Расстройства настроения

19. Расстройства настроения

1. Монополярная депрессия (лат. deрressio – понижение, углубление; монополярная – у пациентов возникают только депрессивные приступы) – приступообразное депрессивное расстройство настроения, которое не сочетается с противоположными маниакальными состояниями. До 25% людей, согласно статистике, хотя бы однажды побывали в состоянии депрессии, находятся в нем в данный момент либо оно ждет их в будущем. В США ежегодно от тяжелой депрессии страдает от 5 до 10% взрослого населения, легкая депрессия диагностируется у 3–5% людей (на самом деле случаи легкой депрессии встречаются значительно чаще, однако у большинства пациентов депрессия не распознается, и такие пациенты за помощью к врачам, как правило, не обращаются). Многие пациенты с легкой депрессией наблюдаются не психиатрами, а врачами другой специальности в связи с весьма разнообразными физиологическими нарушениями, нередко подвергаясь излишнему обследованию и получая неадекватное лечение с последствиями в виде ятропатии. Например, пациентка в течение 2 лет получает гормональное лечение кортикостероидами с осложнением в виде синдрома Иценко-Кушинга.

Фактически хотя бы один эпизод тяжелой депрессии в тот или иной период жизни могут испытывать до 18% всего взрослого населения (Angst, 1995). Средний возраст людей, в котором они впервые сталкиваются с депрессией, составляет в США 27 лет; по закону антиципации, возраст начала депрессии понижается с каждым следующим поколением (Weissman et al., 1992). По другим сведениям, средний возраст, в котором отмечается первый эпизод депрессии, составляет 15 лет (Lewinsohn et al., 1994). Частота депрессии резко возрастает в 13–15 лет, достигает пика в 17–18 лет, а затем снижается до взрослых уровней (Венар, Кериг, 2004). Депрессивный эпизод в тот или иной период жизни бывает у 26% женщин и 12% мужчин.

Проявления классической депрессии сводятся к трем основным признакам:

1) заторможенность в эмоциональной сфере (утрата позитивных эмоций и преобладание отрицательных эмоций, таких как тоска, страх, чувство горя, тревога, разочарование и др.);

2) заторможенность умственной деятельности (ухудшение памяти, сообразительности, снижение интеллектуальной продуктивности, школьной успеваемости, утрата познавательной потребности, ощущение неясности мыслей, интеллектуальной тупости и др.). Типично преобладание мыслей пессимистического содержания, идей собственной никчемности, склонность к самообвинениям, тенденция усматривать в прошлом, настоящем и будущем преимущественно мрачные стороны. Характерно, кроме того, снижение способности к планированию, прогнозированию и творчеству;

3) заторможенность в волевой сфере (вялость, пассивность, обеднение побуждений к деятельности, снижение инициативы и др.).

Указанные признаки обозначаются термином депрессивная триада. Нередко они более выражены в первую половину дня, к полудню смягчаются, вечером и к ночи пациент может чувствовать себя удовлетворительно или хорошо, испытывать состояние подъема активности.

Кроме того, практически всегда наблюдаются различные физиологические нарушения:

1) расстройства сна (чаще инсомния, реже встречается гиперсомния);

2) расстройства аппетита (по большей части анорексия, реже чувство голода усиливается);

3) нарушения половой функции (обычно снижение или утрата сексуального влечения, реже встречается усиление либидо);

4) явления вегетодистонии (запоры, учащение пульса, склонность к артериальной гипертензии, расширение зрачков, сухость во рту и др.).

Достаточно часто встречаются трудные для распознавания случаи неглубокой депрессии, в которых преобладают физиологические проявления депрессии. Особенно свойственно это депрессии у детей. Нередко наблюдаются случаи атипичной депрессии, при которой ее симптоматика и течение сильно отличаются от хрестоматийной клинической картины заболевания.

У девочек случаи монополярной депрессии встречаются несколько чаще, чем у мальчиков, у девочек-подростков они отмечаются почти в 2 раза чаще, чем у тинейджеров. Распространенность тяжелого депрессивного расстройства у детей составляет 0,4–2,5%, у подростков – до 15–20%, при этом у 7,1% подростков отмечаются суицидные попытки. Широкомасштабные исследования в США и Канаде выявили, что, согласно сообщениям родителей, у 10–20% мальчиков и у 15–20% девочек в общей популяции бывают периоды депрессивного настроения. Что касается подростков, то о периодах депрессивного настроения сообщает 20–46% юношей и 25–59% девушек. У большинства пациентов в течение их жизни приступы депрессии повторяются 2 раза и более (Kessing et al., 1998).

