Употребление наркотиков

Более серьезной для все растущего числа стран является проблема наркомании. Распространенность наркомании в РФ за последние 15–20 лет исключительно увеличилась и, похоже, продолжает расти. Ничего подобного в СССР в до- и послевоенные годы не было и не могло быть по определению, поскольку наркомания, как и другие болезни зависимости, является социально зависимым заболеванием. Ранее встречались единичные случаи наркомании, преимущественно среди заключенных, «золотой молодежи». В годы гражданской войны и особенно нэпа процветал кокаинизм, участилась наркомания в позднем СССР. По данным Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (2014), в настоящее время в РФ насчитывается около 8 млн наркопотребителей, в основном подростков, юношей и молодых людей преимущественно мужского пола (каким образом получен такой показатель, не сообщается, подозревают, что по методике «пол–палец–потолок»). На официальном учете состоит приблизительно 80 000 пациентов.

Термин «наркопотребитель» – это рыночный эвфемизм слова «наркоман», и он вводит в заблуждение. Такой потребитель – вовсе не тот человек, который лишь изредка или в определенных ситуациях употребляет наркотик, как принимают спиртное многие вполне адекватные лица (от 50 до 70% лиц в РФ выпивают эпизодически и в силу традиций, но они не являются зависимыми пациентами хотя бы потому, что не испытывают болезненной потребности в опьянении и не причиняют значительного вреда ни себе, ни другим). Представить человека, который от случая к случаю вводит себе в/в героин и при этом не является наркоманом, трудно – такого не бывает. Правда, эпизодическое курение анаши в течение длительного времени встречается и нередко, но, пожалуй, это единственный наркотик, при котором риск развития зависимости существенно ниже, чем при употреблении алкоголя и более тяжелых психоактивных субстанций. Пропаганда безобидности и даже полезности употребления анаши ведется преднамеренно и игнорирует бесспорные факты: после периода систематического приема анаши, длящегося до одного года, 75–90% молодых людей переходит на употребление более серьезных наркотических веществ.

По этим же данным, ежегодно в РФ непосредственно в связи с употреблением наркотиков погибает до 100 000 человек, приводят и более высокие показатели летальности. Следовательно, за время радикальных социально-экономических и политических реформ – разрушения прежнего социального строя и строительства капитализма в РФ, то есть начиная с 1990-х годов, только в связи с употреблением наркотиков погибло до 2 млн человек (точной статистики на самом деле не существует, многие приведенные показатели являются скорее ориентировочными или, не исключено, рассчитанными на выбивание средств из бюджета). Распространенность наркомании в РФ, согласно официальным данным, не снижается, напротив, она как будто продолжает расти. Двумя годами ранее та же ФСКН называла цифру 5 млн человек наркозависимых.

Так называемая мировая наркомафия за эти годы фантастически обогатилась (получая до 300% прибыли от инвестиций в наркоиндустрию), подкупом, лоббированием своих интересов, а где-то и присутствием во властных структурах разных стран, включая РФ, она чувствует себя вполне комфортно, успешно легализует свои доходы и при этом ничем особенно не рискует. Во всяком случае, за решетку и на длительный срок у нас за последние десятилетия не угодил ни один наркобарон, не пострадал никто из «крышующих» наркобизнес. Обычно, как бы для отчетности, задерживаются мелкие наркоторговцы, каковых тысячи (в 2012 году, по данным наркополицейских РФ, заведено до 100 000 уголовных дел на наркодилеров, по большей части наркоманов, добывающих таким образом средства на дозу). Деятельность ФСКН не была, разумеется, неэффективной, но она могла перекрыть в лучшем случае 25–30% наркотрафика. В январе 2015 года в связи с углубляющимся кризисом в РФ принято решение о реорганизации или ликвидации ФСКН, сокращении 17 000 ее сотрудников (позже это сообщение опровергалось). Наркобизнес имеет все основания уже в который раз выразить свое удовлетворение антинаркотической политикой в стране.

Наркостатистика, увы, угнетает, однако радикальных мер преодоления наркомании в РФ не было, нет и, похоже, в ближайшие годы не предвидится. Акцент на силовые методы противодействия наркомании, как показывает опыт ряда стран, является паллиативной мерой и вовсе не ставит своей целью радикальное решение этой проблемы.

