Творчество

Многие специалисты полагают, что лица, страдающие аффективными расстройствами (писатели, композиторы, художники), склонны к продуктивному творчеству.

В отношении творчества больных шизофренией большинство современных исследователей придерживается диаметрально противоположной точки зрения. Несмотря на то что есть хотя и единичные, но яркие примеры, талантливых людей, страдающих шизофренией, в том числе и награжденных Нобелевской премией, здесь нельзя исключить развитие болезни после творческих достижений. Также нельзя сбрасывать со счетов и значительное количество промежуточных форм между шизофренией и биполярным аффективным расстройством с позитивным прогнозом в отношении творчества.

Большинство больных шизофренией после первого эпизода психоза не могут возвратиться к полноценной творческой деятельности. Если продуктивная симптоматика еще не препятствует последней, то негативные симптомы и когнитивные нарушения существенно затрудняют ее ввиду ослабления способности к целенаправленной и спонтанной активности.

Даже длительно страдающие шизофренией больные могут не утратить некоторых профессиональных навыков, например таких, как игра на фортепиано или шахматы. Кроме того, у больных шизофренией могут возникать эпизоды «интенсивно сверхценного, вытесняющие иные виды деятельности, спонтанного изобразительного, поэтического и музыкального творчества» (Дресвянников В.Л., 1998). Однако, возможно, в этих случаях мы снова имеем дело с аффективными или шизоаффективными расстройствами.

Для творчества больных шизофренией характерны стереотипии, склонность к симметрии (орнаментализм), сочетанию несовместимых идей, схематизм, неологизмы, незаконченность произведений.

E. Kraepelin (1909) отмечал при кататонии стремление больных к бесконечно повторяющимся рисункам, изображающим сказочные существа. Монотонность при параноидной форме шизофрении обнаружил W. Morgentthaler (1921). По мере течения болезни в произведениях пациентов постоянно доминировал один и тот же сюжет. В нашей практике мы встретили пациента — художника, страдавшего бредом ревности в рамках шизофрении, который на протяжении более чем 20 лет, изображал на своих полотнах сюжет смерти Дездемоны из пьесы В. Шекспира «Отелло».

Многие психиатры также отмечали, что больные шизофренией не выносят пустых мест, рисуют штрихами, склонны к агглютинации образов и символике. Их работы редко бывают законченными. По мнению известного специалиста в области творчества душевнобольных П.И. Карпова (1926), рисунки больных шизофренией можно классифицировать на четыре группы:

  1. с невыясненными формами; 
  2. стереотипиями;
  3. символические;
  4. с разрывом ассоциативного аппарата.

П.И. Карпов также отметил склонность больных шизофренией к изображению животных, отличающихся необычностью форм. На неподвижность и статичность образов больных шизофренией указывал H. Burger-Prinz (1932).

Для творчества больных шизофренией характерно отсутствие градации цветовых оттенков, отказ от целостности композиции произведений, стремление к бесконечным исправлениям самых мелких деталей рисунка (Ferdiere G., 1951). По мнению С.А. Болдыревой (1974), у детей, страдающих шизофренией, особенно со злокачественным течением, либо вообще отсутствует интерес к изобразительному творчеству, либо имеет место патологическое влечение к рисованию с заполнением альбомов рисунками одного и того же содержания.

Родственники больных шизофренией нередко более способны, чем их сверстники, не имеющие случаев этой болезни в своих семьях. Это утверждение справедливо только в случае обнаружения таланта до 20 лет и в основном касается успехов в области математики и литературы.

Британские исследователи из университета Ньюкасла установили, что некоторые люди, склонные к шизофрении, обладают высоким творческим потенциалом и в связи с этим пользуются повышенным вниманием у лиц противоположного пола. По их мнению, при «шизотипном характере» отмечается выраженная креативность. Эти личности обладают необычной структурой мышления, часто склонны к импульсивному и бесцеремонному поведению.

Отдельные авторы полагают, что сложные галлюцинаторно-параноидные переживания могут стать источником оригинальных религиозных, научных, художественных, политических и прочих идей и открытий, которые развивают культуру и науку, обеспечивая эволюционный прогресс (Самохвалов В.П., 1994).

Вернуться к Содержанию