сочетаться с парадоксально ускоренным развитием более высоких видов мышления. Например, пациент вполне овладевает концептуальным мышлением, но сильно отстаёт в развитии практического мышления. Встречается и обратная картина, когда пациент обладает развитым практическим мышлением, «всё умеет делать», но не способен с такой же лёгкостью овладеть счётом, пересказом прочитанного и вообще умением выполнять даже относительно несложные умственные операции. В детской психопатологии нередко наблюдаются картины временного или стойкого возврата ручного и практического мышления на предыдущие стадии развития — синдромы регрессии (Ковалёв, 1979).

К содержанию