Клинические варианты психопатии. Антисоциальные психопаты

Следует заметить, что сам термин носит несколько двусмысленный характер.

«Антисоциальный» — слово, которое скорее относится к категории юридических, нежели клинических терминов. Во-вторых, его применением косвенно как бы утверждается, что другие формы психопатии отличаются просоциальными тенденциями; это не так, во всяком случае, большей части психопатов более свойственны сосредоточенность на себе и на своих личных проблемах. Фактически группу антисоциальных образуют представители других психопатий с этическими дефектами и неразвитостью правосознания, не говоря уже о дефиците других высоких ценностных ориентаций. Наконец, судя по критериям  и описаниям, диагноз «антисоциальная психопатия» — это «плебейский» диагноз.

Последний исключительно редко выставляется представителям высоких и высших социальных кругов, которые причиняют немалый, а порой колоссальный ущерб людям и обществу в целом. Поджигатели войн, приносящих массовые жертвы и бесчисленные страдания, высокопоставленные авантюристы и мошенники, ввергающие в нищету и жалкое существование множество людей, безответственные политики, сознательно разрушающие собственную страну и государство, крайне редко рассматриваются как психопаты и остаются вне юрисдикции психиатров; во всяком случае, прецедентов такого рода нет либо они представляются задним числом.

Психопатия близкого человека мешает жить полной жизнью? Обращайтесь в нашу психиатрическую клинику. Мы поможем!

Сошлемся в описании расстройства личности антисоциального характера на Г.И.Каплана и Б.Дж.Сэдока, в свою очередь опирающихся на классификацию DSM-III-R. Диагноз расстройства устанавливается в возрасте не менее 18 лет. О расстройстве поведения с началом в возрасте менее 15 лет указывает наличие трех или более из следующих фактов:

  • Были частые прогулы.
  • Убегал по меньшей мере дважды, пока жил в родительском или заменяющем его доме (или однажды не возвращался).
  • Часто первым вступал в драку.
  • Применял оружие более чем в одной драке.
  • Заставлял кого-нибудь вступать в сексуальную связь с ним или с ней.
  • Проявлял физическую жестокость к животным.
  • Специально разрушал чью-нибудь собственность (но не огнем).
  • Специально устраивал пожары.
  • Часто лгал (не для того, чтобы избежать физического или сексуального наказания).
  • Воровал, не вступая во взаимодействие с жертвой более чем один раз (включая подделку документов).
  • Воровал, вступая во взаимодействие с жертвой (например, карточная игра, кража кошелька, вымогательство, вооруженное нападение).

Паттерн безответственного и антисоциального поведения в возрасте после 25 лет определяется по меньшей мере четырьмя из следующих признаков:

1. Не может правильно вести себя на работе, как указывается одним из следующих пунктов (включая сходное поведение в учебных заведениях, если субъект студент);

  • значительная незанятость на работе в течение шести месяцев или более за пять лет, когда можно было работать, работа была;
  • повторные прогулы, объясняемые собственной болезнью или болезнью членов семьи;
  • оставление ряда работ без реальных планов относительно будущей работы.

2. Не может выполнять социально принятые нормы, жить в согласии с законом, что указывается повторным совершением антисоциальных действий, на основании которых подвергается аресту (независимо от того, будет ли фактически арестован или нет), например разрушает собственность, беспокоит окружающих, ворует, занимается противозаконными делами.

3. Является раздражительным и агрессивным, что указывается повторными драками или нападениями (не требующимися по характеру работы и не нужными для самообороны), включая применение насилия по отношению к детям и супругам.

4. Повторно пренебрегает финансовыми обязанностями, что указывается нарушением финансовых обязательств или отказом от выплаты долгов за содержание детей или других лиц, которых он обязан содержать постоянно.

5. Не может планировать наперед или является импульсивным, что указывается одним или обоими нижеследующими пунктами:

  • путешествует с места на место без заранее подготовленной работы или отчетливой цели на период времени путешествия или отчетливой идеи о том, когда закончится путешествие;
  • отсутствие фиксированного адреса в течение месяца или дольше.

