Аутопсихическая апперсонализация

Разнообразные проявления данного расстройства сгруппированы далее в зависимости от того, каковы источники, из которых личность пациента заимствует болезненное содержание.

Включение Я пациента в ту или иную воображаемую роль вплоть до появления новой идентичности, т. е. заимствования каких-то новых качеств личности у придуманного персонажа. У детей, как известно, расстройство проявляется игровыми перевоплощениями. Дети представляют себя другим человеком, животным, даже неодушевленным предметом.

На некоторое время они вполне вживаются в эту роль и, покидая реальность, ведут себя соответствующим образом. Выйти из роли они долго не могут даже при помощи извне. Так, девочка семи лет в течение трех суток воображает себя «лошадкой», она передвигается прыжками, в ответ на обращенную к ней речь отвечает звуками наподобие ржания, отказывается есть за столом, не реагирует на свое имя, называет себя вымышленным именем.

Проявления апперсонализации говорят о наличии психического расстройства. При подобных симптомах рекомендуем обратиться к врачу-психиатру

Подростки, вообще склонные создавать себе кумиров и подражать культовым фигурам, в болезненном состоянии легко и иногда надолго перевоплощаются в вымышленные персонажи. Больная 19 лет в прошлом была склонна к фантазированию, иногда при этом «забывалась». В последние 1–2 года особенно увлеклась тем, что «придумывает» себе разные роли. Она до такой степени идентифицирует себя с ними, что отрывается от действительности. Вначале она на несколько месяцев как бы превратилась в знаменитого даосского монаха, о котором, видимо, когда-то читала или узнала из кинофильма.

Она одевалась, как монах, изменяла походку, речь, жесты, обставила комнату подобающим образом. Временами она даже ощущала себя этим монахом, ей казалось, что она близка «к вечному счастью». С полгода назад придумала «образ» молодого человека, дала ему имя. Дома она представляла себя в роли этого молодого человека. Чувствовала себя мужчиной, одевалась, говорила и вела себя, как он. Некоторое время спустя заметила, что ей больше нравится быть в новой роли, чем оставаться собой. Из роли она выходила самостоятельно, когда нужно было выходить из дома. Делала это с неохотой, иногда пропускала занятия в университете, откладывала другие важные дела.

Вскоре стала относиться к воображаемому герою как к реальному человеку. Писала ему письма любовного содержания, посвящала ему свои стихи, рисунки. Входя в роль, читала письма и стихи так, будто они были написаны кем-то другим. От имени молодого человека писала обратные послания, а затем, приходя в себя, с волнением читала и перечитывала их по несколько раз. Фантазируя таким образом, «научилась отключаться» от действительности и уже вне дома оставалась в полюбившейся ей роли.

Стала ухаживать, например, за девушками и даже вступать с ними в сексуальную связь. Испытывала при этом оргазм, вполне ощущая себя парнем. Чувствовала, что возвращаться в себя ей не хочется, тяготилась собой, было тяжело осознавать себя девушкой. Заметила, что ей стали неприятны ухаживания со стороны мужчин, разонравились их комплименты, она отвергала их подарки, приглашения на свидания, прекратила половые контакты с ними. Возненавидела свое тело, прежние женские привычки и прихоти, свой мягкий и уступчивый характер.

Ей больше нравился новый характер — самоуверенный и нахрапистый. Перестала ходить с подругами в баню. Захотелось быть мужчиной, иметь любимую девушку. Наконец, она встретила такую девушку, та ответила ей взаимностью. Немного позже возникло желание изменить пол, жениться. Стала копить деньги на предполагаемую операцию. С просьбой изменить пол и обратилась к врачу. Каких-либо указаний на транссексуализм и гомосексуальные тенденции, как явные, так и скрытые, в анамнезе не обнаружено. По-видимому, болезненное фантазирование явилось одной из важных причин столь значительных перемен в личности больной.

У взрослых пациентов также встречаются подобные перевоплощения. Так, сотрудник органов правопорядка рассказал, что однажды он должен был конвоировать осужденного из СИЗО на зону. Осужденный вначале симулировал эпилептический припадок, а затем опьянение, сделать это не удалось. Получив устное взыскание и вернувшись, наконец, в свой кабинет, пациент сел писать объяснительную. Ничего в голову ему не приходило, его мысли все время возвращались к вызывающему поведению осужденного. Затем он вскочил на ноги, выхватил пистолет, размахивал им и стал громко кричать, что «таких подлецов надо расстреливать». На этот крик в кабинет заглянул встревоженный дежурный офицер. Увидев пациента одного, он удивился и тут же изъял у пациента оружие. Сам пациент сообщил о том, что ему живо представилась ситуацию, в которой ему следовало угрожать этому осужденному с тем, чтобы тот «прекратил симуляцию».

