Психический автоматизм

Синдром психического автоматизма или галлюцинаторно-параноидный синдром (синдром Кандинского-Клерамбо) отличается достаточной определенностью и, по-видимому, является одним из немногих синдромов, достаточно специфичных для шизофрении.

Этот синдром впервые описал русский психиатр В.Х. Кандинский в 1888 г.

В литературе, посвященной психиатрии, также встречается описание так называемого симптома Кандинского, выражающегося в приступообразной головной боли с ощущением изменения «почвы под ногами», изменения положения в пространстве, чувстве невесомости. Симптом Кандинского можно обнаружить на начальном этапе развития шизофрении, особенно во время первого эпизода психоза, где он нередко сочетается с феноменом «остановки мыслей». В возникновении симптома Кандинского, по-видимому, существенную роль играют расстройства вегетативной нервной симстемы и вестибулярные нарушения (Стойменов Й.А. с соавт., 2003).

Достаточно подробно спустя почти сорок лет после В.Х. Кандинского «синдром S» изучил G. Clerambo (1927), основываясь на собственных наблюдениях и описаниях других психиатров, включая В.Х. Кандинского.

G. Clerambo (1942) полагал, что синдром психического автоматизма характерен для шизофрении.

Одни психиатры и сегодня уверены, что психический автоматизм даже более типичен для этого заболевания, чем первичные или негативные симптомы. Это нашло отражение в диагностических критериях международной классификации болезней (МКБ —10), другие полагают, что он может встречаться при некоторых органических и интоксикационных психозах. Последнее предположение,на наш взляд, обусловлено нечеткостью границ шизофрении, размытостью ее нозологических очертаний, а возможно, и фрагментарностью, неспецифичностью патологического процесса, обозначаемого термином «шизофрения».

При проявлениях психического автоматизма необходимо обратиться к психиатру

В начальном периоде формирования синдрома личность больного подчинена переживаниям, имеющим аморфную структуру. Однако в этой структуре можно разглядеть определенные психопатологические симптомы, которые образуют синдром психического автоматизма.

По мнению большинства французских психиатров, в синдром психического автоматизма входят сенсорные или сенситивные симптомы (галлюцинации или «комментирующие голоса», «голоса в форме диалога»), моторные изменения (двигательные, идеомоторные автоматизмы), волевые, аффективные и высшие (нарушения «Я») автоматизмы.

В настоящее время синдром психического автоматизма характеризуется тремя компонентами: идеаторным («внушение мыслей», «извлечение мыслей», «открытость мыслей» и пр.), включающим в себя как псевдогаллюцинации, так и близкие к ним психопатологические феномены (галлюцинации Байарже); сенсорным или чувственным, проявляющимся насильственным переживанием чуждых личности эмоций или более грубыми сенсорными переживаниями в виде сенестопатий и соматических галлюцинаций; двигательным или моторным вариантом с насильственными, нередко навязчивыми действиями.

В справочнике практического врача А.Г. Гофман и П.А. Понизовский (2006), также как и большинство отечественных психиатров, включают в галлюцинаторно-параноидный синдром психические автоматизмы, псевдогаллюцинации, бред преследования и воздействия.

Идеаторные (ассоциативные) автоматизмы обычно касаются изменения процессов мышления и памяти, сопровождаясь чувством отчуждения и насильственности. Пациенты часто характеризуют эти переживания, как «наплывы (ментизмы), остановки (шперрунги), вкладывание и чтение мыслей», «разматывание воспоминаний» (больного насильственно заставляют вспоминать различные события из прошлого), «заполнение образами». «Эхо собственных мыслей», их отнятие, предугадывание, вкладывание — и все это проявления синдрома психического автоматизма. С больным как бы происходит «чудесная перемена», которую нередко он принимает с восхищением и удивлением или тревогой и страхом, чувством растерянности и недоумения.