Тем временем производство наркотиков неуклонно наращивается (в Афганистане, к примеру, производство героина увеличилось за последние 10–15 лет, годы оккупации страны войсками НАТО, в 10 раз), а это показатель того, что мировой спрос на наркотики, в том числе в РФ, не уменьшается, а напротив, продолжает расти, причем быстрыми темпами. Неослабевающим спросом пользуются и другие, более мощные наркотики.

Например, фенциклидин («ангельская пыль» или «пилюли мира»), предложенный вначале как хирургический анестетик. Фенциклидин действует на все известные нейротрансмиттерные системы. Опьянение им характеризуют нистагм, артериальная гипертензия, психотические и поведенческие расстройства, могут быть припадки. При попытке создать искусственный героин синтезирован метилфенилтетрагидропиридин (MPTP) – мощный нейротоксин, разрушающий клетки черной субстанции и вызывающий картину болезни Паркинсона (даже спустя 10 лет после прекращения приема препарата). Новые аналоги амфетамина – метилендиоксиметамфетамин (MDMA), или экстази, и метилендиоксиэтиламфетамин (MDEA) – действуют как галлюциногены и психостимуляторы, оказывают токсический эффект на серотонинсодержащие нейроны в ЦНС. Известна популярность эфедрона (смеси эфедрина и перманганата калия, обработанной специальным образом). Действием, сходным с кокаином, но более длительным (до 3–4 суток), обладает метамфетамин («лед» в кристаллической форме), который облегчает выход дофамина и норадреналина в синаптическую щель и блокирует их обратный захват. Из Восточной Африки в 1990-е годы стал поступать хатионин – сходный с амфетамином наркотик из листьев растения кат. Мировая наркоситуация неуклонно ухудшается.

Во время т. н. второй волны (2000–2008 годы) наркомании в РФ самым распространенным наркотиком стал дезоморфин – «крокодил» («крокодилом» называли и некоторые другие наркотики из числа синтетических). Первая волна наркомании, начавшаяся в 1990-е годы, характеризовалась употреблением преимущественно героина, с которым в РФ пришел и СПИД (до 90–95% героиновых наркоманов являются ныне ВИЧ-инфицированными или больными СПИДом). Употребление дезоморфина очень быстро приводило к привыканию (после одно-двукратного приема), а в течение двух лет – к физической гибели наркоманов: их организм, по свидетельству очевидцев, «гниет», «разваливается на куски».

В течение ряда лет дезоморфин изготавливали кустарно и в больших количествах из противокашлевых кодеинсодержащих лекарств. Эти медикаменты, несмотря на очевидные последствия «крокодиломании», протесты врачей и общественности, несколько лет отпускались в аптеках без рецептуры и практически в неограниченном количестве. В СМИ (в частности, на радио «Эхо Москвы») появлялись сообщения о том, что фармфабрики группы «Фармстандарт», на которых производились эти лекарства, принадлежат семье экс-министра здравоохранения РФ. Экс-министр (г-жа Голикова) была замечена якобы и в том, что «продавливала» распространение арбидола для наиболее эффективного лечения гриппа и другой вирусной инфекции, противилась она и развитию центров социальной реабилитации наркоманов. По ее словам, которые цитировались, «социальной реабилитации наркоманов не существует в природе».

Если эти сообщения не клевета, что для деятельности некоторых СМИ вполне нормально, из этого вытекает, что отечественная наркомафия достаточно уютно чувствует себя внутри Садового кольца. Комфортно ей и на местах. Так, в Екатеринбурге 2–3 года назад фактически было разгромлено движение «Город без наркотиков», закрыт женский реабилитационный центр, по ТВ показывали сцены посещения подросткового центра, куда приходили разгневанные правозащитники и работники прокуратуры. Последних до глубины души возмущало нарушение прав личности – помещение в центр подростков по инициативе родителей. Циничные двойные стандарты относительно прав и свобод столь же свойственны России, хотя ее представители неустанно обвиняют в этом только своих западных «партнеров».

