Взгляды на шизофрению психиатров разных стран

В истории становления зарубежной психиатрии были и свои трения. Учения психиатров разных стран и разных школ имели свои принципиальные различия.

Концепции шизофрении E. Kraepelin, Е. Bleuler и С. Schneider заметно отличались друг от друга. Попытки интегрировать взгляды этих психиатров приводила к чрезмерному расширению границ шизофрении. В зависимости от того, к какой клинической школе принадлежал тот или иной психиатр, он сам и очерчивал эти границы.

По прежнему литература по психиатрии была наполнена детальными описаниями отдельных, особенно часто встречающихся при шизофрении психопатологических феноменов, например таких, как галлюцинаторно-параноидный синдром, по прежнему велись поиски причин возникновения и изучались механизмы патогенеза шизофрении, но и по-прежнему не смолкали споры о ее диагностических критериях и эффективности тех или иных методов терапии.

Психиатры разных стран, по меткому выражению М. Bleuler (1930), говоря о шизофрении, не больше понимали друг друга, чем люди, говорящие на разных языках.

На протяжении первой половины ХХ столетия исследования шизофрении во многом носили описательно-феноменологический характер. Однако полиморфизм и многообразие клинических проявлений шизофрении требовали систематизации, определения основных синдромов болезни, разработки четких критериев ее диагностики.

Зарубежные психиатры первой четверти ХХ века по-разному отнеслись к выделению шизофрении как самостоятельной нозологической формы. Отдельные психиатры даже стремились отграничить «преждевременное слабоумие» от шизофрении, считая последнюю своего рода «психоневрозом взрыва невротической личности» (Abely).

Встречались исследователи, которые рассматривали шизофрению в нозологическом и симптоматическом смысле одновременно, выделяя в ней «ядерную группу», «процессуальную», «истинную» шизофрению и группу шизофреноподобных психозов и «псевдошизофренией» с различным прогнозом.

Многие психиатры понимая, что шизофрения не является ни заболеванием, ни группой болезней, предлагали закрепить за этим словом лишь совокупность признаков, встречающихся при различной патологии. Писали, что шизофрения представляет собой не болезнь, не синдром, а реакцию личности или даже различные типы личностных реакций. Последние рассматривались как результат взаимодействия всего, что было возможно: соматических, психогенных, конституциональных и социальных факторов. Дошло до того, что в шизофрении стали видеть выражение хронических процессов дезинтеграции личности, включая невроз и особое расстройство адаптации. Термин «шизофрения» только возникнув, стал стремительно «растворяться», быстро теряя свой первоначальный смысл.

Перед Второй мировой войной в области клиники шизофрении наблюдался определенный застой, поскольку под влиянием психиатров экзистенциалистов и психоаналитиков в психопатологии стали доминировать тенденции функционального истолкования симптомов психического расстройства (Jung R., 1960). Однако и в эти годы большое внимание уделялось вопросам лечения шизофрении, особенно активными методами.

Можно отметить, что в середине ХХ века диагноз «шизофрения» ставился, по меньшей мере, в два раза чаще, чем в начале столетия.

В то время те, кто изучал шизофрению, все чаще приходили к мысли о необходимости проведения развернутых и системных исследований каждой из ее форм в отдельности.

Анализ истории учения о шизофрении в ХХ веке, свидетельствует, что попытки дихотомического разделения шизофрении на две самостоятельные болезни (две группы болезней) имеют историю, немногим уступающую в длительности самой истории шизофрении. Речь, в частности, идет об истинной шизофрении и псевдошизофрении (Rumke H.). При этом основным критерием разделения оставался исход или прогноз течения заболевания. Если болезнь заканчивалась выздоровлением говорили о ложной шизофрении, если исход был печальным - об истинной. Высказывалась даже мысль, что шизофреноподобные психозы лишь похожи на шизофрению, имеют психологические причины заболевания и могут быть излечены одной психотерапией.

Психиатр-экзистенциалист — К. Ясперс (К. Jaspers) (1883-1969) рассматривал шизофрению, как «чистый психический процесс», познание которого нуждается лишь в методе «понимающей психологии». В 1922 г., стирая границы шизофрении, он писал: «Шизофрения есть не ясно очерченное, а бесконечно богатое понятие ... огромная действительность, которая познается не в простых, осязаемых, объективных признаках, а как некая душевная совокупность».

