Нарушение личности

Изменения личности при шизофрении проявляются достаточно отчетливо и накладывают отпечаток на течение и исход болезни. В то же время остается неясным, какие особенности преморбидной личности сохраняются на всем протяжении болезни, какие изменяются под влиянием процесса?

По мнению W. Horan et al. (2005), больной шизофренией «активно выбирает или создает вокруг себя окружающие условия в соответствии с характеристиками своей личности, которые либо усиливают, либо ослабляют переживания по поводу происходящих событий».

Отметим, что литература, посвященная нарушению личности при шизофрении, сравнительно малочисленна. Этот факт отчасти можно объяснить сложившимся негативным стереотипом в отношении разрушительного влияния психоза на личность человека.

Исследования личности больного шизофренией актуально по отношению к этиопатогенетической модели этого психического расстройства («диатез-стрессовая модель»), в которой, помимо биологической предрасположенности к шизофрении, важное значение придается стрессу и умению психологически выдержать его нагрузку. Кроме того, представление о личности больного шизофренией играет важную роль в профилактике рецидивов шизофрении.

Литература, посвященная особенностям личности при шизофрении, значительное внимание уделяет стрессорам окружающей среды и эмоциональному климату семьи, в частности. Многие авторы подчеркивают, что эти факторы оказывают заметное влияние на характер течения шизофрении, частоту его рецидивов (Vaughn C. еt al., 1982; Ventura J. et al., 1989). Согласно Sanderson, Clarcin (2002), личностные опросники позволяют подобрать оптимальный вариант микротерапии больного шизофренией, последняя касается терапевтической среды, стратегии лечения, его форм и методов.

В настоящее время ряд клинических психологов обращается к проблеме взаимосвязи личности и клинической симптоматики психоза, включая особенности его течения и соотношения с когнитивным дефицитом.

Для исследования личностных особенностей наиболее часто используются проективные методики (чернильные пятна Роршаха, тематический Апперцептивный тест — ТАТ и др.), различные личностные опросники.

Исследования изменений личности, развившихся в результате патологического процесса, предполагает, с одной стороны, анализ деятельности, мотивов (потребности, отношения мотивов к поставленным целям, динамика мотивов, их иерархическое построение, критичность и др.), отношений; с другой — изучение этапов формирования личностных особенностей, в первую очередь в контексте взаимоотношений, складывающихся в ближайшем окружении пациента. Несмотря на то что существуют методики, в первую очередь направленные на исследование личности (проективные методики, опросники), разделение методик на «личностные» и «не личностные» остается весьма условным (Зейгарник Б.В., 1986).

В зарубежной литературе большую популярность в последние годы в области оценки личности приобрела так называемую «модель пяти факторов». Она предполагает, что личность может быть описана в общих терминах пяти концепций: нейротизм (эмоциональный), экстраверсия (межличностный), открытость переживаниям (эмпирический), конформизм (мировоззренческий), добросовестность (мотивационный). Данная модель интегрирует точки зрения разных и отчасти конфликтующих школ (бихевиоризм, гуманизм, психоанализ, когнитивного развития и др.). Как полагают приверженцы модели, она обеспечивает концептуальную поддержку нескольких сотен специфических факторов личности. Однако некоторые важные характеристики личности, например, импульсивность, выпадают из модели. Критики последней также обращают внимание на ее чисто описательный характер. Наиболее часто используемой методикой, основанной на «пятифакторной модели личности», являются личностные опросники NEO (NEO-PI, NEO-FF1, NEO PI-R). Например, при исследовании личности оцениваются суперфакторы переработанного вопросника NEO-PI-R: эмоциональная стабильность — нейротизм, интроверсия — экстраверсия, закрытость — открытость новому опыту, антагонизм — доброжелательность к другим людям, несобранность — сознательность в деятельности. Опросники NEO содержат утверждения, составленные с целью определения основных компонентов личности высшего порядка.

Восприятие картинки с неопределенным сюжетом помогает понять динамику мотивационной сферы больного шизофренией. Так, Н.К. Кнященко (1965), используя картинки, осмысление которых опиралось на физиогномию изображенных персонажей («производственный» ТАТ Хекхаузена), обнаружил что больные, страдающие простой формой шизофрении, демонстрируют отсутствие направленности на поиски правильной интерпретации. В ответах пациентов просматривалась формальная констатация элементов картинки, при этом к ситуации не выражалось какого-либо отношения.