Средняя продолжительность приступа депрессии составляет 3–4 месяца. Приступы могут затягиваться до 1–2 лет и более или протекать скоротечно, длиться иногда в течение нескольких дней и даже часов. Чаще появление приступов бывает приурочено к осени и весне. Монополярная депрессия рассматривается как эндогенное, то есть вызванное наследственными и/или конституциональными причинами заболевание.

Готовность к развитию депрессии может быть реализована под влиянием стресса, черепно-мозговой травмы, соматического заболевания, других факторов. Установлено, в частности, что клинической депрессией страдает половина всех людей, перенесших инсульт, 17% перенесших сердечный приступ, 30% больных раком и от 9 до 27% пациентов с диабетом (Simpson, 1996).

У 80% женщин наблюдается послеродовая меланхолия в виде приступов плача, тревоги, тоскливого настроения, чувства усталости и бессонницы; это случается столь часто, что многие исследователи считают данное расстройство нормальным явлением. Обычно симптомы послеродовой меланхолии исчезают в течение 10 дней (Horowitz et al., 1995; и др.).

У некоторых женщин в течение первых 4 недель после родов возникает послеродовая депрессия. Это расстройство сохраняется и после 10 дней, проявляясь глубокой печалью, отчаянием, слезливостью, тревогой, чувством собственной некомпетентности, а также спонтанными или спровоцированными приступами страха. Как правило, в таких случаях показано лечение, но многие женщины не осознают факта болезни, стыдятся своего состояния и за помощью не обращаются.

В настоящее время развитие депрессии связывают с дефицитом в головном мозге таких нейромедиаторов, как норадреналин и серотонин, или снижением их активности в силу блокады соответствующих постсинаптических рецепторов. Предполагается также, что важную роль в развитии депрессии играет мелатонин – гормон шишковидной железы, который у животных помогает контролировать состояние спячки, уровень активности и репродуктивный цикл. Некоторые исследователи полагают, что повышенная секреция мелатонина зимой способствует тому, что движения человека замедляются, он становится менее энергичным и нуждается в более продолжительном отдыхе, подобно тому, как это происходит у впадающих в зимнюю спячку животных. Такая замедленность действий и психических процессов, усиливаясь до клинически значимой степени, у ряда людей принимает форму зимней депрессии. Понижение секреции мелатонина в летнее время делает некоторых людей слишком энергичными и активными, так что каждое лето у них возникают гипоманиакальные состояния (Faedda et al., 1993).

При лечении депрессии с 1950-х годов используются антидепрессанты (амитриптилин, мелипрамин, флуоксетин, прозак и др.), а также электросудорожная терапия.

Иллюстрация (Lickey & Gordon, 1991): «Вероятно, Дерек страдал от депрессии всю свою взрослую жизнь, но в течение многих лет он не осознавал этого. Дерек называл себя полуночником, утверждая, что до 12 часов ночи он неспособен ясно мыслить, несмотря на то что зачастую ему приходилось вставать уже в 4 часа утра. Дерек пытался спланировать свою работу – литературного редактора газеты, издававшейся в небольшом городке, – таким образом, чтобы выполнению служебных обязанностей не мешало его депрессивное настроение в начале дня. Поэтому на утро он назначал встречи – разговоры с людьми придавали ему бодрости. Написание газетных статей и принятие решений откладывал на более поздние часы.

Мысли Дерека редко приносили ему ощущение радости и уверенности в своих силах. Ему казалось, что его супружеская жизнь была не более чем деловым партнерством. Он зарабатывал деньги, а жена заботилась о доме и детях. Дерек и его жена редко проявляли по отношению друг к другу нежные чувства. Порою ему представлялось, как он трагически гибнет во время велосипедной поездки, в авиакатастрофе или от рук неизвестного убийцы.

Дереку казалось, что ему постоянно грозит потеря работы. Его расстраивало то, что его редакционные статьи не привлекали внимание более крупных газет. Он был уверен, что ряд молодых сотрудников газеты имеют более светлые головы и пишут талантливее, чем он. Он ругал себя за неудачную передовицу, которую написал 10 лет назад. Хотя тот материал был ниже его обычных возможностей, все остальные работники газеты забыли о нем через неделю после публикации. Дерек же спустя 10 лет по-прежнему не мог избавиться от мыслей о той статье…

Дерек приписывал свое неуверенное состояние по утрам отсутствию живости ума. Он не мог знать, что это был симптом депрессии. Он не осознавал, что картины собственной смерти могли быть не чем иным, как суицидальными мыслями. Люди не говорят о подобных вещах. Дерек же полагал, что аналогичные мысли посещают всех.

