Бред отравления, ограбления, обвинения и вражеского пленения

Бред отравления — убеждение пациента в том, что его хотят, пытаются отравить либо уже отравили. «Отраву», считают пациенты, доставляют «газом, через пищу или воду, спиртное и другие напитки, лекарства, посредством уколов, телесных повреждений», нередко во время сна, обморока. О факте отравления пациенты обычно судят по изменившемуся самочувствию, мнимым запахам и вкусовым ощущениям, а также по поведению окружающих. Некоторые пациенты, чтобы узнать о природе мнимого яда, многократно сдают на анализы кровь, мочу, кал, образцы пищи, жидкостей, проходят обследование в диагностических центрах, пытаются лечиться или занимаются самолечением. Отрицательные результаты анализов пациентов не успокаивают, напротив, они способствуют расширению бреда отравления, включению в бред всё новых и новых отравителей.

Известны случаи, когда пациенты, окончательно убедившись в смертельном отравлении и предстоящей мучительной смерти, совершали суициды. Бред отравления иногда существует как бы в чистом виде, то есть без сопутствующих болезненных ощущений. Так, больная обратилась в судебно-медицинскую экспертизу с заявлением, из которого следует, что она убедилась в своём отравлении «теоретически», по «её расчётам». Заявление было связано с её желанием подтвердить несомненный для неё факт отравления, так как никаких осязаемых доказательств в его пользу на тот момент она не имела и не могла ещё думать о том, кто конкретно и почему её могли бы отравить.

Человек, одержимый бредом, нередко может быть опасен как для себя, так и для окружающих. В таком случае Вы можете вызвать неотложную психиатрическую помощь

Бред ограбления — убеждение пациента в том, что он лишился состояния, которым ранее будто бы владел. Пациент уверяет, что у него похитили подлинник картины Тициана, которой он завладел на аукционе. Такой картины у него, разумеется, никогда не было. Возможно, он видел такой сон или мечтал о ней, а затем плоды воображения приняли вид бреда. Бред ограбления сходен с бредом обнищания, при котором пациенты высказывают убеждение том, что они лишились состояния, разорились, и с бредом ущерба (бредом малого размаха, бреда обыденных отношений), когда пациенты уверены, что кто-то крадёт, пачкает или портит и ломает их вещи, ворует их пенсию, умышленно заливает квартиру водой, вынимает из почтового ящика корреспонденцию и т. п.

Особенно типичен последний бред для пожилых пациентов. Бред может быть при этом столь правдоподобным, что установить его факт бывает достаточно сложно. Так, больная в исковом заявлении в суд приводит список из 37 украденных её дочерью вещей, среди которых значатся катушки ниток, напёрстки, иголки, крышки для банок, спицы для вышивания и т. п. Её старшая дочь, старший научный сотрудник, вот уже семь лет не может доказать в суде ложность обвинений со стороны своей матери. Между тем вторая дочь полностью их разделяет и свидетельствует в суде против сестры, вероятно, потому, что находится во власти бреда матери. Диагноз бреда ущерба был выставлен позднее и только после стационарного обследования больной, проведённого по решению суда. Правдоподобные бредовые идеи, ограниченные определённым кругом общения, встречаются также у детей и подростков. У пациентов возникают при этом школьные проблемы, содержание которых сводится к тому, что сверстники презирают, третируют их, а учитель «не любит их», занижает им отметки, выставляет на посмешище всему классу. Часто лишь позднее выясняется факт болезни.

При проявлении в пожилом возрасте бред ограбления нередко сопровождает болезнь Альцгеймера или деменцию

Бред обвинения — убеждение пациента в том, что окружающие его люди приписывают ему предосудительные поступки, обвиняют его в преступных деяниях, которых на самом деле он не совершал. Так, пациент считает, что его сотрудники, сговорившись, намереваются обратиться в прокуратуру с заявлением, в котором обвиняют его в педофилии. В ситуациях реального обвинения иногда возникает бред невиновности и помилования, когда у пациента, а это обычно осуждённые индивиды, возникает убеждение, что он невиновен и подлежит освобождению. Чаще всего в таких случаях наблюдается не бред, а бредоподобное образование в рамках истерического психоза.

Бред вражеского пленения — убеждение пациента в том, что он оказался в плену, во вражеском окружении. Солдат и офицеров своей армии он принимает при этом за своих противников. Бред встречается в условиях фронтовой обстановки.

Вышеуказанные виды бреда объединяются общим термином персекуторный бред (от лат. persecutio — преследование) на том основании, что в бреде отображаются идеи враждебности и угрозы собственной безопасности со стороны других людей. На самом деле в бредовых идеях преследования выражаются, по-видимому, агрессивные тенденции самих пациентов, представленные в их сознании в виде внешней угрозы благодаря деперсонализации. В этом состоит, полагаем, главная особенность бреда преследования и его принципиальное отличие от других видов бреда. Персекуторные бредовые идеи являются важнейшим и определяющим компонентом параноидного синдрома (от греч. para — возле, при, вне; noeo — воспринимать, мыслить, eidos — образ, форма, сущность).

К содержанию