Нарушения близкие к фобиям

Наряду с фобиями существуют близкие к ним нарушения, выделяемые, однако, как самостоятельные. Это навязчивые сомнения, навязчивые представления и навязчивые воспоминания.

Навязчивые сомнения или патологические сомнения, болезнь сомнений (Pick, 1907) — болезненная неуверенность в правильности, законченности или вообще в самом факте совершения каких-либо действий. Пациент сообщает: «Всё время проверяю, сделал ли я что-то или нет: запер ли дверь, окна; выключил свет или нет, отключил ли свет, газ, электроприборы; поставил квартиру на сигнализацию или забыл это сделать, заглушил ли двигатель машины, убрал ли на место инструмент. Меня донимают то одни сомнения, то другие. Я не верю сам себе, сделал я что-то или нет, меня как магнитом тянет проверить ещё и ещё раз».

Другой пациент также многократно проверяет, всё ли нужное он сделал, выходя из своей квартиры. Проверка отнимает у него до двух часов времени, а иногда и более, так что он постоянно куда-то опаздывает. Проверки, однако, его не успокаивают. Около года назад он заметил, что стоит ему три раза обойти вокруг дерева во дворе своего дома, как сомнения его отпускают и он может лучше сосредоточиться на других делах. Он заметил, что однажды, возвращаясь проверить, закрыл ли на замок дверь, он случайно обошёл это дерево и при этом несколько успокоился. Он стал повторять этот маневр, а впоследствии для усиления его действия стал повторять его три раза. С тех пор он уже мог не поворачивать с полпути обратно домой. Он рассказывает также, что стал таким образом контролировать себя после того, как ему сообщили, что он ходит и разговаривает во сне. Это его сильно напугало.

Поможем победить навязчивые сомнения!

Он стал читать литературу по психиатрии, откуда узнал, что пациенты с лунатизмом обычно не помнят, как они ходят во сне. «У меня сразу же возникла мысль, а вдруг и днём у меня бывают отключения сознания, о которых я не догадываюсь. Моя тревога возросла, я стал проверять себя, и вскоре дело дошло до того, что я ходил кругами по квартире перед тем, как куда-то пойти. Когда я проверял себя и видел, что всё вроде бы в порядке, я почему-то не мог вспомнить, а как я это делал. И мне приходило голову, что я в это время отключался». Ещё один пациент мучается сомнениями, помыл ли он пол, погладил ли брюки и т. п. Он видит, что пол помыт, брюки отутюжены. «Вроде бы я помню, как это делал, но не могу в это поверить. Мне нужны более веские подтверждения, что это было сделано именно мной. Память несовершенна, она часто меня подводит. Бывает, что я что-то сделал, а мне помнится это так, будто только собирался делать, и наоборот. При удобном случае спрашиваю кого-нибудь, видел ли он, как я что-то сделал, или мне только так вспоминается, хотя мне и стыдно».

Сомнения в чём-то сделанном сохраняются у него в течение получаса, после чего переключаются на что-нибудь другое: поел ли он, покормил ли собаку и др. Он сравнивает своё состояние с раздвоением личности и выдвигает такую гипотезу: «Одно моё Я что-то делает и помнит об этом, а другое Я как бы не ощущает свою причастность к сделанному, и воспоминания первого Я его не убеждают, ему нужны другие, более основательные доводы в том, что оно участвовало в действии». Пациенты с болезнью сомнений гораздо лучше могут помнить о давно сделанном, чем о том, что они делали совсем недавно, и наоборот. В подобных случаях, полагаем, речь может идти о выпадении памяти пациента на то, что он действительно сделал, а точнее, о деперсонализации, когда реально сделанное вспоминается лишь как намерение или желание что-то сделать. Неудержимое желание проверять себя является как бы осложнением навязчивых сомнений, при котором естественная потребность в самоконтроле превращается в принудительную потребность.