Как-то зимой Дерек записался на вечерний курс под названием «употребление психотропных лекарств и злоупотребление ими», так как хотел сопроводить точной справочной информацией будущую газетную статью о распространении наркотиков среди школьников и студентов. Курс охватывал лекарства, используемые как в психиатрии, так и в восстановительных целях. Когда лектор выписывал на доске симптомы аффективных расстройств настроения, Дерека озарило: возможно, он страдал меланхолической депрессией.

После этого Дерек проконсультировался у психиатра, который подтвердил его подозрения и выписал ему имипрамин. Через неделю Дерек спал так крепко, что пробуждался лишь от звонка будильника. Через 2 недели в 9 часов утра он уже писал материал для своей газетной колонки и принимал непростые решения в отношении редакторских статей, освещавших острые темы. Он приступил к написанию нескольких очерков о лекарствах, поскольку его заинтересовал этот предмет. Впервые за долгие годы литературная работа доставляла ему столько радости. Ему перестали досаждать образы собственной трагической смерти. Он стал проявлять больше чуткости в отношениях с женой. Теперь он с удовольствием разговаривал с ней и отвечал на ее вопросы без долгих задержек».

Когда пациенты описывают образы, вызванные депрессией, они используют преимущественно черный цвет: «Внутри все почернело… Все вокруг стало темным, исчезли краски… Один мрак, и ничего светлого». Черными красками написал Э. Мунк свою картину «Меланхолия» – под впечатлением от депрессии своей сестры Лауры. Британский премьер-министр У. Черчилль называл свои повторяющиеся депрессивные эпизоды «черным псом, только и ждущим, чтобы показать свой оскал». Э. Хемингуэй характеризовал свои приступы депрессии как «черножопые» дни. А в песне рок-группы «Роллинг Стоунз» депрессивное мышление передано следующими словами: «Я вижу красную дверь и хочу перекрасить ее в черный цвет». Безрадостное настроение и ощущение несчастья даже при самом успешном ходе дел и полном благополучии – один из самых ярких психологических симптомов депрессии. Авраам Линкольн так писал своему другу: «Сейчас я самый несчастный человек среди живущих. Если те чувства, которые я испытываю, разделить поровну среди всех людей, на земле не будет ни одного радостного лица».

Несчастными чувствуют себя и дети, страдающие депрессией. Они часто говорят, что им «скучно» или «все стало неинтересным». Дети замкнуты, капризничают и плачут по разным, включая незначительные, поводам, избегают контакта глаз, плохо едят и спят, они бледны, вялы, тревожны, испытывают различные страхи, многие бывают раздражительными, в некоторых случаях становятся гневливыми, агрессивными, в части случаев обнаруживают отчетливые суицидальные тенденции. Так, мальчик 2,5 лет сетует: «мама, зачем ты меня родила?». Депрессивные дети рассеяны, хуже запоминают впечатления, снижаются их умственные способности, обнаруживается дефицит воображения, теряется интерес к играм, общению, зрелищам и всему тому, что до этого живо их интересовало.

Иллюстрация детской депрессии 1: «Джо, 10-летний мальчик, мать и учительница которого испытывали беспокойство по поводу его раздражительности и вспышек гнева, проявляющихся как в школе, так и дома. По малейшему поводу он начинает плакать, кричать и швыряться различными предметами. На занятиях ему трудно сосредоточиться, он легко отвлекается. Он все больше избегал своих сверстников и играл в одиночестве, а дома большую часть времени проводил в своей комнате, смотря телевизор. Его мать отметила, что у мальчика нарушился сон и за последние два месяца он стал весить на 10 фунтов больше из-за того, что непрерывно что-то жевал. Школьный психолог исключала наличие неспособности к научению или расстройство дефицита внимания; она считала, что Джо – глубоко несчастный ребенок, страдающий от чувства бессмысленности, безнадежности и желающий смерти. Возможно, эти переживания начались за полгода до описываемых событий, когда отец Джо, находящийся уже несколько лет в разводе с его матерью, вновь вступил в брак и переехал в другой город, вследствие чего стал уделять мальчику меньше внимания» (Hammen & Rudolph, 1996).

