Самоубийство

15. Самоубийство

Случаи самоубийства или преднамеренной смерти многократно фиксировались в истории человечества, в различных культурах и странах. Так, Библия сообщает о самоубийстве царя Саула. После трех попыток покончил с собой мудрец Сенека. Самоубийством завершили свои жизни В. Маяковский, Э. Хемингуэй, М. Монро, ряд других знаменитостей. Время от времени случаются массовые самоубийства. Так, в 1993 и 1997 годах самоубийство совершили члены сект «Ветвь Давидова» и «Небесные врата». В США ежегодно совершается более 30 000 самоубийств, или около 12–13 случаев на 100 000 населения, но показатель считается заниженным. При этом показатели самоубийств с недавнего времени превзошли показатели убийств (30 000 против 26 000). То же впервые случилось в 2011 году во всем мире (по данным Всемирной организации здравоохранения – ВОЗ). В РФ показатель самоубийств более чем вдвое выше, чем в СССР (в СССР – 9,3 случая на 100 000 населения, в РФ – 22 на 100 000, но приводятся и более высокие цифры – до 40–60 на 100 000).

Наиболее высоким является уровень самоубийств также в Венгрии, Германии, Австрии, Дании и Японии – более 20 человек на 100 000. Так, из опроса шведских подростков стало известно, что 3–6% из них когда-либо предпринимали попытку самоубийства (Larsson & Melin, 1992; Ramberg & Wasserman, 1995). В таких странах, как Египет, Мексика, Греция и Испания, индекс самоубийства составляет менее 5 на 100 000 человек. На каждый завершенный суицид приходится от 5 до 20 незавершенных попыток или парасуицидов. Женщины в 3 раза чаще совершают парасуициды, но погибают в 4 раза реже, чем мужчины. По данным ВОЗ, на планете в 2011 году покончило с собой около 800 000 человек. В целом отмечается тенденция к росту числа суицидов, особенно с момента начала мирового финансово-экономического кризиса в 2009 году с его резко возросшей безработицей, разорением и обнищанием широких масс населения.

Существует ряд теорий самоубийства.

Социокультуральная теория самоубийства принадлежит Э. Дюркгейму (1897). Согласно данной теории, самоубийства совершаются в основном под влиянием социальных факторов. Автор первым предпринял попытку разграничить формы самоубийства. Он различает:

  1. эгоистическое самоубийство – оно вызвано или «томительной меланхолией», когда сознание индивида «делается для него источником несчастья», или эпикурейскими наклонностями, когда ему уже «невозможно продолжать свое легкое поведение». Такое самоубийство совершают люди, поведение которых общество почти или вовсе не регулирует;
  2. альтруистическое самоубийство – оно продиктовано «страстным чувством исполняемого долга». Эти люди приносят себя в жертву благополучию окружающих. Например, это буддийские монахи, протестовавшие против войны во Вьетнаме, или солдаты Красной Армии, бросавшиеся на гранаты и амбразуры ради спасения других людей. Во время Великой Отечественной войны зафиксировано более 600 случаев, когда летчики СССР таранили в воздухе самолеты противника или направляли свои самолеты на наземные цели фашистов (первый таран в воздухе произошел спустя 15 минут после вторжения вермахта). Еще больше таких героев было на земле (у фашистов не отмечено ни одного такого случая);
  3. аномическое самоубийство (фр. anomie – отсутствие закона, беззаконие) – оно вытекает из гнева и разочарования, связанных с общественными кризисами и крахом ценностей существования, таких как семья, политическая система, религия и др. Это самоубийства людей, которых унизило неорганизованное, неадекватное или переживающее упадок общество. Гораздо чаще к суициду, вызванному аномией, приводит серьезное изменение в непосредственном окружении человека, а не общественные проблемы. Например, люди, которые внезапно получают очень много денег, проходят периоды аномии по мере того, как меняются их взаимоотношения с социальными, экономическими и профессиональными институтами. Предсказание Э. Дюркгейма, согласно которому в обществе с большими возможностями к переменам индивидуального благосостояния или социального статуса будет наблюдаться более высокий уровень самоубийств, подтверждается исследованиями (Lester, 1985);
  4. фаталистическое самоубийство – оно является результатом «гнетущего регулирования», то есть «физического или морального деспотизма». Например, это самоубийство женщины, оказавшейся в сексуальном рабстве.

В настоящее время положения теории Дюркгейма сохраняют силу в отношении значительного числа суицидов. С тех пор появилось, однако, несколько других теорий, пытающихся выявить причины самоубийства у человека.

Согласно психоанализу, существует инстинкт смерти, Танатос, под влиянием которого человек склонен совершать разрушительные действия или убийства. Существует и другой инстинкт, Эрос, или инстинкт жизни, побуждающий человека к созидательной, творческой деятельности. Инстинкт смерти, наталкиваясь на инстинкт жизни, меняет свое направление и тогда обращается против самого человека, в результате чего и возникает самоубийство. Эту теорию впервые предложил В. Штекель (1910): «...себя убивает тот, кто хотел убить другого человека или, по крайней мере, желал смерти другого человека». Иными словами, агрессия и аутоагрессия, согласно данной теории, тесно связаны друг с другом. Действительно, во время войн число самоубийств снижается, а в обществе с высоким уровнем убийств уровень суицидов является относительно низким, и наоборот (Somasundaram & Rajadurai, 1995).