К идеаторным автоматизмам некоторые психиатры относят и «сделанные чувства».

Важно подчеркнуть, что симптомы идеаторного автоматизма облечены в стержневое ощущение того, что они «сделаны». У больного возникает переживание чуждости собственного мышления: «мысли открыты для других, известны окружающим», «люди похищают идеи», «вкладывают свои мысли». Эта точка зрения находит подтверждение в поведении и высказываниях окружающих лиц, в «повторении мыслей вслух», «звучании собственных мыслей». В ряде случаев пациенты говорят о «сделанных сновидениях», которым они придают важное значение.

Сенсорные или сенестопатические автоматизмы характеризуются различными тягостными телесными ощущениями, которые больные интерпретируют как вызванные специально. Подобные ощущения могут иметь ту или иную локализацию, при этом часто бывая достаточно вычурными сенестопатиями («переливы», «задержки», «выкручивания», «разжижения» и др.). «Сделанными» могут оказаться и болевые ощущения, парестезии, алгии. Сенсорный автоматизм может вырастать из ипохондрического бреда или, напротив, формироваться на основе бредовых убеждений. Для женщин, больных шизофренией, достаточно типичны сенсорные автоматизмы, локализованные в области гениталий.

Кинестетический или моторный автоматизм проявляется уверенностью пациентов, что их движения, включая сложные двигательные акты, навязаны извне, отчуждены.

К «речедвигательным автоматизмам» относят феномены насильственной речи («речедвигательные галлюцинации») (Seglas J., 1888), письма, кинестетические, вербальные и графические галлюцинации.

В динамике развития синдрома вслед за идеаторными следуют сенестопатические и кинестетические автоматизмы (Гофман А.Г., Понизовский П.А., 2006).

Синдром психического автоматизма, по словам А.М. Халецкого (1962) характеризуется особой утратой инициативы, при этом «Я» больного как бы «вписано маленьким кружком в большой круг новой паразитической личности», в ситуацию всеобщего символического значения.

Детальное изучение синдрома психического автоматизма показало, что его сопровождает особое переживание открытости, чувство внутреннего изменения, обновления, обогащения, нового познания и даже предназначения, феномены присвоения и отчуждения.

Для синдрома психического автоматизма характерно ощущение «пассивности», когда больным кажется, что их мысли, эмоции, действия вызваны не ими самими, а навязаны извне. Больной уверен, что на него различными способами оказывают воздействие. Здесь можно говорить о нарушение способности отождествлять свои собственные действия.

Синдром психического автоматизма может оставаться периферическим по отношению к «Я», к чувству собственной активности и может быть тотальным, когда больной все свои чувства, мысли, движения считает принадлежащим, другому существу.

При шизофрении во многих психопатологических образованиях (бред, навязчивые состояния, псевдогаллюцинации и др.) можно обнаружить признаки психического автоматизма.

Некоторые отечественные психиатры выделяют отдельные варианты синдрома: бредовой вариант галлюцинаторно-параноидного синдрома с доминированием в клинической картине бреда воздействия, галлюцианторный-преобладание псевдогаллюцинаций, инвертированный вариант, характеризующийся убежденностью больных в своей способности читать мысли окружающих, внушать им свои мысли, изменять их поведение, оказывать влияние на различные события и объекты.

Галлюцинаторно-параноидный синдром может быть в структуре острого эпизода шизофрении, в этом случае характеризуясь чувственным бредом преследования, аффектами страха и растерянности, нередко включая в себя псевдогаллюцинации и рудиментарно выраженные симптомы кататонии. Хронический галлюцинаторно-параноидный синдром несет в себе тенденцию к систематизации бреда, при этом яркие аффективные переживания блекнут и могут отсутствовать. По мере течения шизофрении возможен перенос собственных переживаний пациентов на окружающих и инверсия бреда: больной уже сам воздействует на окружающих, «вкладывает им мысли».

Вернуться к Содержанию