6. Ни в чем не является правдивым, что указывается повторной ложью, использованием вымышленных имен или обманыванием других с целью личной выгоды или удовольствия.

7. Проявляет беззаботность по отношению к своей или других людей безопасности, что указывается вождением машины в состоянии опьянения или с превышением скорости.

8. Будучи родителем или опекуном, не может выполнять свои функции с чувством ответственности, что указывается одним или более из следующих пунктов:

  • плохим питанием ребенка;
  • заболеванием ребенка в результате несоблюдения гигиены;
  • необращением за медицинской помощью при серьезном заболевании ребенка;
  • осуществлением ухода за ребенком и предоставлением ему крова соседями и чужими людьми;
  • неспособностью организовать уход за ребенком, когда родителей нет дома;
  • повторяющимся растрачиванием на личные нужды денег, предназначенных на хозяйство.

9. Никогда не поддерживал истинно моногамных связей в течение более чем одного года.

10.Отсутствие сожаления (чувствует себя правым, хотя обижает, плохо относится или что-то отбирает у других).

Проявление антисоциального поведения не только во время заболевания шизофренией или маниакальными эпизодами.

Авторы указывают, что пик антисоциального поведения наступает обычно в позднем подростковом возрасте. По мере взросления симптомы расстройства могут ослабевать;  у многих пациентов развивается расстройство в виде соматизации, типичными бывают депрессия, алкоголизм и наркомания. Антисоциальные расстройства, в отличие от противоправного поведения, «включают многие аспекты жизни субъекта». У многих пациентов отмечаются неврологические и психические нарушения, ранее не замеченные, в DSM-IV приводится аналогичное описание антисоциального расстройства личности. В МКБ-10 критерии «диссоциального расстройства личности» формулируются более лаконично:

  • бессердечное равнодушие к чувствам других;
  • грубая и стойкая позиция безответственности и пренебрежения социальными правилами и обязанностями;
  • неспособность поддерживать отношения при отсутствии затруднений в их становлении;
  • крайне низкая толерантность к фрустрациям, а также низкий порог разряда агрессии;
  • неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта, особенно наказания;
  • выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения своему поведению, приводящему субъекта к конфликту с обществом.

«С точки зрения психопатологии категория врагов общества, асоциальных или антисоциальных людей не представляет чего-либо единого. Это собирательное обозначение, — пишет Е.Блейлер, — оправдывается только практически-социальной точкой зрения: к преступлению ведут разнообразные конституции». Главной особенностью антисоциальных психопатов П.Б.Ганнушкин считает резко выраженные моральные дефекты.

Это люди, страдающие частичной эмоциональной тупостью, а именно отсутствием социальных эмоций: чувство симпатии к окружающим и сознание долга по отношению к обществу у них обыкновенно полностью отсутствуют, у них нет ни чести, ни стыда, они равнодушны к похвале и порицанию, они не могут приспособиться к правилам общежития. Они ленивы, лишены выраженных духовных интересов, лживы, отличаются большой любовью к чувственным наслаждениям, почти всегда это лакомки, сластолюбцы, развратники. Чаще всего они не просто «холодны», а и «жестоки».

Грубые и злые, они очень рано, с детства обнаруживают себя — сначала своей склонностью к мучительству животных и поразительным отсутствием привязанности к самым близким людям, нежеланием считаться с самыми минимальными удобствами окружающих. Иногда питают тяжелую злобную ненависть и жажду мести по отношению к тем из близких (чаще всего к отцу), которые стремятся держать их в определенных рамках и проявляют по отношению к ним строгость, так что дело может дойти и до убийства. Они рано оставляют дом и семью, чтобы развернуть в полной мере свои своеобразные наклонности. Именно эту группу психопатов имел в виду Ломброзо, когда говорил о прирожденном преступнике.