Биологическая теория рассматривает самоубийство как результат влияния генетических факторов. В частности, конкордантность (совпадение, сходство) по суициду среди монозиготных близнецов достигает 21%, тогда как среди дизиготных близнецов она равняется нулю (напомним, что монозиготные близнецы имеют одинаковый набор генов, дизиготные близнецы, как и обычные братья и сестры, имеют сходный, но не идентичный геном).

Предполагается также, что самоубийство может быть вызвано низким содержанием в головном мозге серотонина (Asberg et al., 1991). Более поздние исследования показали, что лица с низкой активностью серотонина, которые неудачно пытались совершить самоубийство, в десять раз чаще повторяют попытку и в конце концов кончают с собой, чем люди с высокой активностью серотонина. Получены также данные о том, что лица с низкой активностью серотонина склонны не только к суициду, но и к агрессивному поведению, что подтверждает гипотезу о существовании глубинной связи между агрессией и аутоагрессией.

Биологические исследования показали, кроме того, что у лиц, склонных к суициду, увеличено количество серотониновых рецепторов в лобной доле мозга и тромбоцитах. Подобное наблюдается также при некоторых других патологиях, в частности при шизофрении. В ряде исследований у суицидентов установлены высокое содержание в крови кортизола (результат хронического стресса и чувства безнадежности), патологический дексаметазоновый тест, низкий уровень холестерола и сдвиги в иммунной системе, однако такие же изменения наблюдаются не только у лиц, склонных к суициду.

Частичной предпосылкой к самоубийству считают повреждение ЦНС плода. В частности, эпилепсия у молодых людей может увеличивать риск самоубийства. Также считается, что склонны к самоубийству люди, у которых повреждения в родах привели к болезни нервной системы.

В генезисе суицидов некоторое значение имеет «эффект прайминга» (англ. to prime – предшествовать, управлять), о котором впервые сообщил русский адвокат А.Ф. Кони. Он предостерегал, что не следует предавать громкой огласке случаи самоубийства, независимо от их причин, так как это может подтолкнуть кого-нибудь к суициду. Эффект прайминга состоит в том, что недавний опыт повышает вероятность соответствующего поведения, как позитивного, так и негативного. Например, если ребенок увидел фильм с сюжетом о чем-то добром, то его ближайшие поступки будут скорее положительными, а если фильм, где персонажи враждуют, – агрессивными. Частые сообщения в СМИ о краже, избиении, взятке или махинациях на ЕГЭ также могут провоцировать аналогичное поведение не только взрослого человека, но в первую очередь подростка или молодого человека, который к этому склонен.

В настоящее время распространено разделение суицидентов на следующие категории (Shneidman, 1981, 1993).

Искатель смерти – индивид, имеющий твердое намерение покончить с собой в момент совершения попытки самоубийства. Такая целеустремленность обычно сохраняется сравнительно недолго, какой-нибудь час-другой, самое большое – сутки, но спустя некоторое время желание умереть может вернуться.

Инициатор смерти – индивид, который совершает попытку самоубийства, так как считает, что процесс умирания уже начался или близится к завершению и что он просто ускоряет свою неизбежную смерть. Некоторые из инициаторов смерти полагают, что их смерть – это всего лишь вопрос нескольких дней или недель. Под эту категорию подпадают многие случаи суицида пожилых и тяжело больных людей (например, суицид Э. Хемингуэя).

Отрицатель смерти – индивид, который совершает попытку самоубийства, не признавая смерть за необратимый конец своего существования. Большинство самоубийств, совершаемых детьми, попадает в эту категорию, поскольку дети не вполне осознают, что такое смерть, как и самоубийства взрослых людей, которые верят в загробное существование, в вечное продолжение его в раю со всеми неземными удобствами и благами, либо верят, как буддисты, в перерождение после физической гибели. Например, покончившие с собой в конце XX столетия более 900 сектантов на Гаити, верили в потустороннюю жизнь после добровольного отравления цианидом калия, считая под влиянием зомбирования лидерами секты, что спасутся только они, а все остальные люди погибнут навсегда. Сектанты совершили коллективный суицид накануне назначенного «конца света». И до и после было несколько таких «концов света», и всякий раз надежда на загробное воздаяние уносила жизни тысяч людей, которые убивали себя ради посмертной жизни. Особенно много таких случаев зафиксировано перед наступлением 3-го тысячелетия от Рождества Христова.

Игрок со смертью – индивид, испытывающий двойственные чувства по отношению к возможности собственной смерти даже в момент совершения попытки самоубийства. Например, человек, который играет в «русскую рулетку», а именно стреляющий в себя из револьвера, барабан которого заряжен одной боевой пулей наряду с несколькими холостыми, является игроком со смертью. Известны случаи, когда индивид, испытывая судьбу, нажимал на курок раз за разом – повезет или нет (как азартный игрок, для которого проигрыш является столь же сильным побуждением продолжить игру, как и выигрыш). Или девушка, которая приняла снотворные таблетки, чтобы покончить с собой, тут же звонит своей подруге и сообщает, что решила умереть и отравилась.

