Ассоциативные воспоминания

С апперсонализацией может быть связана тенденция отождествлять сновидения и реальность: «Сны яркие, в них все происходит как на самом деле... Сны для меня — вторая жизнь... Не всегда могу понять, снилось мне это или случилось в действительности... Долго не могу понять, приснилось мне это или было по-настоящему... Проснусь, понимаю, что видела сон, а к вечеру кажется, будто было на самом деле... По 2–3 дня могу ругаться, я думаю, что опять случилось неладное. Потом вспоминаю, что неприятность мне приснилась. А бывает, что сразу понимаю, что видел сон. Случается и так, что я вижу сон и понимаю, что он мне снится, я его как фильм гляжу... Приснилось как-то, что я купила норковую шубу.

Утром первая мысль — посмотреть, померить. А шубы нет. Все перевернула в доме, ругала себя, что куда-то засунула ее. Подумала: наверное, шубу украли, хотела даже заявить в милицию. Только на другой день дошло до меня, что шуба мне приснилась... Снилось раз, будто я еду в троллейбусе. Вижу, что рядом со мной сидит бабка, она ворожит на картах. Потом она мне и говорит: опасайся воды, иначе утонешь. С тех пор я боюсь воды, боюсь даже мыться в ванной. Если и плаваю иногда, то только на мелководье и лишь когда меня страхуют... Приснилось, что я родила ребенка. Утром я искала его под подушками, напугала мужа. Я знала, что роды были во сне, но они тем не менее казались мне реальностью».

Как отличить ассоциативные воспоминания от реальных? Обратитесь к социальному психологу для решения этого вопроса

В случаях стойкого и длительного отождествления сновидения с реальностью могут, как видим, возникать навязчивые страхи, а если наблюдается к тому же амнезия сновидения, то возникает криптомнезия, на этот раз, по А.В.Снежневскому, в виде ассоциированного воспоминания.


Таким же образом возникают другие проявления ассоциированного воспоминания. Например, пациент размечтался (увидел во сне, представил себя на месте кого-то другого), что он сорвал джек-пот. Затем он будто бы радовался, что-то планировал, принимал от своих знакомых поздравления. Немного позднее он вспомнит все это как вполне реальные факты. Естественно, никаких следов выигрыша он не найдет, родственники, к его удивлению, станут пожимать плечами и говорить, что впервые об этом слышат, а знакомые, которые едва скрывали завистливые чувства, вдруг все как один станут отрицать, что они  о выигрыше что-то знали.

Удивительна же абсолютная уверенность пациента в том, что выигрыш был на самом деле. Он ни при каких обстоятельствах не может усомниться в своей правоте. Он скорее решит, что родственники в лучшем случае стали что-то от него скрывать, а знакомые все как один сговорились свидетельствовать против него.

Другая больная, занимавшаяся в секте «холотропным дыханием», должна была, по ее словам, «вспоминать свои проблемы в прошлом. Я, — продолжает она, — вспомнила и то время, когда я находилась в утробе матери. Я всегда с детства считала себя нежеланным ребенком, мать, я думаю, всегда жалела, что не сделала в свое время аборт. И я вспомнила во время дыхательных упражнений, как меня хотели вытащить из матки, я видела, что ко мне тянулась рука в резиновой перчатке. Я плакала, просила брата подвинуться, чтобы спрятаться от этой руки. Брата в матке матери видела как в дырочку (больная из двойни, родилась первой). Себя тогда я еще не видела».

Она уверена, что все это было на самом деле и происходило именно так. Ее несколько смутило, что врач засомневался в ее рассказе, но она тотчас сообразила, что в этом нет ничего странного, ведь таким вещам в институтах, странным образом, не учат. По-видимому, ранее больная фантазировала на тему нежеланного ребенка, на сеансе дыхания ожившие, а может быть, и вновь возникшие фантазии приняла за воспоминание реальных впечатлений.

Такого типа криптомнезии впервые описал, по-видимому, Ф.М.Достоевский в  романе

«Идиот» (1868). Один из персонажей романа, генерал А.А.Иволгин, рассказывает: «Два года назад... я взял билет, в первый класс: вошел, сижу, курю... Вдруг, перед самым свистком (паровоза), помещаются две дамы с болонкой, прямо насупротив... Я, разумеется, ничего; курю... Болонка у светло-голубой барыни на коленях покоится... Замечаю только, что дамы, кажется, сердятся, за сигару, конечно... Я опять-таки ничего: потому ведь ничего же не говорят! ...вдруг, — и это без малейшего, я вам скажу, предупреждения, ...светло-голубая хвать у меня из руки сигару и за окно. Вагон летит, гляжу как полоумный. Женщина дикая, 

...глаза на меня сверкают. Не говоря ни слова, я с необыкновенною вежливостью, ...двумя пальцами приближаюсь к болонке, беру деликатно за шиворот и шварк ее за окошко вслед за сигаркой! Только взвизгнула... И я прав, я прав, трижды прав! ...Она (барыня), ...ни слова не говоря, ...хвать меня по щеке! Дикая женщина... скандал вышел... Но тут сам сатана и подвертел: светло-голубая оказалась англичанка ...у княгини Белоконской... Все княжны в обмороке, слезы, траур по фаворитке болонке, визг шестерых княжон, визг англичанки, — светопреставление! Ну, конечно, ездил с раскаянием, просил извинения, письма написал, не приняли, ни меня, ни письма, а с Епанчиным раздоры, исключение, изгнание!»