Ситуация с болезнями зависимости в РФ (как и во многих других странах) значительно осложняется еще и тем, что наряду с химическими широко распространяются нехимические формы зависимости. Такие как тучность или хроническая пищевая интоксикация (в Бельгии, например, 47% взрослых лиц имеют избыточный вес, высок процент тучных в США, некоторых других странах). Все чаще встречаются зависимость от азартных игр (от картежной игры до тотализатора), игровая зависимость (особенно свойственная детям и подросткам), зависимость от шопинга, секса, интернет-зависимость, зависимость от смартфона, телевидения, «смехотрона» с его юмористами и сатириками, трудоголизм, алчность или патологическая страсть к обогащению, фанатичная зависимость от спортивных зрелищ, участие в финансовых пирамидах типа МММ и др. Существует множество сект, в большинстве своем деструктивных, где формируется безусловная зависимость от харизматического лидера, например от очередного Иисуса Христа, каковых насчитывается уже до тысячи. Только в США действует 3000 сект, а число их адептов достигает 15 млн. ФСКН к таким вещам отношения вообще не имеет. Официальная психиатрия РФ лишь недавно обратила внимание на указанные формы патологии, достоверной статистики распространения нехимических форм зависимости в РФ не существует. Можно лишь предположить, что счет идет на многие миллионы жертв различных болезней зависимости.

К примеру, по данным РПЦ, только в секты деструктивного толка в РФ вовлечены до 3 млн человек, включая детей и подростков. В результате мошенничества с государственными краткосрочными облигациями (ГКО) в 1998 году пострадали десятки тысяч граждан, а финансовые пирамиды в том или ином виде появляются с завидным постоянством. При этом они получают лицензии от государства на обман населения. С. Мавроди, основатель МММ, говорит о 40 млн своих вкладчиков, он утверждает даже, что с их помощью способен навести порядок в самом Кремле (МММ попробовала себя и в других странах). Из массы подобных С. Мавроди финансовых гениев пострадали единицы, большинство благодаря снисходительному отношению к ним со стороны власти чувствуют себя в полной безопасности.

Судя по огромным оборотам игрового бизнеса (сотни миллиардов рублей в год), десятки, если не сотни тысяч людей, от подростков до пенсионеров, являются азартными игроками в рулетку, разоряются у «одноруких бандитов», а подпольный игровой бизнес, несмотря на облавы правоохранительных органов, демонстрирует поразительную живучесть (попытки организовать в стране пять игровых зон по типу Лас-Вегаса не удаются, хотя и это не решение проблемы, а всего лишь попытка сожительства с нею как с неизбежным злом). Вылетают в трубу деньги из семейного бюджета, пенсий и социальных пособий, деньги, полученные путем кредитов, воровства, мошенничества, преступлений. Мало кто знает, на кого работают эти деньги, но очевидно, что едва ли их инвестируют в общенациональные проекты или в будущее страны. Российский наркобизнес – не местное, локальное явление, а лишь управляемый извне сегмент мировой наркоиндустрии. Так, табачная индустрия в РФ практически целиком находится в руках транснациональных корпораций.

Значительная часть населения РФ при бездействии государства фактически стала заложником гигантского института наркоиндустрии. Более того, на государственных телеканалах получили моральную поддержку и бессрочную прописку программы, так или иначе поощряющие азарт («Поле чудес» с его мудрым ведущим и зомбированной им публикой, «Кто хочет стать миллионером?», выступать в которой считают за честь для себя известные лица, и др.). Тем временем появляются новые формы болезни зависимости. Например, в последние годы возникла патологическая страсть к кредитам в банках (кредитомания), отчего нищает немалое число семей пациентов.