Изменения личности при шизофрении

  • Безразличное отношение к результатам деятельности
  • Сложность при необходимости идентификации цели деятельности
  • Недостаточная активность в процессе достижения цели, поиске вариантов решения проблемы
  • Неадекватная оценка своих возможностей
  • Снижение притязаний, слабость «регулятора динамики уровня притязаний»
  • Незаинтересованность в личностном росте, совершенствовании результатов деятельности
  • Отсутствие ориентации на общепринятые социальные нормы
  • Высокий уровень нейротизма
  • Низкий уровень экстраверсии
  • Недоброжелательное отношение к людям
  • Недобросовестностное выполнение обязанностей.
  • Смещение смыслообразующей функции мотивов
  • Доминирование мотивов избегания

Исследования, направленные на изучение особенностей уровня притязаний у больных шизофренией, страдающих простой формой и вялым течением процесса, показали, что на выбор задания не влияет успешность решения предыдущих задач. Уровень притязаний в данном случае не формируется, нарушена адекватная самооценка своих возможностей. При этом высказывания больных не носят эмоциональной окраски, даже когда экспериментатор подчеркивает их ошибки (Бежанишвили Б.И., 1967).

Представляют интерес результаты исследований А.Б. Холмогоровой (1972), направленные на изучение особенностей уровня притязаний в зависимости от ведущего синдрома шизофрении (неврозоподобный, психопатоподобный, параноидный). Оказалось, что в группе больных с неврозоподобной симптоматикой перспективная цель носит статичный, не ориентированный на будущее характер (планируется лишь достижение уже полученного ранее лучшего результата). У больных как-бы отсутствовал «регулятор динамики уровня притязаний, стимулирующий к росту достижений». Также отсутствовала и ориентация достижений на «социальную норму». В динамике уровня притязаний доминировала мотивация избегания, были выражены защитные формы поведения. При психопатоподобном синдроме наблюдалось снижение ориентации на уровень достижений. Перспективная цель строилась без учета реальных достижений и их динамики и носила неадекватный характер. Здесь обнаруживались две тенденции: больные либо вообще игнорировали «социальную норму» выполнения, либо ставили задачу достичь ее сразу, без промежуточных этапов. При параноидном синдроме снижалась ориентация на уровень достижений, не учитывалась «социальная норма» и динамика достижений. Пациенты не могли полностью принять ситуацию эксперимента, искажая картину динамики.

Н.С. Курек (1982) с помощью различных методических приемов, раскрыл связь «адинамии уровня притязаний» со снижением активности больных шизофренией и нарастанием «шизофренического дефекта».

Механизмы измененного смыслообразования при вялотекущей шизофрении изучал М.М. Коченов (1978). Оказалось, что поведение больных шизофренией в ситуации экспериментально-психологического исследования имеет свои особенности: ориентировочный этап у них отсутствовал, они не выбирали «выигрышных» заданий и при этом брались за явно невыполнимые. Смещение смыслообразующей функции мотивов, отщепление действенной функции от «знаемой» нарушало деятельность больных и, возможно, являлось причиной изменения их поведения и личности. По мнению автора, редукция мотивов приводила к обедненной деятельности.

В работах, посвященных изучению личности больного шизофренией, было показано, что последние более невротичны и одновременно более интровертированы, чем здоровые люди. Этот факт отмечается как во время острой фазы заболевания, так и в течение длительного времени становления его ремиссии и влияет на качество жизни больного шизофренией. В то же время известно, что высокий уровень нейротизма и интроверсии считаются психологическими факторами, повышающими уровень риска возникновения шизофрении. Высокий уровень экстраверсии, напротив, существенно уменьшает вероятность появления этого психического расстройства.

Исследователи из Новой Зеландии обнаружили, что высокий уровень нейротизма в возрасте 14 лет положительно коррелировал с симптомами психоза, появившимися между 18-21 годом. Выявленные корреляции продолжали отмечаться даже тогда, когда был установлен контроль над «осложняющими факторами детства» и коморбидными психическими расстройствами (Goodwin R. et al., 2003).

Высокий уровень нейротизма отражает особенности типа «организации личности», способствующей формированию и фиксации негативных когнитивных схем., которые, в свою очередь, являются «почвой» для частого появления негативных эмоций и возникновения ощущения потери контроля над окружающей ситуацией. Последнее обстоятельство увеличивает риск развития шизофрении. Кроме того, у больных шизофренией показатели нейротизма коррелируют с выбором неадекатной стратегии поведения (копинг-стратегии), что способствует злоупотреблению психоактивными веществами.

Высокий уровень нейротизма в какой-то мере объясняет неудовлетворенность медикаментозным лечением, отказ от вовлечения в общественную деятельность («сеть социальных связей»), в то время как высокий уровень экстраверсии положительно коррелирует с более высокой оценкой физического здоровья и позитивных эмоций. Отметим, что чем более выражена экстраверсия, тем ниже уровень профессионального функционирования сотрудника, чаще встречаются отказы от сотрудничества и плохое качество работы.