Непреднамеренной называют смерть, в которой сама жертва участвует в своей гибели лишь отчасти, незаметно и бессознательно. Тяжелобольные люди, принимая прописанные им врачом лекарства, как бы невольно, вроде бы по забывчивости нарушают при этом лечебные инструкции, порой принадлежат именно к этой категории суицидентов. Хотя их смерть может представлять одну из форм самоубийства, истинные намерения таких людей очень часто остаются невыясненными.

Самоубийством фактически является и «хорошая смерть» – эвтаназия (греч. eu – хорошо, правильно; thanatos – смерть). Чаще всего к ней прибегают тяжело или неизлечимо больные люди, не желающие или лишившиеся сил сопротивляться страданию. В отличие от классического суицида, когда индивид совершает его самостоятельно, эвтаназия является также убийством. Убийцей становится индивид, который осуществляет акт эвтаназии. Обычно предполагается, что им должен быть врач, однако врачи, соблюдающие клятву Гиппократа или принявшие этические нормы врача, отказываются участвовать в этой процедуре. Если же они соглашаются, то очевидно, что психология подлинного врача таким индивидам совершенно не свойственна.

Иногда встречаются импульсивные самоубийства или суицидомания – суицид под влиянием приступа неудержимого влечения к смерти. Молодая женщина рассказывает об этом так: «Вдруг возникло острое нежелание жить. Мне сразу же представилось, что я повешусь и где это сделаю. Я тут же нашла веревку, сделала петлю, намылила ее, написала записку «спасибо за все, не вините меня». Сложила веревку в пакет и пошла на место моей смерти. По дороге я ни о чем не думала, ни о ком не вспоминала, мне в голову не приходило, что мои близкие будут страдать. Остановил меня знакомый. Он спросил, что это со мной, сказал, что я на себя не похожа. Я сказала ему, куда и зачем иду. Он вырвал у меня пакет, насильно увел меня под руки к себе домой, напоил водкой. Я проревелась и как бы одумалась. На этом все и кончилось. Такое со мной было впервые».

Описаны случаи упорной суицидомании с повторяющимися попытками самоубийства. Такие пациенты, когда их вытаскивают из петли или спасают им жизнь в больнице, не радуются возвращению к жизни, напротив, выражают недовольство вмешательством извне, возмущаются тем, что «нарушают их право на смерть», и даже обращаются с претензиями в судебные инстанции.

Суициду нередко предшествует пресуицидальный период, во время которого индивид как бы готовит себя к смерти, прекращая один за другим контакты с внешним миром. Например, замыкается, не общается с друзьями и знакомыми, никому не звонит, не отвечает на письма и звонки, плохо питается, не следит за своим внешним видом и за порядком в доме, забрасывает дела, дарит даже случайным лицам дорогие для него вещи, ничего не планирует или перечеркивает свои планы на будущее, порывает привязанности, не общаясь с родственниками, начинает выпивать, желая забыться, и т. п. Этот период нашел отражение в произведениях многих романистов и даже легендах, в которых человек, сам того не осознавая, ведет себя так, словно он прощается с жизнью.

От 12 до 34% самоубийц оставляют после себя посмертные записки. В них многие суициденты прощаются с родными и близкими и вину за самоубийство берут на себя, просят в нем никого не винить. Такое содержание записок указывает, по-видимому, что суицид был совершен в состоянии депрессии или отчаяния. Тем не менее некоторые записки только усугубляют вину и ужас, и без того переживаемые ближайшими родственниками самоубийцы, когда находят в предсмертном письме упреки в свой адрес. Встречаются записки, из которых видно, что они были написаны в явно озлобленном состоянии и продиктованы чувством мести. Так, молодой человек 19 лет оставил посмертную записку с просьбой прочесть ее всем, кто придет на его похороны. Он написал ее так, чтобы причастные, как он считал, к его смерти люди должны были испытать чувство вины, а не скорби, решил их наказать таким образом.

Люди молодого возраста в своих предсмертных записках проявляют больше враждебности по отношению к самим себе, как это свойственно депрессии, или чаще упоминают о своих проблемах во взаимоотношениях с другими людьми. Люди в возрасте от 40 до 49 лет часто жалуются на неспособность справиться с жизненными проблемами; те, кому от 50 до 59 лет, предпочитают не упоминать о причинах самоубийства; лица в возрасте свыше 60 лет мотивируют свой уход из жизни такими проблемами, как тяжелая болезнь, физическое одряхление и одиночество. Тем не менее, указывает Э. Шнейдман, предсмертные записки «не являются королевской дорогой, ведущей к легкому пониманию суицидных феноменов».

Читайте подробнее о симптомах депрессии и ее лечении

Существует ряд факторов, способствующих возникновению суицидных намерений. К числу наиболее распространенных относятся стрессовые события, изменения в настроении и мышлении, злоупотребление алкоголем и наркотиками, подражание лицам, совершающим самоубийство.