Согласно К. Jaspers, на начальных стадиях шизофрении психическое расстройство в большинстве случаев принимает «космическую форму религиозного или метафизического откровения». Здесь открывается первоисточник фактического существования человека - «удивительный факт тончайшего и глубочайшего понимания, выход за пределы возможного, сопровождающийся исключительной творческой продуктивностью в сочетании с блистательным мастерством». При этом, по его мнению, несмотря на дезинтеграцию бытия и души, возникает новый мир.

Представления о шизофрении психиатров-экзистенциалистов (К. Jaspers, М. Boss)

  • Шизофрения — процесс, «душевная совокупность», которую можно понять с точки зрения особой психологии
  • Шизофрения не имеет четких границ
  • На начальном этапе развития шизофрения приобретает космическую форму религиозного или метафизического откровения
  • Больного шизофренией отличает творческая активность
  • Для больного шизофренией открыто то, что недоступно другим людям

MBoss - идеолог экзистенциализма в психиатрии, полагал, что шизофреник способен открыть какое-то недоступное большинству людей измерение бытия и стать при этом в высшей степени чувствительным к «сокрытому». Если человек способен выразить это состояние в творчестве он пользуется признанием, если нет — то становится больным (Белорусов С., 2007).

Психиатров — экзистенциалистов ХХ века отличало мистическое отношение к шизофрении, стремление подчеркнуть необычность состояния души и бытия человека, страдающего этим психическим расстройством.

В  60-е годы ХХ столетия в Европе и США особой популярностью пользовалась «антипсихиатрия», проповедуемая харизматичным экзистенциалистом RLaing. Основные положения «антипсихитрии» были отражены R. Laing в его книге «Разделенное Я», вышедшей в свет в 1960 г. По сути дела, R. Laing перенес свои экзистенциальные воззрения на социалогические теории своего времени.

Шизофрению R. Laing рассматривал как «процесс роста», а сам термин считал условным и пригодным лишь для обозначения некоторых способов поведения. По его мнению, шизофрения — конструктивный процесс, который есть не что иное, как выражение отклоняющегося или альтернативного стиля жизни, лишнее доказательство болезни общества. Для лечения шизофрении, согласно R. Laing (1964), важно сформировать у пациента стремление к правде и стимулировать процесс поиска самого себя («важно не устранить симптомы шизофрении, а научиться управлять ими»). R. Laing также считал, что можно оставить больного шизофренией в покое, чтобы «он обрел самого себя сам».

Несмотря на определенный вклад психиатров — экзистенциалистов в учение о шизофрении, нельзя не согласиться со словами К. Conrad (1959), что путь экзистенциализма манил своей таинственностью, но уводил из области медицины. Термин «антипсихиатрия» впервые появился в заглавии книги психиатра, семейного психотерапевта DCooper (1967), который полагал, что семья играет важную роль в отчуждении, потому что заставляет человека направлять вовнутрь социальное отчуждение. По его мнению, семья шизофреника обнаруживает проявления отчуждения и странность в особенно яркой форме. Будучи сторонником экзистенциализма Ж. Сартра, D. Cooper представил феноменологическую интерпретацию опыта больного шизофренией.

Популярность «антипсихиатрии» заметно ослабла в  70-х годах, когда попытки ее теоретического обоснования неибежно разбивались о реальность практики.

В конце 60-х годов, несмотря на то, что критерии диагностики шизофрении в разных странах существенно отличались друг от друга, многие психиатры стали обращать внимание на негативное последствие навешивания на пациента ярлыка шизофрении. Было обнаружено, что пациенты, считающие себя больными шизофренией, демонстрируют более выраженные проявления болезни, чем те, кто не знает о своем диагнозе (Sсheff О., 1966). В исследовании S. Rosenheim (1973) «эффекта наклеивания ярлыков» в психиатрическую больницу были помещены 12 здоровых людей, которые были направлены в стационар с диагнозом «шизофрения». Оказалось, что персонал клиники вел себя с ними как с больными людьми, вынуждая пациентов ограничить свою активность и стереотипно реагировать на замечания работников клиники. Нормальное поведение «псевдобольных» многими сотрудниками больницы, интерпретировалось как «шизофреническое». Более того, через какое — то время сами пациенты стремились соответствовать ожиданиям персонала.