Другие варианты перевоплощения взрослых пациентов описаны в главе о патологии воображения. Упомянем здесь лишь о двух специфических нарушениях.

Во-первых, об аутометаморфозе, то есть об относительно редко встречающемся синдроме одичания или регресса памяти. Расстройство описано в рамках диссоциативного или истерического сумеречного помрачения сознания. Находясь в болезненном состоянии, пациенты как бы имитируют поведение дикого либо домашнего животного. В собственном сознании они, видимо, вполне отождествляют себя с ним, на время совершенно забывая о своей прежней идентичности.

Расстройство развивается в связи с тяжелой психической травмой, например в связи с принудительным лишением свободы. Возникает остро либо постепенно, сохраняется в течение неопределенного времени. Нарушение может возникать и в рамках психотического состояния иной природы.

В таких случаях пациенты переживают бредовые и галлюцинаторные перевоплощения в животное, прежняя, доболезненная идентичность при этом отчуждается и как бы полностью амнезируется. Расстройство известно с незапамятных времен, оно обозначается термином зооантропия. Различают некоторые его варианты в зависимости от того, какое животное пациентом изображается. Предание гласит, например, что Навуходоносор II, царь Вавилонии, семь лет питался травой, ощущая себя будто бы коровой.

Название «синдром регрессии памяти» — не самое удачное. Оно как бы фиксирует тот факт, что пациент с зооантропией в прошлом на самом деле был животным и затем, в болезни вернулся на этот пройденный им ранее уровень развития.

Во-вторых, это истерическое расстройство давно известно из хроник массовых психозов. В России оно описывалось как кликушество. Сошлемся на Ф.М.Достоевского (1879): «Не знаю, как теперь, но в детстве моем мне часто случалось в деревнях и по монастырям видеть и слышать этих кликуш. Их приводили к обедне, они визжали или лаяли по-собачьи на всю церковь, но когда выносили дары и их подводили к дарам, тотчас «беснование» прекращалось и больные на несколько времени всегда успокаивались... впоследствии я с удивлением узнал от специалистов-медиков, что тут нет никакого притворства, что это страшная женская болезнь, и кажется, по преимуществу у нас на Руси, свидетельствующая о тяжелой судьбе нашей сельской женщины, болезнь, происходящая от изнурительных работ слишком вскоре после тяжелых, неправильных, безо всякой медицинской помощи родов; кроме того, от безвыходного горя, от побоев и проч., чего иные женские натуры выносить по общему примеру все-таки не могут. Странное же и мгновенное исцеление беснующейся и бьющейся женщины, только лишь, бывало, ее подведут к дарам, ...происходило, вероятно, тоже самым натуральным образом, и подводившие ее к дарам бабы, а главное, и сама больная, вполне веровали, как установившейся истине, что нечистый дух, овладевший больною, никогда не может вынести, если ее, больную, подведя к дарам, наклонят пред ними. А потому и всегда происходило (и должно было происходить) в нервной и, конечно, тоже психически больной женщине непременное как бы сотрясение всего организма ее в момент преклонения пред дарами, сотрясение, вызванное ожиданием непременного чуда исцеления и самою полною верой в то, что оно свершится. И оно совершалось хотя бы только на одну минуту».

Кликушество, по теперешним представлениям, — это истерический психоз с бредом одержимости нечистой силой. Больные, вероятно, перед тем думали, что Бог забыл о них и что их ужасная жизнь идет от дьявола, которого в болезни они ощущали в виде вселившегося в них и превратившегося там в какое-то грязное животное. Конечно, это не выдумка самих пациентов. «Нечистая сила» суть архаичная и коллективная фантазия, но ставшая в силу апперсонализации частью Я пациентов и потому вполне овладевшая их сознанием. Нарушение весьма напоминает бред внутреннего двойника у пациентов с синдромом Кандинского-Клерамбо, по-видимому, это нарушение, которое позднее нередко завершается шизофренией.

К содержанию