Иллюстрация детской депрессии 2: «Джека, 10-летнего мальчика, доставили в детскую психиатрическую больницу после того, как он попытался вонзить себе в живот кухонный нож среднего размера. Суицидальной попытке воспрепятствовала мать мальчика, перехватив его руку с ножом. Это событие произошло сразу после спора мальчика с отцом. Джек считал, что отец «ненавидит его» и что «лучше бы ему умереть». Этому способствовал целый ряд факторов. Мальчик вырос в атмосфере постоянных ссор между родителями. Его отец много пил и в пьяном виде бил мать. Мать Джека пребывала в хронической депрессии и часто говорила, что ей «не имеет смысла жить». Тем не менее она любила сына, чувствуя, как он в ней нуждается, продолжала работать и вести домашнее хозяйство. У Джека была серьезная неспособность к обучению, и он изо всех сил боролся за отметки. У него был частный учитель, который помогал ему справляться с печальными мыслями и стыдом. Но мальчик, подвергаясь насмешкам одноклассников, часто думал о том, чтобы покончить с собой» (Berman & Jobes, 1991).

В возрасте младенчества и начала хождения депрессия, указывают П. Кериг и Ч. Венар (2004), может проявляться задержкой психического развития или регрессией психологических функций – утратой возрастных достижений, таких как навыки опрятности, самообслуживания и общения, правильный режим сна и бодрствования, интересы и увлечения. Детям свойственны печальное выражение лица, понурая поза, вялость и обеднение движений. Разговаривая с кем-либо, они отводят глаза в сторону, стоят вполоборота к собеседнику. Нередко отмечается самоповреждающее поведение, например, дети могут ударяться обо что-то головой и кусать себя, а также самоуспокаивающее поведение, например раскачивание, сосание пальца и другие стереотипии движений. Цепляние и требующее поведение могут чередоваться с апатией и безразличием.

Депрессивные дошкольники редко сообщают о своей подавленности и безнадежности. Обычно их выдает печальный вид. Депрессивный дошкольник может терять интерес к доставляющим удовольствие занятиям или достижениям. Может отмечаться регресс в развитии, например утрата когнитивных и языковых навыков, социальная замкнутость и чрезмерная тревога по поводу разлуки с заботящимися о нем людям. Также отмечаются неопределенные соматические жалобы, раздражительность, проблемы со сном, ночные кошмары и повторяющиеся намерения и попытки причинить себе вред.

В школьном периоде, по мере того как дети растут, картина депрессии становится все более похожей на депрессию взрослых людей. Становится очевидным депрессивное настроение (дети способны рассказать об этом как сами, так и отвечая на вопросы), выявляются снижение самооценки, самоунижение, самообвинения, необоснованное чувство вины. Утрата мотивации может весьма негативно влиять на интерес детей к участию в социальной или школьной деятельности.

Кроме того, депрессивные дети школьного возраста, особенно мальчики, могут склоняться к мешающему, нарушающему порядок и агрессивному поведению, которое отрицательно отражается на дисциплине, их отношениях со сверстниками, академической успеваемости. Как правило, обнаруживаются нарушения питания и сна наряду с явлениями регрессии, признаками задержки интеллектуального и физического развития (в случаях, если депрессия длится достаточно долго или депрессивные приступы часто повторяются). По мере взросления детей симптомы их депрессии становятся все более тяжелыми, повышается вероятность суицида, наблюдается утрата интересов, увлечений, привязанностей, а также чувства удовольствия, то есть ангедония (греч. an – приставка отрицания; hedone – приятность, удовольствие, наслаждение).

Подростки чаще всего непосредственно вербализуют свой дистресс, то есть осознают и четко описывают свое подавленное настроение, другие симптомы депрессии. В частности, могут детально описать имеющиеся у них признаки нарушения самовосприятия в виде утраты способности осознавать свои эмоции, чувства, иные проявления собственной психики. Например, пациенты могут утверждать, что у них исчезли эмоции, способность думать, они утратили собственное «Я».

Из особенностей подростковой депрессии часто упоминают также резкие перепады настроения и склонность к негативизму, упрямству, к тому, чтобы противоречить взрослым. Снижение настроения часто сопровождается прогулами школьных занятий, плохим поведением на уроках, ухудшением успеваемости.

Отмечается, что в силу своей психологии даже здоровые подростки, которые в этот период социализации освобождаются от зависимости от семьи и пока что не имеют источников зрелой любви, могут обнаруживать переходные депрессивные состояния, то есть депрессия у них может выглядеть как гиперболизация нормального развития (Weiner, 1992).