В октябре 2013 года политическая воля по отношению к наркомании как будто проявилась – в виде намерения создать сеть реабилитационных центров для наркоманов. ФСКН запросила на это 26 млрд рублей из госбюджета. Злые языки тотчас заговорили о том, куда пойдут эти деньги (сколько будет построено новых дворцов, куплено яхт и т. п.). Но если серьезно, такая программа даже при идеальном исполнении едва ли может рассчитывать на большой успех. Действующие частные и работающие на общественных началах центры реабилитации нарко- и вообще зависимых пациентов в целом малоэффективны: во-первых, многие из них работают по сомнительным программам (программа «десять шагов», более похожая на сектантскую, религиозные программы, программы постепенного снижения доз наркотика или его замены более мягким наркотиком, программы для азартных игроков, обжор и т. п.), во-вторых, центров, работающих эффективно (в основном по программе «польских монаров», т. е. по забытой ныне системе А.С. Макаренко), немного. Но и в них успешно реабилитируется лишь ничтожная часть наркоманов – из числа тех, кто действительно согласен на реабилитацию или не покидает реабилитационный центр до того, как с помощью товарищей по несчастью осознает необходимость продолжить курс реабилитации и твердо укрепится в своем решении.

По проекту ФСКН наркоману предлагается дилемма: соглашаться на реабилитацию либо отправляться за решетку (у любого наркомана найдется много такого, за что его надо изолировать без суда и следствия). Насильственная реабилитация, по какой бы программе она ни осуществлялась, окажется полезной, в основном в том плане, что наркоманы некоторое время перестанут третировать семью, окружающих и совершать преступления. Однако многие из пациентов едва ли освободятся от наркотической зависимости, поскольку рассчитывать на их личное и осознанное участие в реабилитационной программе достаточно сложно. На это определенно указывает многолетний и разочаровывающий опыт лечебно-трудовой реабилитации пациентов с алкоголизмом в СССР. Зависимость от наркотиков является к тому же более прочной, нежели зависимость от алкоголя, несопоставима и степень социальной деградации.

Второй важный шаг сделан в отношении практики официального признания психоактивной субстанции наркотическим средством. В начале 2015 года ФСКН получила право оперативно включать в список наркотических веществ спайсы, или «дизайнерские наркотики», и производить соответствующие процессуальные действия с потребителями, производителями и поставщиками спайсов. Спайсы поступают в РФ главным образом из Китая и Европы. Это, как считают некоторые, третья волна наркомании. Уже в 2012 году спайсы занимали 20% общей массы наркотиков в РФ на рынке наркосбыта.

Число наркотиков в третьей волне наркомании увеличивается в геометрической прогрессии. Если ранее веками употребляли полдюжины наркотиков, то теперь каждый месяц (иногда говорят, что каждую неделю) появляется новый наркотик (или вещество, оказывающее психоактивное действие). По некоторым сведениям, общее число наркотиков к началу 2015 года достигло 500. Лабораторная диагностика наркотического опьянения становится тем самым все менее доступной – организовать лаборатории для такого количества наркотиков можно, пожалуй, лишь в мегаполисах России и без твердой уверенности в том, что это принесет ощутимую пользу. Проблема еще и в том, что наркобизнесом разработана весьма надежная сетевая модель распространения спайсов (посредством интернета), когда выявить поставщиков, посредников и потребителей очень трудно.

Совершенно ясно, что ни организация системы государственных реабилитационных центров, даже максимально эффективной, ни безупречная работа ФСКН, ни массовая и принудительная экспресс-диагностика наркотического опьянения в учебных заведениях, ни создание моды на трезвость среди подростков и молодых людей не решают основной проблемы – устранения причин спроса на алкоголь и наркотики (модные течения зарождаются, к сожалению, не у нас, РФ и в этом плане зависима от Запада). Причины эти, безусловно, кроются не в доступности психоактивных субстанций, не в изворотливости и коварстве наркодельцов, ловко расставляющих силки для своей добычи.

Они кроются в основном в психологии молодых людей: в дефиците просоциальных качеств, в незрелости или деформации правового и нравственного сознания. Как говорят о болезнях зависимости, эта проблема исходит от спроса, а не от потребления, или, грубо, свинья везде найдет себе грязи. Потребительская психология находящихся в зоне высокого наркориска людей определяется прозападным устройством нашего общества, отсутствием созидательной идеологии, ясных и привлекательных перспектив развития общества, кризисом института семьи и разумной системы воспитания, упадком образования, деградацией национальной культуры и пропагандой «свободы», которую слишком многие воспринимают как вседозволенность.