В  70-е годы ХХ столетия ВОЗ предложила следующую формулировку: «... точное определение шизофрении вряд ли теперь возможно, но имеется характерная клиническая картина, психопатологическая сущность которой лучше всего определяется понятием шизофрения. Вопрос о том, является ли шизофрения единой болезнью или речь идет о синдроме различного происхождения с общей психопатологической структурой, не может быть решен, пока не будет более точных знаний об этиологии и патогенезе. Критерии диагностики должны быть Крепелин — Блейлеровский, а в области этиологии — мультифакториальный подход». 

Англия

В Англии, как и в других странах континентальной Европы, психиатры в процессе диагностики шизофрении опирались на критерии K. Schneider.

В  80-е годы ХХ века в клинической концепции шизофрении популярностью пользовалась дихотомическая гипотеза английского психолога Т. Кроу (T. Crow), согласно которой существует два варианта симптомов этого психического расстройства: негативные и позитивные. Согласно T. Crow (1980), можно выделить два типа шизофрении. Первый тип обнаруживается у 30%, второй — у 70% больных. Шизофрения первого типа в основном проявляется позитивной симптоматикой: бредом и галлюцинациями. Этот вариант болезни чаще всего начинается остро, но его симптоматика обратима и сравнительно легко купируется нейролептиками. Здесь не отмечается выраженных когнитивных нарушений. По мнению T. Crow, в основе данного типа шизофрении лежит нарушение нейрохимических процессов. Второй тип T. Crow назвал хронической шизофренией. В клинической картине этого типа болезни доминировала негативная симптоматика: расстройство побуждений, сниженная аффективность и когнитивные нарушения. Симптомы второго типа, по мнению автора, резистенты к терапии нейролептиками, а интеллект необратимо снижен. T. Crow предположил, что стойкость негативной симптоматики обусловлена необратимыми изменениями определенных структур мозга, прежде всего поражением нейронов височной доли мозга. В последние годы T. Crow стал уделять внимание изучению распространения шизофрении среди разных культур. Его заинтересовали вопросы: почему шизофрения, при которой отмечается сниженная репродуктивность, постепенно не исчезает? Существует ли какое-либо эволюционное преимущество, связанное с риском заболеваемости шизофренией? Ученый отмечает особое значение при шизофрении развития речи, которое дает эволюционное преимущество и одновременно требует значительной специализации полушарий мозга, которая, в свою очередь, повышает степень риска возникновения шизофрении.

В 1987 г. P. Liddle провел факторный анализ симптоматики 40 случаев хронической шизофрении, на основании которого предложил выделить три синдрома: психомоторной бедности («psychomotor poverty syndrome»), синдром искажения реальности («reality distortion syndrome») и дезорганизации («disorganisation syndrome»).

Синдромы шизофрении, выделенные на основе факторного анализа симптоматики хронической шизофрении (Liddle P., 1987)

1. Синдром психомоторной бедности:

  • бедность речи;
  • уменьшение спонтанных движений;
  • застывшее выражение лица;
  • ограниченное количество экспрессивных жестов;
  • отсутствие изменения аффективной сферы в ответ на действие различных стимулов;
  • слабая модуляция голоса.

2. Синдром дезорганизации

  • неадекватный аффект;
  • бедность содержания речи;
  • ответы по касательной («тангенциальность»);
  • соскальзывание («схождение с рельсов»);
  • «зажатость речи»;
  • рассеянность.

3. Синдром искажения реальности

  • «голоса», разговаривающие с пациентом;
  • персекуторный бред;
  • бред отношения;
  • соматический бред.

Если первые два синдрома представляли собой негативную и позитивную симптоматику, то последний синдром сложно было однозначно отнести к одной из двух основных групп симптомов шизофрении. Попытки других авторов выявить большее число факторов, определяющих структуру симптоматики шизофрении, обычно приводили к тому, что оставшуюся симптоматику можно было отнести либо к депрессии, либо к мании (Bell M., et al., 1994).