В последние десятилетия шведские, американские и финские исследователи изучали самоубийства среди молодежи с применением метода психологической аутопсии – интервью с родственниками погибших(Saffer et al, 1996; и др.). Психиатрические диагнозы в этих исследованиях имела прежде всего среда более старших подростков (от 74 до 98%). У более младших финских подростков лидировали импульсивные суициды из-за кризиса, стресса, нарушения адаптации, депрессии. Диагноз нарушения адаптации у старших подростков превалировал и в шведском исследовании (Runeson, 1992). В американском исследовании молодых суицидентов выяснилось, что до 20-летнего возраста погибали преимущественно депрессивные пациенты и пациенты с нарушением внешнего поведения, в некоторых случаях – с шизофренией. Часто фигурировали проблемы с алкоголем и наркотиками.

Исследователи обнаружили большее количество стрессовых событий в недавнем прошлом у людей, совершивших попытку суицида, в сравнении с лицами из контрольной группы. Это потеря любимого человека вследствие смерти, развода или отвергнутой любви, потеря работы, стихийные бедствия и техногенные катастрофы, тяжелая болезнь, насилие, профессиональный стресс. Самоубийства, причинами которых являются тяжелые и неизлечимые болезни, стали в последнее время столь частым явлением, что эта проблема получила широкий общественный резонанс. К 1990 году в 40 странах были приняты законы, которые легализуют практику эвтаназии. Нередко самоубийство совершают люди, находящиеся в крайне тяжелых условиях, от которых, будучи в отчаянии, не надеются избавиться (военнопленные в концлагерях, жертвы семейного насилия, находящиеся в местах лишения свободы и т. п.).

Одной из причин самоубийства считается определенный характер профессиональной деятельности. Особенно высокий уровень самоубийства отмечается, например, у психологов, психиатров, врачей некоторых других специальностей, стоматологов, адвокатов и чернорабочих (Holes & Rich, 1990). Многим попыткам суицида предшествует изменение настроения (печаль, тревога, гнев, отчаяние, чувство стыда). Шнейдман (1991) считает, что ключевой для самоубийства является «боль души», ощущение психологической боли, которая кажется человеку невыносимой.

Значительную роль в самоубийстве играют алкоголь и наркотики. Непосредственно перед суицидной попыткой 60% лиц употребляли спиртное (Suokas & Lonnqvist, 1995). Наркоманы, по некоторым данным, совершают самоубийства в 60 раз чаще, чем их бывает в населении в среднем. От 1/4 до 1/3 лиц, совершающих попытки самоубийства, страдают психическим расстройством. Самой частым из них является депрессия. Связывать напрямую самоубийство, как и внешнюю агрессию, с психическим расстройством, по-видимому, не следует. Дело в том, что поведение душевно больного человека в значительной степени определяется особенностями его доболезненной личности. Лица, которые и до болезни обнаруживали склонность к агрессии и аутоагрессии, во время депрессии и иного психического расстройства с большей вероятностью проявляют эти тенденции поведения, чем те, кто научился контролировать деструктивные импульсы.

Наконец, одним из факторов самоубийства, особенно среди подростков, является подражание самоубийству какой-либо знаменитости. Так, в течение недели после самоубийства М. Монро в 1962 году уровень самоубийств в США вырос на 12%. В течение года после нашумевшего самосожжения в Англии еще 82 человека сожгли себя (Ashton & Donnan, 1981). Впервые данный феномен, известный как синдром Вертера, описан после опубликования романа И. Гете «Страдания молодого Вертера» (1774).

Самоубийства совершают люди всех возрастов, с детства и до глубокой старости. Отмечается, что за последние 80 лет число самоубийств людей в возрасте после 65 лет обнаруживает отчетливую тенденцию к снижению, в то же время у лиц в возрасте от 15 до 24 лет это число неуклонно увеличивается (Комер, 2004).

Самоубийства у детей встречаются относительно редко, однако за последние годы показатель детских суицидов стал расти. Ныне в США примерно 300 детей младше 14 лет ежегодно совершают самоубийство – это около 0,5 на 100 000 данной возрастной группы. Уровень самоубийств у детей в сравнении с 1950 годом возрос на 80% (Stillion & McDowell, 1996). Мальчики в плане аутоагрессии превосходят девочек в соотношении 3:1. Кроме того, в больницы США каждый год попадает 12 000 детей за умышленные аутодеструктивные акты, например нанесение колотых ран, порезы, ожоги, передозировка лекарств или прыжки с высоты. Было установлено, что большинство детей-суицидентов принимает чересчур большое количество лекарств дома, половина из них живет только с одним из родителей, а четверть уже пыталась ранее покончить с собой (Kienhorst et al., 1987).

Исследователи обнаружили, что попыткам суицида у детей нередко предшествуют побег из дома, тенденция попадать в аварии, стремление притворяться несчастным, вспышки раздражения, уход от общения и одиночество, обостренная чувствительность к критике, нетерпимость к фрустрации, мрачные фантазии и грезы, а также повышенный интерес к смерти и самоубийству (Cytryn & McKnew, 1996; и др.). Некоторые исследователи связывают детский суицид с недавней или предстоящей потерей любимого человека, стрессом в семье и безработицей родителей, жестоким обращением родителей и клиническим уровнем депрессии (Pfeffer et al., 1993; Cytryn & McKnew, 1996).