Профилактика заболеваемости в РФ вообще перестала быть приоритетной. Л. Бокерия (2005) сообщает, к примеру, что на профилактику заболеваемости в РФ расходуется 3–5 рублей на человека в год. Если взять сотню самых распространенных заболеваний, то на каждое из них придется по 3–5 копеек на человека.

Ныне ситуация с наркоманией в РФ напоминает таковую в Китае в годы знаменитой опиумной войны в 1839-1842 годах, развязанной английскими колонизаторами, участвовали в ней и французы. Тогда, по свидетельствам историков, большинство китайцев стали опиумными наркоманами, а колонизаторы, которые не смогли поработить Китай военной силой, покорили и до основания разграбили его с помощью наркотиков. При этом главным проводником колониальной политики оказались коррумпированные мандарины (чиновники Китая). В современном Китае проблемы наркомании и коррупции решаются одинаково бескомпромиссно – историческая память обязывает власти КНР поступать именно таким образом. Коррупция и воровство не рождаются сами по себе, они искусно насаждаются, и вовсе не для того, чтобы возобладали чьи-то национальные интересы – в глобальном мире ничего не происходит без твердой и направляющей воли хозяев планеты. Еще раньше «психоактивная война» была проведена при колонизации Северной Америки отбросами европейского общества. В первую очередь посредством «огненной воды» было уничтожено от 100 до 200 млн индейцев, потомки оставшихся прозябают ныне в бесплодных резервациях и пополняют ряды несоциализированных маргиналов, как и многие афроамериканцы.

Антинаркотическая политика западных стран была, есть и будет неэффективной, мотивированной прежде всего политическими и экономическими выгодами от мировой пандемии наркомании. Ныне от болезней зависимости особенно сильно страдают США, страны Евросоюза и Россия. Наркодоллары отмываются банками, в том числе входящими в ФРС США, а посредством наркотиков удаётся контролировать показатели демографии и сбивать протестные настроения, особенно свойственные молодёжи.

Наркотики из превратилась в оружие массового поражения. Некоторые аналитики отмечают, к примеру, что стимулирование наркомании среди афроамериканцев в США позволила властям преодолеть тяжелый социальный кризис, угроза которого возникла после убийства Мартина Лютера Кинга (А. Проханов). Именно поэтому ширится движение за легализацию наркопотребления – оно в интересах и власти, и наркомафии. Наркомания – испытанный способ удержать население, особенно молодежь, от социальной активности. Нидерланды и не только они пожинают ныне обильные плоды либеральной наркополитики: население страны находится на грани вырождения в связи с высоким риском близкородственных браков. В 2013 году в американском штате Колумбия по примеру голландцев также легализовали торговлю препаратами конопли, а по ряду российских телеканалов совсем не случайно повторялись кадры, в которых ликующие наркоманы праздновали свою победу, пусть пока и символическую. Даже некоторая часть врачей США считает более предпочтительным использование каннабиса в медицинских целях, в частности для устранения симптомов постстрессового расстройства. Практическое применение нашёл, наконец, и героин: его используют для умерщвления безнадежных пациентов при эвтаназии (в Бельгии в 2013 году принят закон, легализующий эвтаназию детей). До легализации тяжелых наркотиков естественного и полусинтетического происхождения дело пока не дошло, но тенденция к этому определенно существует, так как выбор производится не между добром и злом, а между огромным и беспредельным злом – действительно, в сравнении с некоторыми синтетиками классические наркотики выглядят вполне безобидно, да и в обществе против них постепенно вырабатывается что=то вроде иммунитета.

Капитализм не оставляет никаких надежд на то, что проблема наркомании будет когда-то решена кардинальным образом, более того, по мере консервации власти капитала она будет только усугубляться во многих странах пропорционально их зависимости от зацветающего Запада. Это давно стало аксиомой, и адекватные люди, где бы и в каком бы ранге ни находились, не признать ее не могут даже вопреки своему высокому официальному статусу. Так, директор Международного центра по наркотикам А. Лабрусс утверждает: «Каждый раз, когда борьба с наркотиками вступает в конфликт с экономическими и геостратегическими интересами западных стран, беспощадная война, объявленная их правительствами торговцам «белой смертью», отходит на второй план» (цит. по В.М. Мокшанскому, 1978).