Тут Настасья Филипповна вспомнила, что точно такую же историю, происшедшую в Германии, она прочла в газете пять или шесть дней назад: «Это случилось... в вагоне, с одним французом и англичанкой; точно так же была вырвана сигара, точно так же была выкинута в окно болонка, наконец, точно так же и кончилось, как у вас. Даже платье светло-голубое!» — «Уверяю же вас, — пробормотал генерал, — что и со мной точно то же случилось... Но, заметьте, — все еще настаивал генерал, — что со мной (это) произошло два года раньше...» Подобные истории случаются с генералом на протяжении всего романа.

Нередко встречается и такой вариант криптомнезии, когда намерение принимается за уже сделанное. Например, пациент собирается что-то сделать, обдумывает план действий, но что-то его прерывает, и он откладывает осуществление задуманного на другое время. Позже у него появляется уверенность в том, что он уже сделал, что хотел. Когда же убеждается в обратном, то бывает не в состоянии понять, что произошло, почему так ничего  и не сделано, ведь он точно помнит, как все было. Некоторые пациенты начинают сомневаться в своей памяти, другие так и остаются при своем ошибочном мнении: «Стал сомневаться, сделал я то, что хотел, или нет. Бывает, точно помню, что делал, абсолютно уверен в этом. А потом недоумеваю, что ж такое, все как стояло, так и стоит на месте... Хорошо помню, что положил деньги вот на это место, а их тут нет, я вообще не могу их найти. Кто-то, получается, украл».

Мысленное представление действия, подготовка к нему позже воспринимаются, видимо, как воспоминание о самом действии. Нередко такого рода криптомнезии приводят к серьезным для пациентов неприятностям, когда те или иные действия были особенно необходимы. В самом неподходящем месте пациент может оставить ценности, выходя из дому, не выключить газ, не запереть дверь, может не выполнить какое-то важное обещание, не взять с собой билет на самолет или на поезд, не проверить оружие, не оформить своевременно серьезный документ и т. п. Здоровые индивиды большей частью способны понять, что их подвела память, особенно если дело касается недавних событий.

Лишь что-то давнее забывают так, что не осознают и сам факт забвения, но это вполне нормальное явление. Пациенты же нередко не допускают и мысли о том, что оказались заложниками своей памяти. По аналогии с отрицательными мнестическими обманами Е.Блейлера данный вариант расстройства можно, очевидно, рассматривать как положительную галлюцинацию памяти.

Криптомнезия может проявляться также присвоением прочитанного, увиденного  в фильме или спектакле, услышанного от кого-то: соответствующие воспоминания принимаются за нечто случившееся с самим пациентом в действительности или свидетелем чего он будто был на самом деле. Известны, к примеру, случаи, когда в органы правопорядка являются «очевидцы» какого-то происшествия, давая там уверенные, но абсолютно неверные свидетельские показания. Истинный источник информации при этом отчуждается. Некоторое время он, возможно, вспоминается, но как что-то нереальное, например увиденное во сне, а затем навсегда амнезируется.

Приведем иллюстрацию криптомнезии. Пациент сообщает, что 27.01 он купил 16 билетов лотереи. На двух из них зачеркнул нужные цифры и «заранее знал», что угадал выигрышные номера; один билет будто бы отгадывал пять, другой — все шесть чисел. Эти билеты он положил отдельно, один держал под мыльницей, другой — в документах. Записал их номера на магнитофон, в общую тетрадь (карандашом и прописью), а также на первую страницу записной книжки (цифрами), на последнюю — шифром, описание которого разместил на 9-й странице своей записной книжки. Кроме того, заучил номера билетов.

Записную книжку спрятал среди книг в чемодане, магнитную пленку — в коробке, на которой расписался. Немного позже услышал, как квартирантка спросила мужа, почему он (пациент) прячет билеты. Решил проверить, на месте ли они. Билеты исчезли. «Через  20 дней после розыгрыша лотереи я стал искать выписанные номера в тетради и записной книжке. В тетради номер билета был стерт, в книжке вырезаны листы. Не оказалось записи и на пленке, я прокрутил 4,5 тысячи метров. Все это время слышал осторожные, приглушенные разговоры квартирантов, из чего окончательно заключил, что «они заметали следы». Обратился в милицию, та пыталась помочь, но ничего будто бы не нашла».

«Я потом сам допрашивал квартирантку...», после чего оказался на лечении. Выяснить, откуда пациент узнал подробности своего рассказа, не удалось, источник ложных сведений он вспомнить так и не смог.