Большинству людей трудно поверить в то, что дети полностью осознают значение акта самоубийства. Часто считают, что дети относятся к категории Шнейдмана «искатель смерти». Но это не всегда так. Многие самоубийства детей основываются на четком понимании смерти и желании умереть (Carlson et al., 1994; и др.). Встречаются такие дети даже в возрасте 3–4 лет. Кроме того, «суицидный тип мышления» более распространен у детей, чем это считает большинство людей: клинические интервью со школьниками обнаруживают, что 6–33% из них ранее думали о суициде (Culp, Clyman & Culp, 1995; и др.).

Иногда суициды совершаются в возрасте 4–5 лет, а некоторые дети испытывают отчетливое нежелание жить и в более раннем возрасте. Вероятно, в значительной части таких случаев имеет место депрессивное расстройство настроения или вызванное психотравмирующей ситуацией состояние аффекта (отчаяния, острой обиды, гнева). У детей иногда встречаются суициды, обусловленные такой формой патологического фантазирования, как игровое перевоплощение. Ребенок столь прочно вживается в игровую роль суицидента, что теряет способность контролировать свое поведение, – например, во время «игры в смерть». Выбор такого сюжета игры вызван, по-видимому, депрессивной установкой личности ребенка. Сходным образом совершаются суициды некоторыми взрослыми людьми в связи с виртуализацией сознания, например под влиянием интернет-информации о суицидах или мазохистических игр. Давно известно о существовании «клубов самоубийц», основателями которых являются, возможно, лица с садистическими наклонностями. В таких клубах сознание участников программируется на самоубийство, оно представляется там в романтическом или ином привлекательном контексте.

Иногда суициды совершаются подростками и молодыми людьми в состоянии тревожного ожидания смерти. Вот что написал 17-летний Д. в своей посмертной записке (Beman, 1986): «Дорогая мама, папа и все остальные. Простите меня за то, что я сделал, но я любил вас всех и буду любить вас всегда, вечно. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не вините себя за это. Это все была моя вина, не ваша или кого-то другого. Если бы я не сделал этого сейчас, я бы сделал это позже. Мы все умрем когда-нибудь, я просто умер раньше. Люблю вас. Д.»

Ежегодно в США свыше 2000 тинейджеров, или 11 из каждых 100 000, совершают самоубийство, 250 000 делают попытки покончить с собой. После убийств и несчастных случаев самоубийство является третьей причиной смерти в этой возрастной группе. Более того, по результатам опросов, половина всех тинейджеров призналась в том, что им когда-то приходили в голову мысли о самоубийстве (Diekstra et al., 1995). Около половины самоубийств тинейджеров, как и суициды людей из других возрастных групп, связаны с клинической депрессией, низкой самооценкой и ощущением безнадежности, однако некоторые подростки, которые пытаются убить себя, по-видимому, борются таким образом с гневом и импульсивностью (Harter & Marold, 1994; и др.).

Кроме того, подростки часто находятся в состоянии сильного стресса, включая длительный стресс: это, например, утрата родителей или плохие отношения с ними, семейные конфликты, неадекватные взаимоотношения со сверстниками и социальная изоляция (de Man et al., 1992; Garnefski & Diekstra, 1997; и др.). Суицидные действия могут быть обусловлены и более непосредственным стрессом, например, безработицей родителей, финансовыми затруднениями в семье, сложными отношениями с подругой или другом. Наиболее распространенная проблема подростков-суицидентов в США – школьный стресс. В частности, это проблемы успеваемости или проблемы с высокими оценками у школьников, которым их нужно постоянно подтверждать, оценка «хорошо» ими расценивается как поражение, трагедия.

Некоторые исследователи полагают, что юношеский возраст сам по себе создает «стрессовый климат», в котором более вероятно совершение самоубийства. Этот возраст зачастую связан с конфликтами, ощущением депрессии, эмоциональным напряжением, проблемами в школе и дома. Как правило, подростки более чувствительно, сердито, драматично и импульсивно реагируют на события, чем люди из других возрастных групп, – таким образом, вероятность актов суицида во времена стресса значительно возрастает (Kaplan, 1984; и др.). Немаловажную роль играет также внушаемость подростков, их потребность подражать другим, в том числе кумирам – тем, кто пытался покончить с собой или сделал это. Было обнаружено, например, что 93% подростков, пытавшихся покончить с собой, оказались знакомы с кем-то, кто хотя бы однажды совершал попытку самоубийства (Conrad, 1992).

В генезисе суицидов детей и подростков трудно переоценить роль проблем семьи, за которые ребенок чувствует свою ответственность, но не знает, как их решить. Иногда ребенок отражает депрессию и склонность к самоубийству кого-нибудь из близких. Так, семилетняя девочка, скрывшись в лесу, долго сидела на пне, потому что не хотела жить. Впоследствии оказалось, что такой «жест» девочки отражал тайные помыслы ее матери о самоубийстве.

Суицид может возникать и потому, что ребенок осознанно или неосознанно повторяет «рисунок» семьи, например, неумение преодолевать конфликты, приспосабливаться к изменениям, недостаток тепла и сотрудничества. Ребенок, который растет в семье с «хроническими проблемами», рискует получить стиль жизни, при котором он умрет достаточно рано или вследствие суицида, или вследствие несчастного случая.