От 40 до 70% депрессивных детей и подростков страдают также как минимум еще одним расстройством (Cicchetti & Toth, 1999). Так, у 60–70% детей выявляются тревожные расстройства. Часто отмечаются гнев и агрессия (особенно у мальчиков), расстройства поведения, депрессивные подростки много чаще, чем их благополучные сверстники, злоупотребляют наркотическими веществами или страдают расстройствами сна и питания.

Иллюстрация детской депрессии 3 (Комер, 2002): «При наблюдениях за Б. в игровой комнате было очевидно, что его активность намного ниже, чем можно было ожидать у ребенка 10 лет. Он не проявлял интереса к игрушкам, которые находились вокруг него, и его невозможно было увлечь какой бы то ни было игрой более чем на несколько минут. Когда мальчика попросили рассказать о доме и школе, Б. заявил, что не любит школу, потому что у него там нет друзей и он не умеет играть в футбол и баскетбол так же хорошо, как другие дети, заметив при этом: «Вообще-то я ничего не умею делать хорошо». Когда его спросили, что бы он пожелал, если бы появился волшебник и пообещал исполнить три его желания, Б. ответил: «Я хотел бы стать таким мальчиком, каким меня хотят видеть мои папа и мама, я хотел бы, чтобы у меня были друзья и чтобы мне не было так грустно».

Во время беседы с родителями мать Б. сообщила, что в последний год состояние сына стало вызывать у них с мужем сильное беспокойство. Она сказала, что Б. всегда выглядит печальным и часто плачет без видимой причины, не проявляет интереса к большинству вещей, которые раньше доставляли ему удовольствие. Мать подтвердила заявление Б. о том, что у него нет друзей, отметив, что последние 6 или 9 месяцев он стал более одиноким. По ее мнению, учеба в школе также страдает, поскольку Б. не может сосредоточиться на учебных занятиях и, кажется, потерял к ним интерес. Мать отметила, однако, что наибольшее беспокойство вызывает у нее то, что сын в последнее время стал все чаще говорить о том, чтобы «убить себя», что его родителям будет лучше, если его не будет рядом».

Читайте далее о лечении депрессии

2. Биполярное аффективное расстройство (биполярный аффективный психоз – БАП) характеризуется периодической сменой приступов подавленного настроения эпизодами приподнятого, маниакального состояния. Случаи, когда наблюдаются ярко выраженные маниакальные состояния и тяжелые депрессивные эпизоды, рассматриваются как БАП 1-го типа; сочетание легких маниакальных состояний (гипоманий) и тяжелых депрессий – как БАП 2-го типа. Ранее заболевание обозначалось термином «маниакально-депрессивный психоз».

Иллюстрация БАП 2-го типа (Fieve, 1975): «В первые годы обучения в колледже он прекрасно успевал и проявил способности в акварельной и масляной живописи. Позже изучал изобразительное искусство в Париже и женился на англичанке, с которой там познакомился. В конце концов они поселились в Лондоне. Спустя 10 лет, когда ему было 34 года, он уговорил свою жену и единственного сына сопровождать его в Гонолулу, где, как он их заверял, его ждет слава. Ему казалось, что он сможет продавать там свои картины намного дороже, чем в Лондоне. По словам жены, он находился в приподнятом состоянии, но в то время семья ничего не подозревала, веря вместе с пациентом в то, что они скоро разбогатеют. Когда они прибыли на место, выяснилось, что он не знает практически никого из тамошних представителей мира искусства. На Гавайях у него не оказалось связей, необходимых для продажи картин и заключения контрактов, на которые он так рассчитывал. Устроившись на новом месте, пациент начал вести себя более странно, чем обычно. По прошествии нескольких месяцев, в течение которых пациент находился в приподнятом настроении, был чрезвычайно активен, заметно похудел, постоянно разговаривал и невероятно мало спал, молодая жена и сын начали тревожиться за его рассудок.