Навязчивые представления или, по К.Ясперсу, навязчивые убеждения. А.В.Снежневский обозначает их овладевающими представлениями. Отличие от предыдущего расстройства состоит в том, что пациентам время от времени ярко представляется какая-то мнимая и сильно травмирующая ситуация. Эта воображаемая ситуация воспринимается пациентами таким образом, что некоторое время кажется им вполне реальной, так что они вынуждены прибегать к самопроверкам, а также другим формам защиты. Так, матери, ожидающей возвращения запоздавшего сына из школы, представляется, что он попал под машину. Она почти видит и слышит, как это было: мчащаяся машина, сын на проезжей части дороги, столкновение, кровь, толпа, милиция и т. п.

Она не находит себе места и может даже пойти на это место улицы, чтобы убедиться, что так всё и было, расспрашивая прохожих о происшествии, звоня в «скорую» и т. д. Окончательно успокоиться она может, лишь увидев сына целым и невредимым, при этом её первой реакцией может быть непонятная сыну ярость и агрессия по отношению к нему. Пациенту после похорон дочери в течение недели представлялось, что она не умерла, а была погребена заживо. Он как бы видит, как она задыхается, бьётся о стенки гроба, воображает, как она кричит, зовёт на помощь. Несколько раз он ходил на её могилу, прикладывал к земле ухо, почти уверенный в том, что должен был что-то услышать. У него возникала даже мысль об эксгумации, и если бы не близкие, он, по его словам, не удержался бы и отрыл могилу. Встречаются пациенты, у которых эпизоды овладевающих представлений возникают неоднократно и по самым разным поводам. Так, пациенту во всех подробностях казалось, что он вытолкнул с подножки трамвая девушку и она погибла. Ничего не узнав об этом на улице, в милиции, морге, он в сильной тревоге следил за газетами, где просматривал колонки с уголовной хроникой, почти не сомневаясь в появлении соответствующей публикации.

В другой раз ему представлялось, будто он совершил наезд на пешехода. Однажды он досрочно прервал отдых на курорте, вернулся в свой город и прямо с вокзала устремился на работу — ему казалось, что там по его вине погиб сотрудник. Было и так, что он в середине рабочего дня уходил с работы, так как ему представлялось, что его жена после ссоры накануне дома повесилась. В таких и подобных случаях можно видеть, что плоды болезненного воображения пациентов приобретают для них силу действительности. Некоторые авторы склонны отождествлять навязчивые сомнения и овладевающие представления.

Навязчивые воспоминания. Это расстройство является близким предыдущему и состоит в том, что пациентам невольно рисуются мнимые и чрезвычайно тягостные ситуации обычно далёкого прошлого. Им вспоминается, например, что в детстве они совершали акты воровства, мучительства животных, вынашивали планы мести кому-то и т. п. Такие навязчивые воспоминания свойственны депрессивным пациентам, превращаясь иногда в бред самообвинения. Мнимое содержание черпается обычно из сновидений, криптомнезий, галлюцинаций памяти, установить его источник нередко не удаётся. Неприятные воспоминания, возникающие у депрессивных пациентов в силу болезненного переосмысления реального прошлого, собственно навязчивостями не являются. От навязчивых репродукций расстройство отличается мучительным содержанием. Выделяется не всеми авторами.

Контрастные представления. Это парадоксальные, то есть кощунственные, циничные или хульные мысли и представления, возникающие у пациентов при виде или воспоминании чего-то особенно дорогого для них, почитаемого или святого. Так, больная была вынуждена прекратить посещение церкви, так как во время богослужения у неё всякий раз появлялись непристойные мысли сексуального содержания в адрес священников. Другая больная мучается от того, что при виде мужа, которого она глубоко уважает и любит, возникает мысль откусить ему нос, выколоть глаза или кастрировать его, когда он уснёт. В некоторых случаях расстройство перерастает в импульсивные побуждения, бред или является как бы толчком к их развитию. Например, больной на улице невольно представляется, как она отрывает прохожим руки, головы или разрезает на кусочки ножом. Более того, она почувствовала, что ей даже хочется сделать что-нибудь подобное, её как бы тянет к этому. В такие минуты она думает, что в неё вселился сатана или она сама в него превращается.

К содержанию