Ошибка и клиническая, и просто логическая, сделанная Ломброзо, состоит в том, что нельзя считать всех преступников психопатами. Между тем преступление — это как раз тот вид деятельности, который больше всего соответствует наклонностям антисоциальных психопатов. Для преступников этого рода чрезвычайно характерна полная их неисправимость и склонность к рецидивам. Часто из них вырабатываются настоящие, убежденные «враги общества», мстящие последнему за те ограничения, которое оно ставит их деятельности.

Ими постепенно овладевает настоящая страсть к борьбе с законом, преступления становятся их любимым делом и предметом профессиональной гордости. Некоторые из антисоциальных психопатов не нуждаются в преступлениях, если они имеют возможность удовлетворять жажду наслаждений, будучи хорошо обеспеченными материально. Описываемая группа психопатов, считает П.Б.Ганнушкин, объединяет очень широкую группу людей во многом различного склада.

Кроме основного типа, отличающегося чертами, близкими к эпилептоидам (люди грубые, жестокие и злобные), среди них встречаются и «холодные», бездушные резонеры, родственные шизоидам субъекты, у которых хорошо действующий рассудок всегда наготове для того, чтобы оправдывать, объяснять их «дурные» поступки. Антисоциальных психопатов трудно разграничить также с «лгунами», неустойчивыми психопатами, а часто бывает сложно решить, не идет ли речь об эмоционально тупом шизофренике с мягко текущим процессом. П.Б.Ганнушкин полагает, что в отношении антисоциальных психопатов, более чем каких-либо иных, дело может идти «лишь о факте развития одной из основных конституциональных форм».

Антисоциальная психопатия занимает особое место в ряду прочих форм психопатий. На это, в частности, указывает отсутствие ее в классификации и в описаниях психопатий в отечественных руководствах и учебниках по судебной психиатрии последних десятилетий. Не упоминается она и в книге «Агрессия и психическое здоровье», вышедшей в 2002 г. под редакцией академика РАМН Т.Б.Дмитриевой и профессора Б.В.Шостаковича. До сих пор остается неясность границ между антисоциальными психопатами и преступниками, совершающими преступления вне рамок антисоциальных установок.

Не существует доказательств того, что антисоциальные установки могут быть наследственными и врожденными, т. е. служить веским основанием для выделения антисоциальной психопатии. Если это действительно так, то из этого вытекает, что так называемая антисоциальная психопатия есть скорее порождение антисоциальной среды, хотя бы тех же деструктивных сект. В этом случае становится ясным, что в разных обществах с различными культурными традициями, экономическими и политическими структурами представления об антисоциальности могут сильно различаться.

К числу антисоциальных психопатов, наконец, могут относиться и политические преступники, истинные враги общества, хотя бы само это общество не на словах, а на деле было антисоциальным по отношению к большинству населения планеты. Выделение антисоциальных психопатов представляется сомнительным также потому, что оно основано не на клинических, а на социально-психологических критериях. Приводим тем не менее расширенную иллюстрацию «асоциального личностного расстройства» Р.Карсона и других авторов.

30-летний Дональд С., только что отбыл трехлетний срок за мошенничество, двоеженство, обман и побег из-под стражи. Обстоятельства, приведшие к совершению этих преступлений, вызывают особый интерес и согласуются с его прошлым поведением. Когда до конца его предыдущего, 18-месячного срока, полученного за мошенничество, осталось меньше месяца, Дональд симулировал болезнь, а затем сбежал из тюремной больницы.

За 10 месяцев, которые он провел на свободе, Дональд принял участие во многих незаконных предприятиях; деятельность, приведшая к его повторной поимке, была в полной мере типична для него. Представляясь «выездным администратором», он ухитрился заручиться помощью нескольких религиозных организаций и создал кампанию по сбору средств. Сначала кампания по сбору средств не приносила больших доходов, и Дональд, надеясь ускорить дело, организовал себе интервью на местной телестудии. Его выступление произвело такой эффект, что деньги хлынули к нему рекой. Однако, к несчастью для Дональда, интервью показали в сводке национальных новостей. Он был опознан и немедленно арестован, в ходе предварительного следствия стало ясно, что он не видел в своих действиях ничего дурного. Он утверждал, например, что его страстный призыв о помощи подвигнул людей на дополнительные пожертвования помимо тех, что делались в поддержку его начинания. В то же время он заявил, что большинство пожертвований делают те, кто знает за собой какую-то вину и потому заслуживает быть обманутым.