Германия

В Германии, как и в других странах мира XX века, были свои взгляды на проблему развития шизофрении. 

В начале ХХ века сомнения в том, что «раннее слабоумие» является отдельным заболеванием, высказывал O. Bumke. В своей работе «Растворение шизофрении» он писал, что шизофрения представляет собой симптомокомплекс или группу симптомокомплексов преимущественно экзогенной этиологии. O. Bumke (1919) полагал, что нельзя говорить о специфичности даже конечных состояний шизофрении. В то же время он был согласен с тем, что встречается узкая группа наследственно обусловленной шизофрении (ядро) с обязательным исходом в «слабоумие».

K. Kleist (1913), ученик невропатолога C. Werniсke, пытался объяснить шизофрению расстройством таких, по его мнению, основных функций мозга, как аффективность, мышление, самосознание и психомоторика. K. Kleist, позже сотрудничающий с K. Leonhard (совместная работа, посвященная гебефрении), полагал, что подобное подразделение обусловлено локализаций этих функций в мозгу. Подтипы шизофрении K. Kleist пытался соотнести с определенными видами патологии мозга (1928, 1930). Однако, по словам  А. Кронфельда (1941), в действительности такое подразделение соотвествовало психологической точке зрения, той же самой, с которой старые психиатры отграничивали клинические картины психозов.

Расчленение шизофрении на множество самостоятельных болезней особенно активно пропагандировалось психоморфологической школой (Восточная Германия), берущей свои истоки в работах венских психиатров С. Wernicke и T. Мeinert. Наиболее ярким представителем этого течения был К. Леонгард (К. Leongard) - последователь K. Kleist. В книге К. Leongard (1979) «Разделение эндогенных психозов» выделялось более 20 подгрупп шизофрении, более 10 форм фазных психозов и три формы циклоидных психозов, не относящихся ни к группе маниакально-депрессивных, ни к группе шизофренических психозов. Выделение субтипа шизофрении строилось на основе какого-либо одного ведущего синдрома, например, аффективной уплощенности или феномена кататонии.

Всю шизофрению K. Leongard разделил на два группы психических расстройств. Первая - «систематизированная группа», характеризовалась прогредиентным течением и включала в себя кататонию, гебефрению и парафрению. Вторая - «несистематизированная», подразделялась на аффективную парафрению, шизофазию и периодическую кататонию. K. Leongard, полагал, что для аффективной парафрении характерен параноидный бред и яркая эмоциональная реакция, обусловленная его содержанием. Шизофазия отличается выраженными нарушениями речи, периодическая кататония — регулярными ремиссиями, причем во время приступа акинетические симптомы могут прерываться гиперкинетическими. Отметим, что взгляды K. Leongard на циркулярные психозы, вызвали интерес у многих психиатров, работавших за пределами Германии.

Классификация шизофрении (K. Leongard)

  • «Систематизированная группа»: кататония, гебефрения, парафрения
  • «Несистематизированная группа»: аффективная парафрения, шизофазия, периодическая кататония

Отметим, что для подобной концепции К. Leongard был характерен возврат к особой значимости синдромов в противовес конкретной болезни.

H. Prinzhorn (1922) врач из Гейдельбергской клинике в своей знаменитой книге «Художества душевнобольных», высказал мысль, что понятие «шизофрения» из патологического термина превращается в термин психологический. H. Prinzhorn при этом подчеркивал, что шизофреническое искусство спонтанно и аналогично творчеству детей, произведениям примитивного искусства и авангардизма.

В теории Э. Кретчмера (Е. Kretschmer) (1888 — 1964) проблема клинической дифференциации шизофрении не занимала заметного места в связи с конституциональной направленностью учения этого психиатра. Однако он обратил внимание, что худые люди, которых он относил к лептосомному или астеническому типу, более поддвержены заболеванию шизофренией, чем люди другой конституции.