А. Хултен и У. Отто (2004) иллюстрируют это так: «14-летней Лотте, которая жила с матерью и младшей сестрой, приходилось брать всю ответственность за сестру на себя, когда мать находилась в состоянии депрессии. Лотта и нашла маму без сознания после ее попытки самоубийства, вызвала скорую помощь. В то время пока женщина находилась в психиатрической больнице, дети жили со своим биологическим отцом. Лотта была удручена тем, что случилось, хотя старалась этого не показывать. Но когда ее маму выписали, она проглотила таблетки, которые нашла дома».

В другом наблюдении «мальчик однажды напугал учителей и одноклассников тем, что балансировал на узких перилах моста. Оказалось, у него было много трудностей, в том числе постоянные страхи за больную мать и угрозы обозленного безработицей отца».

В неблагополучных семьях при переживании какого-либо несчастья вина за случившееся перекладывается на кого-нибудь одного, чаще всего на ребенка, который чувствует эту враждебность, и она может привести его к депрессии. «Холодное отношение родителей к ребенку и, наоборот, ребенка к родителям может начаться еще до того, как он родился, потому что отношение родителей к плоду определяет переживания ребенка» (Adams et al., 1994; и др.).

А. Хултен и У. Отто поясняют это следующим клиническим случаем: «Биологический отец Юхана оставил семью, когда тот еще не родился. Мать была сильно расстроена и хотела сделать аборт. Позже она вышла замуж и родила еще двух детей. Юхан всегда чувствовал себя нелюбимым, ненужным и поэтому все делал по-своему. Уже в 10 лет он начал курить, в 12 пил пиво со старшими ребятами, а в 13 его видели вместе с криминальной группой. Взрослые не пытались его как-то ограничить и по-прежнему считали, что он виноват в разводе его матери с биологическим отцом. Мама сказала даже, что она не считает его своим сыном. Тогда он попытался повеситься».

Пренебрежение, плохой уход и унижения, если они не компенсируются доверительными отношениями с кем-нибудь из взрослых, могут привести к разрушающему поведению или самоубийству (van der Kolk et al., 1991). Маленькие дети не могут еще поговорить о своих проблемах с взрослыми. Поэтому считается, что в возрасте до 4 лет потеря одного из родителей, особенно в результате суицида, в последующие годы увеличивает риск самоубийства ребенка. У детей постарше этот риск увеличивают другие травмирующие события, в том числе сексуальное насилие. Wasserman & Gillberg (1989) показывают это на следующем наблюдении: «18-летнюю девушку три раза увозили в больницу после попыток самоубийства. Это всегда случалось после вечеринок, которые она проводила с разными мужчинами. Утром девушка испытывала чувство стыда, не могла объяснить свои поступки и попытки самоубийства. Но со временем она рассказала о сексуальном контакте с отчимом, который случился у нее в 10-летнем возрасте».

Чаще всего суицидальные попытки подростков оказываются «неудачными» – незавершенных суицидов примерно в 100 раз больше, чем смертельных. Столь большое число безуспешных попыток может означать, что подростки действуют не столь решительно, как люди постарше. Значительное, если не преобладающее большинство суицидных попыток подростков является демонстративным, отражающим желание дать понять другим людям о своем отчаянном положении, просьбу о помощи, а нередко и стремление шантажировать зависимых от себя людей. Меньше половины подростков, совершающих попытку самоубийства, в дальнейшем пытаются вновь покончить с собой, из них лишь 14% в конце концов погибают (Diekstra et al., 1995; и др.).

В ряде стран уровень самоубийства молодежи не только высок, он обнаруживает, кроме того, устойчивую тенденцию к росту. В целом начиная с 1955 года в благополучных странах показатель суицидов возрос более чем вдвое, как и уровень суицидов молодых людей. Предполагают, что это может быть связано с увеличением удельного веса молодежи в населении, усилением конкуренции в учебе, на работе, в академических и спортивных достижениях, а также с тем, что у всё возрастающего числа юношей и молодых людей рушатся мечты, надежды и не удовлетворяются амбиции. Но, вероятно, наиболее существенное значение имеют ослабление связей в семье, чувства отвержения и одиночества, растущая доступность алкоголя и наркотиков. Так, установлено, что 70% подростков, пытавшихся покончить с собой, в той или иной степени злоупотребляли алкоголем или наркотиками (Miller et al., 1991; и др.).

Массмедиа, широко освещающие случаи суицидов, тем самым также могут влиять на рост числа самоубийств, особенно среди подростков и молодежи. Такие сообщения, иногда многократные, изобилующие подробностями и особенно касающиеся известных людей, могут служить моделью для подражания молодыми людьми, которые подумывают о том, чтобы покончить с собой. Так, после группового суицида четверых подростков в США, о чем много показывали по ТВ, писали и говорили в прессе, десятки подростков последовали их примеру (по крайней мере 12 случаев закончились летальным исходом), а двое подростков убили себя в том же гараже всего неделю спустя. Постоянные сюжеты телевидения об убийствах, терактах, насилии, суицидах могут создать у подростков впечатление о том, что человеческая жизнь не имеет большой ценности, что человек – это ничтожное существо, его жизнь никому не интересна и не нужна, так что убить себя или кого-то другого – это как бы обычное, повседневное дело.