Эта способность  к рационализации своего поведения и отсутствие самокритики прослеживались и в его попытках заручиться содействием тех же самых людей, которых он ввел в заблуждение. Вероятно, что его способность к убеждению побудила некоторых из этих людей действительно выступить в его поддержку. В период своего трехгодичного заключения Дональд потратил много времени на поиски прорех в законодательстве и написание прошений представителям власти. Его адресатами были местные юристы, премьер-министр Канады   и представитель Канады в ООН. В каждом случае он нападал на них за то, что они, по его мнению, олицетворяли несправедливую власть, виновную в его затруднительном положении. В то же время он требовал от них взять его на поруки во имя справедливости, воплощением которой они призваны быть.

В заключении он в качестве испытуемого участвовал в некоторых авторских исследованиях. После освобождения он подал вступительное заявление в университет, где среди прочего написал, что он — один из научных коллег автора! Несколько месяцев спустя автор получил от него письмо с просьбой предоставить рекомендацию для трудоустройства. Дональд был младшим из трех сыновей в семье, принадлежавшей к среднему  классу.

Оба его брата вели нормальную, созидательную жизнь. Его отец большую часть времени занимался бизнесом и поздно возвращался домой; нередко он бывал в мрачном настроении и много пил, когда дела не ладились. Мать Дональда была мягкой, робкой женщиной, старавшейся угодить мужу и сохранить подобие семейной гармонии. Стоило ей узнать, что дети устроили какое-то озорство, как она грозилась пожаловаться отцу. Однако она редко выполняла эти угрозы, так как не хотела его беспокоить, а кроме того, потому, что в своих реакциях зависела от его настроения. Случалось, что он в ярости бил детей, а всем другим устраивал устные «разборки», когда мягкие, а когда и суровые.

Дональд считался во всех отношениях своенравным и трудным ребенком. Если он хотел конфет или игрушку, а его желание не выполняли, то он принимался разными способами выказывать свою любовь. Если это не помогало, то он разражался вспышками гнева; однако такое случалось редко, благо его ангельская наружность и искусное обхождение обычно позволяли ему получить желаемое. К подобной тактике он прибегал, чтобы избежать наказания за многочисленные дурные поступки. Сначала он пытался скрыть проступок за паутиной тщательно продуманной лжи, нередко перекладывая вину на братьев. Если это не помогало, то он убедительно изображал сожаление и раскаяние. Когда наказание оказывалось неизбежным, он становился мрачным и дерзким, видя в нем несправедливую расплату за свои удовольствия.

Школьные годы Дональда, несмотря на то что он был очень умен, не ознаменовались никакими учебными достижениями. Он был неусидчив, быстро начинал скучать и часто прогуливал. В присутствии учителя или иного властного лица его поведение обычно бывало идеальным, но стоило ему оказаться предоставленным самому себе, как он сразу навлекал неприятности либо на себя, либо на других. Хотя его часто подозревали в разных неприглядных делах, он умел ловко выпутываться из ситуации.

Детские проступки Дональда принимали разные формы, включая обман, жульничество, мелкие кражи и издевательство над младшими. Повзрослев, он стал все больше и больше интересоваться сексом, азартными играми и алкоголем. В 14 лет он грубо набросился на девочку младше его возрастом, а когда та пригрозила пожаловаться родителям, запер ее в сарае. Ее нашли только через 16 часов. Дональд сначала заявил, что ничего не знает,   а позже сказал, что его соблазнили, а дверь, должно быть, захлопнулась сама по себе. Страдания, пережитые девочкой и ее родителями, его нисколько не беспокоили. Его родители сумели отвести от него обвинения. Тем не менее инциденты такого рода происходили все чаще, пока, наконец, родители, чтобы он впредь не позорил семью, не отправили его в частную школу-интернат.