Ни один из его планов не удавался. После 5 месяцев жизни на Тихом океане, когда финансы семьи начали истощаться, активность пациента прошла, и он впал в депрессию. В этот период он отказывался передвигаться, писать картины и выходить на улицу. Он потерял в весе 20 фунтов, стал полностью зависимым от жены и не хотел видеть никого из своих знакомых, которых успел приобрести, находясь в маниакальном состоянии. Его подавленность стала настолько глубокой, что в дом несколько раз приглашали врачей, которые посоветовали поместить пациента в психиатрическую больницу. Он быстро согласился и прошел 12-сеансовый курс электрошоковой терапии, после чего его состояние улучшилось. Вскоре он снова стал писать, продавая часть своих работ. К нему начало приходить признание со стороны владельцев картинных галерей и критиков на Дальнем Востоке. В нескольких статьях его работы характеризовались как блестящие.

То было началом постоянных перепадов его настроения, продолжавшихся всю жизнь. В 1952 году, все еще живя в Гонолулу, он снова впал в тяжелую депрессию… Четыре года спустя он вернулся в Лондон в состоянии эйфории… Когда этот маниакальный период прошел и пациент посмотрел критическим взглядом на свою жизнь, последовал 8-месячный период нормального настроения, после которого его снова охватила глубокая депрессия».

К.Р. Джеймисон, известная исследовательница в области биполярных аффективных расстройств, в своей автобиографии «Беспокойный ум» призналась: «Сколько себя помню, я всегда, пугающим, хотя порой и восхитительным образом, зависела от своего настроения. Крайне эмоциональная в детстве, очень непостоянная в молодости, впервые пережив тяжелую депрессию в подростковом возрасте, а затем находясь в плену неумолимых циклов маниакально-депрессивной болезни до того момента, когда началась моя профессиональная жизнь, я стала изучать проблему настроения как по необходимости, так и в силу своих интеллектуальных наклонностей. То был единственный известный мне способ понять, фактически принять болезнь, которая меня мучает; то был также единственный известный мне способ попытаться изменить жизнь других людей, которые также подвержены расстройствам настроения».

Проявления мании во многом прямо противоположны симптомам депрессии. Настроение пациентов приподнято, они большей частью веселы, радостны, счастливы и, находясь даже в тяжелых обстоятельствах жизни, умудряются найти источники удовольствия и наслаждения. Они сверхактивны и неутомимы, инициативны и переполнены планами, далеко не всегда реалистическими, но таким пациентам обычно кажется, что нет трудностей, которые они не смогли бы преодолеть. Самооценка обычно повышается, иногда становится сравнимой с манией величия. Они также очень сверхобщительны, до утомляющей окружающих болтливости разговорчивы, часто гиперсексуальны, очень мало спят, много и с удовольствием едят, но при этом сильно худеют. Их память обострена, мышление ускорено, но суждения поверхностны и рассудок слишком часто отказывает в осторожности, взвешенности решений и последовательности поведения.

Проявления депрессии у пациентов с БАП практически ничем не отличаются от симптоматики монополярной депрессии.

Частота биполярного расстройства настроения – до 1–1,5% взрослого населения. Обычно расстройство начинается в возрасте от 15 до 44 лет. Одной из главных причин развития БАП считается наследственность. Так, у кровных родственников пациентов с БАП частота этого заболевания в 4–25 раз более высока, чем в среднем в населении. Обнаружена связь БАП и с генами Х-хромосомы, затем появились сведения о причастности к болезни других хромосом: №№ 11, 18, 4, 6, 13 и 15. Развитие мании связывают с увеличением содержания в головном мозге некоторых нейромедиаторов, в особенности норадреналина и адреналина, а также с низкой активностью серотонина (как и при депрессии). Возможно, имеет значение уменьшение секреции мелатонина.

В лечении БАП используются антидепрессанты (в периоды депрессии), нейролептики (особенно галоперидол) и препараты лития (в периоды мании). Для профилактики наступления приступов БАП, как и монополярной депрессии, используются препараты лития, финлепсин, препараты вальпроевой кислоты, особенно депакин.

3. Циклотимия (греч. kyklon – вращающийся; thymos – дух, душа; phasis – появление) – стойкое расстройство настроения в виде периодической смены легких состояний депрессии и неглубоких маниакальных фаз. Начало циклотимии относится к возрасту 14–20 лет, этим расстройством страдает по меньшей мере 0,4% всего населения, включая детей и подростков.

4. Дистимия (греч. dys – приставка, указывающая на расстройство; thymos – дух, душа) – расстройство настроения, отличающееся от типичного депрессивного расстройства настроения не столько качественной структурой симптоматики, сколько недостаточной тяжестью и стойкостью проявлений депрессии. У взрослых диагноз дистимии выставляется, если расстройство длится не менее 2 лет, у детей и подростков – не менее года. 

Вернуться к Содержанию