В интернете существует масса игр с агрессивными и суицидальными сюжетами или игр, в которых будто бы можно продолжить свою жизнь после смерти многократно. Смерть в сознании много играющих детей и даже подростков в силу лабильности их сознания перестает быть необратимой трагедией, уходом в небытие, концом существования, так как «в резерве» есть еще несколько жизней. Многие люди вообще не осознают и не ценят того, что вероятность их появления на свет является уникальной, исчезающе малой, почти чудом, одним шансом из миллиардов возможностей не родиться никогда. Люди чаще всего думают, что их рождение было закономерным, неизбежным, само собою разумеющимся и банальным фактом. Отношение к своему рождению имеет существенное значение в осознании значимости своей жизни.

Существуют в интернете и сайты самоубийц, а фактически убийц, для которых счастливой кажется одна только мысль о своей причастности к чьей-то смерти. Информация на таких сайтах может действовать на ничего не сделавшего и пока что не осознавшего ценности своей жизни ребенка или подростка достаточно деструктивным образом.

Многие самоубийства совершаются в состоянии временной душевной слабости. Те, кто однажды отчетливо увидел ужасающее лицо смерти и кого удалось спасти, в большинстве своем уже не пытаются повторять игру с огнем и баловать себя мыслями о смерти.

В западном обществе пожилые люди чаще совершают самоубийство, чем представители любой другой возрастной группы (Osgood & Eisenhandler, 1995). Около 19 из каждых 100 000 человек в возрасте старше 65 лет в США кончают с собой (McIntosh, 1992, 1995). Среди причин их суицидов чаще называют болезни, потери близких и друзей, утрату социального статуса и контроля своей жизни. Пожилые люди зачастую чувствуют безысходность, одиночество или тревогу, депрессию, усталость от жизни. Как показало одно из исследований, 44% пожилых людей, совершавших самоубийство, делали это из страха, что их поместят в дом престарелых (Loebet et al., 1991). Необычайно высок уровень самоубийств среди пожилых людей, недавно потерявших супруга или супругу (Li, 1995; и др.). В среднем одна из 4 попыток пожилых людей покончить с собой завершается гибелью. Наибольшее значение в суицидах пожилых людей имеет клиническая депрессия: она рассматривается как основная причина суицидов во второй половине жизни (60% суицидов связаны с ней). Коренные американцы высоко ценят пожилых, их мудрость и опыт, накопленный за много лет, уровень суицидов среди них сравнительно невысок (McIntosh & Santos, 1982). Напротив, пожилые белые американцы оцениваются обществом довольно негативно, отчего они так часто хотят уйти из жизни, которой не дорожат и сами (Butler, 1975).

Весьма актуальной является проблема оценки риска суицида вообще и у детей и подростков в частности. В качестве примера ее решения далее приводится схематическое распределение молодежи по группам риска с иллюстрациями (Хултен А., Отто У., 2004).

1) Младшие подростки (в основном девочки), которые говорят о своих проблемах до попыток самоубийства. Среди проблем чаще всего встречаются конфликты с родителями или расставание с другом. Такие подростки имеют в основном хороший прогноз. Кумулятивный риск для девочек уменьшается после 17 лет. Эта группа с годами развивает большую психологическую зрелость и учится справляться с кризисами.

Иллюстрация: «Санна, 14 лет, поссорилась со своей мамой, так как была нетрезвой. Расстроившись, она начала ссориться и с подругой. В конце концов девочка приняла болеутоляющие таблетки и сказала, что не хочет жить. Родители были в разводе и спорили по поводу того, с кем девочка останется. Сама Сана не знала, с кем хочет жить».

2) Старшие подростки с проблемами (депрессия, злоупотребления, личностные нарушения), подверженные стрессу в течение длительного времени. Они страдают от одиночества, часто отвергают помощь, которую им предлагают. Риск повторения попытки самоубийства в течение года велик, если подростки не получают нужной помощи и ситуация не меняется (Hulten, 2000).

Иллюстрация: «Эрик, 17 лет, позвонил в детскую психиатрическую клинику после того, как съел ядовитое растение с целью самоубийства. Он был самым младшим в семье. Родители развелись, когда он был в седьмом классе, после развода они даже не разговаривали. Эрик жил с отцом, который был очень подавлен с тех пор, как вместе с женой уехала и его дочь. Юноша пошел учиться в школу официантов и потерял контакт со своими старыми друзьями. Рассказал, что в последнее время часто выпивает. Несколько раз так напивался, что ему требовалась помощь. Эрик выглядел грустным, размышлял о своей гомосексуальности и твердил о собственной никчемности.

Отец Эрика был просто шокирован попыткой сына покончить с собой. Он поговорил с ним, попытался найти практическое решение проблемы. Потом он говорил, что сын выглядел радостным и спокойным после разговора. Через несколько дней утром Эрик пошел один погулять, посмотреть на птиц (это было их общим увлечением). Ничто не предвещало трагедии, но в месте, где тропинку пересекала железная дорога, он встал на рельсы и был сбит поездом».