Проблема нозологического единства шизофрении неоднократно поднималась на протяжении двадцатого столетия. При этом нозологическая общность шизофрении традиционно выводилась, исходя из критериев E. Kraepelin. Исход болезни нередко считался отправной точкой для диагноза шизофрении и лишь в дальнейшем, в известной степени ретроспективно, обращали внимание на этиологию и патогенез этого психического расстройства. Этиологическая общность в ряде случаев приравнивалась к нозологической и аргументировалась результатами транскультуральных исследований. С другой стороны, генетическое единство шизофрении также выглядело сомнительным, поскольку противоречило основным положения генетики (полигенная теория).

США

Америка в своих исследованиях шла по своему особому пути развития шизофренических концепций, в некотором смысле отличавшихся от европейских психиатрических школ.

В 1938 г. американский психиатр Kallman опубликовал данные статистических исследований более 13000 родственников почти 1700 больных шизофренией. На основе полученных результатов автор выделил две группы шизофрении: «краевую» с меньшей и «ядерную» с большей вероятностью заболевания.

Schilder (1939), как и многие американские психиатры его времени, своеобразно соединял психоанализ и нейрофизиологическую интерпретацию шизофрении. Он писал, что «шизофренических образований нельзя понять, если представлять их себе покоящимися, статистически законченными, как первичные симптомы, которые загадочным образом перекочевали из мозга в психику». По его мнению, если «психология шизофрении» и определялась органическим процессом, то вместе с тем могла существовать и «психогенная шизофрения». Согласно Schilder (1939), «шизофрения представляет собой болезненный процесс», в котором все же выражается измененная позиция в отношении жизненных систуаций. «Психологическая ситуация формирует процесс, делает его часто как раз возможным и, может быть, приводит к его остановке и исчезновению» (цит. из докт. дисс. А.С. Чистовича, 1939). Психоаналитическая теория шизофрении Schilder предполагала, что при этой болезни происходит регрессия к нарцистической ступени развития либидо, к той ступени, когда влечения «Я» еще не объединены посредством идентификаций и поэтому собственный организм и внешний мир тесно переплетены друг с другом. Нарцистическая регрессия, писал Schilder, дана тогда, когда элементы «Я-идеала» разрушены и только лишь более примитивные из них сохраняют свою насыщенность. Schilder пытался объяснить «магическое мировоззрение» больных шизофренией тем, что «Я» воздействует на окружающий мир посредством воли, при этом полагая, что во многих случаях шизофрении, после разрушения «Я-идеала», структуры личности воссоздаются вновь, приводя к новому насыщению внешнего мира. По мнению Schilder, шизофрения возникает тогда, когда вследствие актуального повода образовалась «запруда либидо».

На психиатрию США значительное влияние оказали врачи, эмигрировавшие в эту страну из Европы во время Второй мировой войны. Биологические аспекты шизофрении у многих врачей — эмигрантов (Freud S., Alexander F., Meyer A., et al. ) занимали второй план по сравнению с психологическими и социальными факторами. Согласно взглядам этих психиатров, шизофрения считалась «психозом переживаний», а в ее этиологии подчеркивалось значение внешних обстоятельств: семейных и общественных.

A. Meyer (1866-1950) — швейцарский психиатр, эмигрировавший в Америку, утверждал, что диагностические критерии шизофрении произвольны. Он представлял эту болезнь как «скопление неправильных привычек» и рекомендовал чаще ставить диагноз аффективного расстройства там, где отчетливо звучат симптомы измененного настроения. Отметим, что A. Meyer считается историками психиатрии основоположником «биопсихосоциальной концепции».

В США начиная с  1950-х годов большой популярностью стала пользоваться концепция «псевдоневротической шизофрении». В последнюю включали случаи психического расстройства с широким спектром невротических симптомов (фобии, навязчивые идеи, личностные расстройства с признаками ощущения отстранения от себя и превращением в своего рода автомат). Отмечали, что эти симптомы могут сопровождаться выраженной тревогой и приступами психоза, которые могут длиться дни, часы и даже минуты.

В  50-е годы ХХ века среди американских психиатров активно обсуждалась семейная теория возникновения шизофрении. Эту теорию поддерживали такие психиатры, как L. Wynne, M. Bowen. Согласно крайней позиции психиатров этого направления, решить проблему шизофрении можно было только в результате разрушения семьи капиталистического общества.