Когда Дональду было 17 лет, он бросил школу-интернат, подделал на чеке на крупную сумму подпись отца и около года путешествовал по миру. Жилось ему явно неплохо; для поправки финансовых дел он прибегал к сочетанию обаяния, физической привлекательности и обмана. В последующем он сменил несколько работ, ни на одной из которых не задерживался дольше нескольких месяцев. За этот период его обвинили во множестве преступлений, включая воровство, пребывание в нетрезвом виде в общественном месте, изнасилование и многочисленные нарушения дорожных правил. В большинстве случаев его либо отпускали, либо он отделывался легким наказанием.

Его сексуальные связи были частыми, случайными и бессердечными. В 22 года он женился на 41-летней женщине, с которой познакомился в баре. Затем последовало еще несколько браков, которые все были бигамными. В каждом случае сценарий был один и тот же: женитьба под настроение, несколько месяцев жизни на содержании жены и расставание. Один брак был особенно интересен. После обвинения в мошенничестве Дональда направили в психиатрическое заведение с целью наблюдения за ним. Там он завоевал расположение одной из сотрудниц. Его обаяние, физическая привлекательность и убедительные обещания исправиться привели к тому, что та взяла его на поруки. Его осудили условно, и через неделю они поженились. Сначала дела шли неплохо, но когда она отказалась оплатить его карточные долги, он подделал ее подпись на чеке и скрылся. Вскоре его поймали и приговорили к 18 месяцам тюрьмы. Он сбежал, когда до освобождения оставалось меньше месяца.

Интересно отметить, что Дональд не видит в своем поведении ничего плохого, равно как не раскаивается и не винит себя за использование людей и причинение им страданий. Хотя такое поведение в целом обречено на провал, он считает его практичным и осмысленным. Периодические наказания никак не влияют на его эгоизм и уверенность в собственных силах. Его поведение абсолютно эгоцентрично, а потребности удовлетворяются без учета чувств и благополучия других людей.

Данная иллюстрация вполне убеждает в том, что Дональд — мошенник, плут и что он вряд ли может рассчитывать на лавры настоящего врага общества. В семье его не столько воспитывали, сколько потакали прихотям, потворствовали эгоизму и лживости. Больше он похож на психопата-истерика, для которого мошенничество и манипулирование людьми с течением времени стали его второй натурой.

Что же касается закоренелых преступников, среди которых антисоциальные психопаты представлены в значительной части, то завершить эту тему было бы уместно выдержкой из «Записок из мертвого дома» Ф.М.Достоевского, изучавшего преступников не со стороны, а будучи в течение восьми лет вместе с ними в остроге: «Мысленно прощался я с этими почернелыми бревенчатыми срубами наших казарм. Как неприветливо поразили они меня тогда, в первое время. Должно быть, и они теперь постарели против тогдашнего; но мне это было неприметно. И сколько в этих стенах погребено напрасно молодости, сколько великих сил погибло здесь даром! Ведь надо уж все сказать: ведь этот народ необыкновенный был народ. Ведь это, может быть, и есть самый даровитый, самый сильный народ из народа нашего. Но погибли даром могучие силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно. А кто виноват? То-то, кто виноват?»

Ф.М.Достоевский не говорит, что виновато общество, бесчеловечный строй, антисоциальное государство. Тут, кажется, многое ясно и без лишних слов. Антисоциальная психопатия — это скорее не индивидуальный диагноз, а диагноз обществу, элита которого благоденствует за счет несчастий большинства, создавая уродующие психику и личность условия жизни. В значительной степени сказанное относится к психопатии вообще.

Приведем далее описание психопатических личностей, не упоминаемых в отечественной литературе.