3) Подростки, испытывающие хронический стресс и имеющие нарушения поведения (лгут, воруют, употребляют алкоголь, наркотики, ведут себя агрессивно, дерутся, стиль жизни турбулентный). Они часто совершают попытки самоубийства. Для таких подростков риск новых попыток достаточно велик, если жизнь будет такой же деструктивной. Они видят причины проблемы в недостатке близких отношений и отсутствии поддержки.

Иллюстрация: «Отец Линды умер от рака, когда ей было 10 лет. Она стала много гулять уже в 12–13 лет, курила, пила, ее видели со старшими ребятами, подозреваемыми в совершении преступлений. Матери было сложно управляться с дочерью, несколько раз Линда даже убегала из дому, но ее разыскивали с помощью полиции. Отношения между Линдой и матерью становились все более конфликтными. Линда взяла таблетки матери и поехала в лес. Она положила велосипед у дороги, пошла в обратном направлении и приняла таблетки на берегу озера. С помощью вертолета ее удалось найти – без сознания, замерзшую. Линду лечили, а также провели большую работу по поводу улучшения ее отношений с матерью. Во время лечения она вела себя очень плохо. Пыталась покалечить себя и несколько раз убегала».

Целью терапии после совершения попытки самоубийства вслед за устранением физических повреждений является поддержка, помощь в достижении «несуицидного состояния сознания» и овладении более эффективными методами борьбы со стрессом. При этом используются различные типы терапии, в том числе медикаментозная (при депрессивном расстройстве настроения в первую очередь лечение антидепрессантами), психодинамическая, когнитивная, групповая и семейная (Berman & Jobes, 1995; и др.). Исследования показывают, что 30% тех, кто пытался покончить с собой и не получил адекватной помощи, повторяют суицидные попытки, – по сравнению с 16% пациентов, прошедших курс терапии (Nordstrom, Samuelson & Asberg, 1995; и др.).

За последние 30 лет акцент с терапии последствий суицидных попыток сместился к их предупреждению. В США ныне действует более 200 центров по предупреждению самоубийств, в Англии таких центров свыше 100, немало их в других странах, и число их продолжает расти. Кроме того, программы предупреждения самоубийств реализуются во многих центрах психического здоровья, службах неотложной помощи, токсикологических центрах и других учреждениях. В США в настоящее время имеется более 1000 «горячих линий» для людей, намеревающихся покончить с собой, – это круглосуточные телефонные службы, работающие под контролем профессиональных психиатров и осуществляющие кризисное вмешательство. В Швеции с 1995 года реализуется Национальная программа развития превентивных мер самоубийства и поддержки в кризисной ситуации, цели которой декларированы так: уменьшение количества самоубийств и попыток самоубийства, а также сведение к минимуму обстоятельств, которые могут привести к самоубийству. Особое внимание обращается на факторы риска в среде, где растет ребенок, на чуткость к тем сигналам, которые он посылает.

Кризисное вмешательство – метод психотерапии, при котором делается попытка помочь людям в состоянии психологического кризиса более объективно, а не под влиянием эмоций взглянуть на свою ситуацию, трезво оценить ее, принять более эффективное решение и начать действовать по преодолению кризиса. Во время первого контакта с суицидентом (часто это звонок по телефону доверия) консультант решает следующие задачи:

  1. установить с ним позитивные, доверительные взаимоотношения;
  2. помочь прояснить, понять проблему, посмотреть на нее глазами постороннего человека, найти другой, более конструктивный выход из ситуации, кроме суицида;
  3. оценить потенциал суицида, то есть вероятность его совершения;
  4. помочь оценить собственные внутриличностные ресурсы и мобилизовать их для преодоления его проблемы;
  5. разработать с позвонившим план дальнейших действий; 6. помочь в последующем суициденту в реализации этого плана.

Э. Шнейдман (1987) призывает к тому, чтобы о реальностях суицида людям больше и подробнее рассказывали, так как это, по его мнению, самая эффективная форма его предотвращения: «Главное в предотвращении суицида – это образование. Основной метод заключается в том, чтобы научить друг друга… обществу надо дать понять, что покончить с собой может каждый, что есть словесные и поведенческие способы приостановить самоубийство… и что человеку всегда могут помочь…» Но, безусловно, самое важное в предупреждении суицидов является не психотерапия, сколь бы искусной она ни была, а разумная и справедливая организация жизни в обществе, в котором  каждый человек может реализовать свой потенциал, лучшие свои качества, быть тем, кем он может стать, и чтобы он был убежден в том, что человеческая жизнь – это не игрушка, не миг или случайность, а главное общественное достояние или даже нечто сродни непостижимому чуду.

Немаловажное значение в предотвращении суицидов у школьников имеют доброжелательные взаимоотношения их с учителями, внимательное, участливое отношение последних к психологическим проблемам детей. Учитель является самой авторитетной после родителей фигурой, а когда родителей нет или семья неполная, удельный вес его влияния еще более возрастает. Нередко учитель является первым человеком, который обнаруживает у ребенка психологическое расстройство, вызванное трудной ситуацией или патологией. Существенную роль в превенции суицидов и иных проявлений агрессивности могут играть школьные психологи, специально подготовленные к такой работе. 

Читайте далее о лечении при попытке суицида

Вернуться к Содержанию