В середине 60-х годов на 54 конференции Американской психиатрической ассоциации P. Hoch (1964) разделил взгляды зарубежных психиатров того времени на семь точек зрения на шизофрению: «болезнь или группа болезней; «своеобразная реакция»; «одна из форм недостаточной адаптации»; «результат особой структуры личности»; «синдром»; «одна из форм невроза»; «производное наследственных и конституциональных факторов».

С точки зрения многих американских психиатров, в случае шизофрении сложно провести грань между нормой и патологией. Диагностика шизофрении, фиксируя крайние формы поведения человека, в этом случае строится на основе тестирования, набора реакций и различных схемах этиологии данного психического расстройства (Wolman B., 1979).

В качестве примера эволюции взглядов на диагностические критерии шизофрении приведем критерии, предложенные в американских классификациях (DSM — 111 и DSM-1V). (таблица 3).

Сравнительные критерии диагностики шизофрении по DSM — 111 и DSM — 1V

Критерии диагностики

DSM — 111

DSM — 1V

Длительность существования характерных признаков

(критерий А)

Характерные признаки должны сохраняться по меньшей мере в течение одной недели (если они успешно не купировались)

Характерные признаки должны наблюдаться достаточно длительное время в течение одного месяца

Характерные признаки психоза в активной фазе (критерий А)

1. Бред (причудливый бред, включающий такие проявления, которые, согласно культурным нормам, принятым в обществе больного, являются недопустимыми, например, его мысли передают по радио, его поведение контролируется умершим человеком).

2. Выраженные галлюцинации (в течение целого дня или нескольких дней, или несколько раз в неделю в течение нескольких недель, причем каждая вспышка галлюцинаций не должна быть кратковременной); обычно произносимые голосом, содержание которых не связано с депрессией или, наоборот, повышенным настроением, или голосом, комментирующим поступки или мысли больного, или двумя голосами, противоречащими друг другу).

3. Непонятные или значительно измененные ассоциации.

4. Симптомы кататонии.

5. Уплощение или выраженная неадекватность аффекта.

1. Бред (обычно странный), иллюзии.

2. Галлюцинации (особенно значимы голоса, которые постоянно комментируют, то что делает пациент, или пациент слышит два и более голосов, которые говорят между собой.

3. Дезорганизованная речь (т.е. частые прерывания или бессвязность).

4. Сильно дезорганизованное поведение или симптомы кататонии.

5. Отрицательные симптомы, т.е. сглаженные эмоции, алогичность, безволие.

Нарушения социальной и трудовой функции

Во время болезни успехи больного во всех областях, таких как работа, общественные отношения, способность заботиться о себе, значительно снижены по сравнению с успехами человека до заболевания или, если заболевание начинается в детском или подростковом возрасте, субъект не может достигнуть определенного уровня социального развития;

Нарушение социальной и трудовой функции в течение значительного периода времени после начала нарушений одной или больше важных областей, таких как работа, межличностные отношения, чувство самосохранения, которые становятся гораздо ниже уровня, достигнутого до начала изменений.

Аффективные расстройства

Состояние, при котором во время активной фазы заболевания наблюдался тяжелый депрессивный синдром или же выраженный маниакальный синдром, но продолжительность этих эпизодов с расстройствами настроения относительно невелика по сравнению с общей продолжительностью активной или остаточной фазы заболевания.

Не должно наблюдаться значительных эпизодов депрессии или мании одновременно с симптомами психоза.

Устойчивость симптомов заболевания и наличие фаз

Устойчивость симптомов заболевания в течении по меньшей мере шести месяцев. Причем данный период времени должен включать активную фазу (длительность которой не менее одной недели или же меньше, если симптомы хорошо поддаются терапии), во время которой наблюдались симптомы психоза, характерные для шизофрении, с наличием продромальной или остаточной фаз или же без них.

Постоянные признаки нарушений присутствуют в течение по крайней мере шести месяцев. Этот шестимесячный период может включать по крайней мере один месяц характерных симптомов (или меньше при успешном лечении).