Склонность индивидов с высоким уровнем экстраверсии к поиску межличностной поддержки вместо решения проблем, при одновременно завышенном уровнем нейротизма, частично объясняют, почему подобная характеристика личности негативно сказывается на профессиональной деятельности больного шизофренией.

Низкий уровень экстраверсии обусловливает негативное отношение к межличностному общению («социальному взаимодействию»), в конечном счете ослабляя возможность и ухудшая качество социальной поддержки. Это делает человека, предрасположенного к шизофрении, более подверженным влиянию стресса. Согласно M. Kentros et al. (1997), выраженная интроверсия, приводит к тому, что больные отказываются от групповой терапии, но при этом позитивно относятся к лечению на дому

Высокий уровень нейротизма и низкий уровень экстраверсии представляют собой неспецифические факторы риска, поскольку предрасполагают к возникновению не только шизофрении, но и ряда других психических расстройств, например, депрессии или зависимости от табакокурения.

По данным L. Krabbendam, van J. Os (2005), часто возникающие и резко выраженные негативные эмоции напрямую способствуют развитию и сохранению бреда и галлюцинаций у предрасположенных к шизофрении лиц. Несколько ранее P. Lysaker et al. (2003) и T. Dinzeo et al. (2004) также обнаружили корреляцию между уровнем нейротизма и выраженностью позитивной симптоматики шизофрении.

Доброжелательность в общении предполагает также скромность и заботу о других, ее низкий уровень проявляется цинизмом, безразличием к проблемам окружающих людей, некомпетентностью и негативным отношением к любым формам сотрудничества. Отмечено, что люди с высокими показателями добросовестности склонны к обсессивно-компульсивным расстройствам, доброжелательности — к зависимому расстройству личности. Низкие показатели доброжелательности и добросовестности одновременно часто сочетаются с наличием антисоциального расстройства личности, криминальным поведением, агрессией. Этот факт приобретает определенный смысл в связи с тем обстоятельством, что среди больных шизофренией асоциальное поведение и склонность к употреблению психоактивных веществ встречается чаще, чем у здоровых лиц. Отмечено, что при неблагоприятном течении шизофрении недоброжелательность по отношению к людям усиливается.

У больных шизофренией стратегии межличностных отношений и стилей поведения в большей степени опозиционны, чем у пациентов, страдающих некоторыми другими психическими расстройствами, например, депрессией (Bagby R. et al., 1997). Заметно усиливается недоброжелательность к людям у тех больных шизофренией, которые начинают употреблять психоактивные вещества (Reno R., 2004), обнаруживают нарастающую в своей выраженности продуктивную и негативную симптоматику, эмоциональную неустойчивость, недостаточный контроль над импульсами и враждебность (Lysaker P. et.al., 2003). В исследовании M. Kentros et al. (1997) было показано, что низкий уровень доброжелательности коррелирует с тяжестью негативной симптоматики (социальная изоляция) и депрессии.

В большинстве случаев больные шизофренией демонстрирует недобросовестное отношение к обязанностям. R. Gurrera et al. (2000) приводят данные о наличии слабо выраженной корреляции между уровнем добросовестности и возрастом начала шизофрении. Недобросовестность также сочетается с суицидальными тенденциями пациентов, страдающих шизофренией более 5 лет (Pillman F. et al., 2003).

Современные исследования личности больных шизофренией, в частности, проводимые на основании их самоотчетов, все же демонстрируют сохранность («стабильность и стойкость») ее многих характеристик, даже в момент обострения психического расстройства. По мнению H. Berenbaum, F. Fujita (1994), когнитивный процесс, ассоциированный с характеристиками открытости опыту (дивергентное мышление, способность найти новые и креативные решения и др.), отчасти напоминает когнитивный процесс, отличающий больного шизофренией (необычные ассоциации, искаженное восприятие, причудливое и магическое мышление и др.). Подобной точки зрения придерживаются не все исследователи, особенно те, которые подчеркивают связь cклонности к эзотерики и искаженного восприятия действительности с социоэкономическим статусом больных шизофренией (Camissa K. et al., 2005). По-видимому, открытость опыту в большей степени характерна для шизотипического расстройства, чем для шизофрении (Ross S. et al., 2002). Низкий уровень открытости опыту, вероятно, отражает особенности течения болезненного процесса, в частности, типичные для больных шизофренией ограниченные успехи в учебе и недостаток денежных средств. Повышенный уровень открытости обычно не сочетается с выраженной негативной симптоматикой (Kentros M.б et al., 1997).

Вернуться к Содержанию