Эмоции. Определение

Эмоции (emovere — возбуждаю, волную, побуждаю) — особый тип реакций индивида, в которых выражается его непосредственное отношение как к реальным, так и воображаемым объектам, явлениям, ситуациям, а также самому себе. Эмоции часто возникают до того, как индивид интерпретирует тот или иной факт. После интерпретации эмоциональная реакция может измениться. Ошибочно поэтому считать, что эмоциональные реакции связаны исключительно с бессознательным индивида.

Субъективно эмоции переживаются как непосредственная данность, некое душевное состояние (радость, грусть и др.), включающее одновременно различные физиологические процессы (изменения активности, вегетосоматических процессов, температуры и др.), когниции (оценки, прогнозы, ожидания и др.), самооценку (т. е. способность повлиять на ситуацию), мотивацию (побуждения действовать тем или иным образом), инструментальное поведение (бегство, нападение и др.), а также экспрессивные акты (мимику, жесты и др.).

Заболевания, связанные с расстройствами эмоций, называются аффективными. К ним относятся  депрессия, мания и некоторые другие болезни

По своему происхождению эмоции суть производные видового и наследуемого опыта коллективного выживания высокоорганизованных организмов, прежде всего млекопитающих. У человека эмоции в значительной степени отражают опыт его сознательной жизни в той или иной культурной среде, и в этом смысле они могут быть подконтрольны индивиду. При психической дезинтеграции эмоции часто принимают как бы автономный, диссоциированный и чаще всего неадекватный характер. Отождествление эмоций с чем-то иррациональным, не связанным с материальными процессами, например с вечной и самостоятельной «душой», которая может покидать тело, есть суждение из области религиозных представлений.

Аффективные расстройства лучше всего поддаются комплексному лечению в психиатрической клинике

Эмоции являются весьма специфическим феноменом, резко выделяющимся в ряду других психических образований, таких как ощущение, восприятие, память и др. С этим, вероятно, связаны очень разные мнения об эмоциях, высказываемые различными исследователями. «Мы все еще не можем быть вполне уверены, — указывает К.Ясперс, — что имеется в виду под словом «чувство» в каждом отдельном случае... Существует тенденция называть «чувствами» любые неразвитые, неопределенные психические проявления — все то, что неосязаемо и неуловимо, не поддается анализу, для чего мы не можем подобрать другого названия». Эмоции, утверждал У.Джемс, — это скорее отзвук, эпифеномен соматических процессов. От эмоции, писал он, «ничего не останется, кроме бесстрастного суждения», если исключить ее «телесную подкладку». Сомнительны, следовательно, представления о том, что эмоция есть реальный психический феномен.

Весьма спорной является, таким образом, и их адаптивная роль. Добавим к этому, что, действительно, эмоции, их интенсивность и даже качество далеко не всегда соразмерны жизненной важности телесных процессов. Почему, например, дыхание при всей его бесспорной важности не сопровождается яркими эмоциями, а гипоксия при определенных обстоятельствах влечет выраженную и привлекательную эйфорию? Отчего щекотка вызывает бурный хохот, а уринация воспринимается как почти механический акт опорожнения мочевого пузыря? т. д. Э.Клапаред (1928) о роли эмоций высказывался достаточно категорично: «Бесполезность и даже вредность эмоций известна каждому», это из-за них люди то и дело «теряют голову». Полезны, считал он, лишь чувства. Быть бесстрастным в древности считалось уделом мудрых и счастливых людей; немало людей и ныне разделяют такое убеждение.

Известно между тем, что телесные процессы сами по себе не порождают эмоций, потоки слез при «луковом горе» не переживаются как выражение страдания, насильственный смех и плач не связаны с весельем или печалью. Не существует прямой связи качества эмоции и причины, которая ее вызывает. Осознание факта угрозы может, например, повлечь страх и бегство, гнев и нападение, воодушевление и прилив мужества. Даже перед лицом смерти люди могут быть умиротворены, деловито отдавая последние распоряжения. Нередко эмоции связаны с субсенсорными стимулами.

Опытный воин «чует опасность», хотя ничего вроде не изменилось. Человек заранее может предвкушать радость от предстоящего события, но когда оно совершается, он встречает его равнодушно или с пренебрежением. Похоже на то, что эмоции «добились права» на самоценность, на существование, даже если они кажутся непонятными, нелогичными. «Отключите» эмоции, и все останется будто бы на своем месте, но исчезнет что-то важное, совершенно необходимое. Не будь они столь нужны человеку, они давно редуцировались бы до степени какого-нибудь аппендикса. Вместо этого они продолжают развиваться, появляются новые и все более тонкие эмоции, подвластные описанию разве что поэтов.

Сложно доказывать целесообразность эмоций, если не принимать во внимание потребности человека в самопознании и самоуважении, если не считаться с его желанием видеть мир разумным или быть верующим (а вера в высшее существо до сих пор оказывает огромное очеловечивающее влияние), если пренебречь потребностью человека осознавать себя целостным и одухотворенным существом, ощущать свою связь с людьми и обществом, если признать, наконец, что ему дана поразительная способность чувствовать то, чего нельзя понять. С позиции психопатолога подобные дискуссии являются умозрительными. Хотя бы потому, что он часто встречается с пациентами, которые утратили способность осознавать свои эмоции. Такие пациенты невыносимо страдают, они готовы принять и самые тягостные эмоции, только бы почувствовать себя живым человеческим существом. Едва ли пережившие такое невероятно мучительное состояние люди примут идеал технократического мира «бесстрастный человек в бесстрастном мире» — идеал превращения человека в бездушное вычислительное устройство.

К содержанию