Продромальная фаза

Продромальная фаза включает в себя отчетливые признаки снижения успешности деятельности, не связанные с расстройством настроения или приемом психотропных средств. Отмечаются не менее двух симптомов перечисленных ниже:

1) значительная изоляция или аутизм;

2) значительное нарушение выполнения функции кормильца, студента, хозяина дома;

3) значительные странности в поведении (например собирание мусора, беседа с самим собой в присутствии других людей, накопление запасов пищи);

4) выраженные нарушения личной гигиены и правил ухода за собой;

5) уплощенный или неадекватный аффект;

6) отвлекающаяся от темы, замысловатая или обстоятельная речь, либо бедность речи или ее содержания;

7) странные убеждения или мистические мысли, оказывающие влияние на поведение или не соответствующие культурным нормам (например, суеверия, вера в ясновидение, телепатию, «шестое чувство», в то, что «другие могут переживать мои чувства», идеи отношения);

8) необычные ощущения восприятия (например, периодически повторяющиеся иллюзии, ощущение воздействия или присутствия лица, на самом деле отсутствующего);

9) выраженные нарушения инициативы, интересов или энергии.

 

Исключение органического фактора и других заболеваний, в т.ч. связанных с приемом лекарственных средств

Не удается установить, что данное расстройство возникло и развивается в результате органического фактора. Если в анамнезе имеется расстройство в виде аутизма, дополнительно ставится диагноз шизофрении только в тех случаях, когда наблюдаются выраженный бред или галлюцинации.

Нарушение не связано с прямым действием лекарств (наркотики или злоупотребление приемом лекарств или побочные действия лекарств) или известного нарушения в области мозга (опухоль мозга).

 

Cторонница концепции «позитивной» и «негативной» шизофрении N. Andreasen (1982) в ряде работ писала о диагностической значимости критериев «схизиса» Е. Bleuler и говорила о необходимости поиска «интегрального объяснения клинического полиморфизма» шизофрении. Эти высказывания иллюстрируют формирование современной тенденции учения о шизофрении - эволюционно-биологическое исследование мозгового субстрата этого психического расстройства, поиск структурно-функциональных коррелятов не только для отдельных форм шизофрении и кластеров синдромов (негативные, позитивные, когнитивные и др.), но даже ряд симптомокомплексов.

Швейцария

В Швейцарии, как и в других европейских странах, развивались свои взгляды на вопрос шизофрении.

Швейцарский психиатр середины ХХ века — J. Wyrsch, изучая особенности личности больных шизофренией, переоценивал роль личности в этиологии и клинических проявлениях этого психического расстройства. По его мнению, изменение и преображение личности при шизофрении представляло более значительный интерес, чем исследование соматических и психических симптомов шизофрении.

Не только биологи, изучавшие наследственность, но и врачи возлагали надежды на успехи патофизиологии в области исследования шизофрении. Патофизиологические находки при шизофрении на момент своего появления будоражили общественное мнение, но, как правило, более поздние исследования опровергали результаты предыдущих. Нельзя не отметить некоторую категоричность высказываний многих авторов того времени. Так, например, Lehmann-Facius был убежден, что открыл наиболее точный метод диагностики шизофрении с помощью реакции осаждения и фракционирования цереброфосфатидов в спинномозговой жидкости больных.

В большинстве случаев все исследования, касающиеся патофизиологии шизофрении, демонстрировали в первую очередь дисфункцию со стороны вегетивной нервной системы, как известно, отличающуюся слабой специфичностью.

Норвегия

На психиатров Скандинавии особое внимание оказали воззрения K. Jaspers, отграничивающего процессуальную шизофрению от реактивных психозов.

В 1939 г. норвежский психиатр G. Langfeld, изучавший вопросы прогноза течения шизофрении, также предпринял попытки различить пациентов с истинной «dementia praecox» или «ядерной шизофренией» от больных, страдавших шизофреноподобными психозами. По его мнению, у тех пациентов, которые в будущем могли иметь благоприятный исход, не было шизофрении.

G. Langfeld предполагал, что истинный «процесс шизофрении» и шизофреноподобные психозы имеют различный исход и по-разному отвечают на такие активные методы лечения, доступные в то время, как электрошоковая терапия или лечение инсулином.

Несколько ранее в 1937 г. G. Langfeld в своем исследовании показал, что из 100 больных шизофренией 13 пациентов сложно было отнести к какой-либо одной форме шизофрении.

Вернуться к Содержанию